«Сандал», которого не было

– Это он, Муса, – всхлипнул Читиев, не в состоянии сдержать слез. Сестра закричала и бессильно осела, он едва успел ее подхватить.

Третьего подрывника удалось опознать не сразу. Лишь обойдя несколько мест с наиболее крупными фрагментами тела, Читиев сообщил, что это останки Ильяса Осмаева, тоже дружившего с его племянником. Матери Ильяса здесь не было, и это опознание прошло относительно спокойно, но душераздирающая процедура повторилась, когда очередная мать узнала Замана. Плачущих женщин успокаивала молоденькая Патимат – секретарша прокуратуры, судмедэксперт накапал им успокаивающих капель, но те их пить не стали и вылили на землю.

– Убийцы, убийцы, – выкрикали они сквозь плач.

– Помоги забрать тело Мусы! – вцепился в рукав Аюба Читиев. – Похоронить по мусульманскому обычаю, до захода солнца!

– Знаешь, Адам, мне конечно, жалко и тебя, и сестру… – тяжело проговорил Аюб, – но твой племянник с друзьями шел убивать таких же мусульман, как я и ты. Смотри, вон они стоят! И прокурор мусульманин, и его помощники, и следователь… И зав канцелярией, и эта девочка…

Он показал на Патимат, хлопочущую среди обезумевших от горя матерей.

– Это их они хотели разорвать на куски, но Аллах отвел неправедную руку и обратил свой гнев на них самих…

– Помоги! – тряс за рукав Читиев, он не хотел ничего слушать и ничего понимать. – Если бы не эти друзья, он бы сам никогда… Они втравили Мусу в это дело, это они виноваты…

– Кто-то хоть остался жив из их компании? Их же не четверо всего было?! – спросил Аюб.

– Еще он с Адланом Идиговым и Шамсутдином водился. Но мать Адлана я утром видел, она сказала, что он дома, я и надеялся, что Мусы здесь нет…

– Где живут эти Адлан и Шамсутдин? – спросил Аюб.

– Зачем тебе?

– Чтобы больше беды не случилось!

– Хочешь федералам их сдать, чтобы выслужиться?

– Хочу, чтобы больше никто не погиб!

– А пусть погибнут! – бросил зло Читиев. – Аллах лучше знает, кого забрать!

– «Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас. И быть может, вы любите то, что является злом для вас. Аллах знает, а вы не знаете», – процитировал Аюб слова из Корана. – Так что не пытайся решать за Аллаха, Адам!

– Даже правильные слова мунафика лживы! Ничего я тебе не скажу! – озлобился Читиев. – Если ты такой правоверный, помоги похоронить сегодня! А потом я расскажу тебе, где они живут.

– Я этого решить не могу! – ответил Аюб. – Идет следствие, будут делать экспертизы, сегодня это не закончится.

Взяв под руку убитую горем сестру, Читиев медленно поплелся за оцепление, а Граф подошел к наблюдавшему со стороны Вампиру.

– Какие-то Адлан Идигов и Шамсутдин должны быть в теме! – доложил он. – Может, из этого села, а может, нет… Не хочет говорить. Хочет одного – чтобы я помог племянника до захода солнца похоронить.

– Ничего, по именам и связям найдем этих двоих. Может, наши их знают, может, участковый местный… А если до вечера не найдем, тогда уже его выдергивать по-тихому придется.

Читигов с сестрой вышел за оцепление, и через минуту со стороны толпы раздались душераздирающие крики.

– Подробности узнали… Мол, на куски детей разорвало… Значит, проклятые кафиры виноваты, – констатировал Аюб то, что и так было ясно.

Нижегородцев спросил у Калюжного про Адлана и Шамсутдина. Начальник райотдела ФСБ пожал плечами.

– По материалам у нас таких фигурантов не проходило. – Он достал телефон. – Сейчас спрошу у оперов, может были неподтвержденные сигналы или незадокументированная информация…

Но никаких данных на подростков в отделе не оказалось.

Ближе к обеду фрагменты тел, за неимением специальных пластиковых мешков на «змейках», собрали в самые обычные, хозяйственные, погрузили в тентованный военный «Урал» и увезли. После этого толпа быстро стала редеть, и спустя полчаса никого из гражданских возле прокуратуры не осталось.





* * *


Участковый Бараков уже собирался поехать на обед, время которого прошло, но при выходе из райотдела к нему подошел военный в камуфляже и, что было необычно, в очках-хамелеонах. По этим очкам он и опознал его – какой-то важный московский чин, которого он видел во дворе прокуратуры с местными начальниками. Неподалеку стояли еще четверо небритых кавказских мужчин суровой внешности и с оружием.

– Капитан Бараков? – обратился к нему незнакомец.

Сердце участкового захолонуло.

– Так точно!

– Подполковник Нижегородцев!

Вампир раскрыл перед глазами капитана служебное удостоверение.


«Федеральная служба безопасности, – успел прочесть тот и окончательно сник. – Сейчас прикажет сдать оружие…»

– Пройдемте в нашу машину! – предложил грозный подполковник, и участковый на негнущихся ногах направился к белой «Волге». Четверка сопровождающих шла следом.

«Значит, все-таки арест, – билась в голове тревожная мысль. – Что им мое оружие… По рожам видно – головорезы… Какой-нибудь спецназ. Только дернусь и пуля в голову…»

– Садитесь! – Человек в затемненных очках распахнул заднюю дверь.

– Но за что? – робко спросил участковый. – Объясните, за что меня арестовываете?

– Да нет, какой арест? – слегка улыбнулся подполковник. – Нужно просто поговорить.

Они сели на заднее сиденье, спецназовцы остались на улице.

– Собрались на обед? – начал разговор Вампир.

– Что вы, какой может быть обед, когда в районе теракт! – запротестовал капитан. – На участок поеду, территорию отрабатывать!

– Территорию отрабатывать, конечно, надо… Только как так получилось, товарищ капитан, что у вас под носом ваши же местные пацаны банду организовали? А вы якобы и не в курсе?

– Я что, по-вашему, им в душу заглянуть могу? На подрыв любой из молодых пойти может – работы-то нет, вот и зарабатывают, у кого как получится. Они же, кроме войны, ничего и не видели в жизни.

– То есть, вы считаете, это их оправдывает, что работы нет?

– Не нужно меня на словах ловить! – вспылил оправившийся от первоначальных страхов Бараков. – «Якобы не в курсе», «то есть вы считаете»… Я здесь с первой войны. Еле успел семью вывезти, когда вы в девяносто шестом ушли, а нас один на один с бандитами бросили. Так что нечего проверять меня, проверенный уже!

– Успокойтесь, капитан! Никто вас не ловит на словах! Просто это действительно дико звучит: молодежь зарабатывает себе на жизнь убийствами.

– Здесь много чего дико звучит, – примирительным тоном сказал участковый. – Жизнь такая!

– Меня интересуют друзья погибших – Адлан Идрисов и Шамсутдин – фамилия неизвестна.

– Адлана знаю, он наш, из нижнего Арна-Юрта, – кивнул капитан. – У него недавно дядю арестовали – Абдурахмана, кличка Хромой подрывник… Ну, а на пацана и его родителей никакого компромата нет. Шамсутдина я один раз видел, он не из нашего села – из соседнего, верхнего Арна-Юрта. Здоровый парень, борец, чемпион района. Арсалиев фамилия…

– Как найти Адлана?

– Да чего его искать – он же не в бегах, не в горах… Дома живет, отсюда километра три. Как заедете в село – второй поворот направо, в самый конец улицы, предпоследний или третий дом от конца по левой стороне… Там увидите: калитка деревянная, зеленая с белым верхом. Сейчас, может, гуляет где-то, а к вечеру точно домой придет.

– Спасибо! – Вампир протянул капитану руку. – Прощайте! Вряд ли еще увидимся!

– Прощайте! Пойду отрабатывать участок! – Довольный капитан быстро скрылся из глаз.

Но они встретились ровно через полчаса в шашлычной на окраине Мохк-Мартана. Участковый с аппетитом «отрабатывал» говяжий бульон и баранину, а Вампир со спутниками, усевшись в другом конце зала, заказали суп из фасоли с потрошками и долмнаш[39]. Увидев недавних собеседников, капитан быстро свернул обед и ушел, а сандаловцы не торопясь наслаждались едой, покоем и теплом, пока не начало смеркаться. Допив третий чайник ароматного чая, они выдвинулись в нижний Арна-Юрт и быстро нашли нужный адрес.

Некоторое время незаметно понаблюдали. Судя по всему, Адлан был дома – мать носила еду из кухни, а один раз Док даже заметил силуэт юноши в окне. Похоже, кроме них, никого в доме не было. Вошли они беспрепятственно: калитка и входная дверь были не заперты.

Док и Тихий заняли позиции во дворе, Лось остался в машине в начале квартала и прикрывал их с улицы, Вампир и Аюб вошли внутрь. В сенях столкнулись с женщиной. Она была в длинном темном платье и платке, закрывающем лоб и щеки. Увидев незнакомых мужчин, она остолбенела.

– Спокойно, ФСБ, мы к вашему сыну, – представился Вампир, и они прошли в комнату.

Адлан сидел за столом. Перед ним стоял нетронутый ужин – домашний сыр и чай. Он испуганно смотрел на вошедших, не зная, куда спрятать забинтованные кисти.

– Что с руками? – спросил Вампир.

– Обжегся. За горячее взялся. Дядька сваркой варил, а я помогал.

– Какой дядька? Абдурахман?

Взгляд Адлана беспокойно рыскнул из стороны в сторону.

– Э-э-э, нет… Другой…

– Повезло тебе, значит!

– Почему повезло?

– Потому, что, если бы не этот ожог, валялся бы сейчас вместе со своими друзьями, разорванный на куски!

Адлан побледнел. Он сам об этом постоянно думал с момента, когда до них дошли слухи о случившемся. Поэтому и аппетита не было, хотя с утра ничего не ел.

– Фугас сами делали или готовый нашли? – спросил Вампир.

– Ка-ка-кой фугас?