Счастливые сестры Тосканы

– Потрясающе! – отвечаю я и отвожу глаза, чтобы не ослепнуть; для меня остается загадкой, почему Лучана так старательно скрывает свой натуральный черный цвет. – Мы полетим где-то в середине октября. – Я быстренько описываю нашу тетю и вкратце пересказываю ее историю жизни в Треспиано.

Люси демонстративно зевает, а потом изображает, будто храпит во сне.

– То есть ты предлагаешь мне полететь в Италию со скучной старушенцией, которая уже одной ногой в могиле?

Я мгновенно встаю на защиту тети:

– «Скучная» – это последнее слово, которое к ней подходит.

– Я говорю не про тетю Поппи.

Я трясу головой:

– Очень смешно. Ну же, Люси, соглашайся: это будет здо́рово. И Поппи тебе понравится. Мне показалось, что она… экстраординарная личность. Правда.

– Экстраординарная чокнутая. – Люси снова бросает взгляд на дисплей. – А Роза тебя отпустит?

– Бабушка не станет возражать. – Я поглаживаю шрам под губой и молю Бога, чтобы так оно и было. – Люси, неужели тебе не хочется побывать в Европе? Это же просто здорово!

Люси хмыкает, опять смотрит на телефон и плюхается на диван:

– По мне, так в Вегасе круче. Ладно, изложи подробнее. И сядь уже.

Я сажусь на диван, покрытый одним из покрывал, которое связала тетя Кэрол, – сегодня это плед оранжево-желтой расцветки – и пересказываю свой разговор с тетей Поппи.

– Она хочет, чтобы мы с тобой полетели с ней в Италию и все вместе отметили бы там ее восьмидесятилетие. Кроме нас, у нее никого нет. Поппи… она ведь тоже младшая дочь в семье.

Люси передергивает плечами. Обсуждать эту тему у Фонтана не принято. А потом заявляет:

– Вот именно. Если не хочешь повторить ее судьбу, то пора уже призадуматься. Ты только посмотри на это безобразие! – Она хмурится и тычет пальцем в мой свитер. – В каком секонд-хенде ты это откопала? Или снова совершила набег на шкаф бабушки? Я бы ни за какие коврижки такое убожество не нацепила. – Люси начинает напевать свою версию сингла «I’m Too Sexy» группы Right Said Fred. – Я слишком секси для такого кардигана, ведь это кардиган моей бабульки.

Мне становится смешно.

– Ладно-ладно, я поняла, что тебе не нравится мой свитер.

Люси уже как минимум в двенадцатый раз смотрит на свой телефон.

– Ну так что, поедешь с нами?

– Нет, Эмили, никак не получится. Но ты все равно поблагодари Поппи. Не могу я сейчас: у меня только-только очередной роман закрутился.

– Да, я знаю. Это здорово.

Люси хмуро набирает в телефоне сообщение. Я перевожу взгляд на накрытый стол. Воск от свечей капает на скатерть, из кухни тянется запах подгорелого мяса. Парень Люси опаздывает. Сильно опаздывает. Мне жаль ее. Очень жаль, даже сердце сжимается. Я встаю и улыбаюсь. Надеюсь, улыбка получается бодрой.

– Ладно, не буду тебе мешать. Потом поговорим.

Люси хватает меня за руку так крепко, что ее фиолетовые наманикюренные ногти впиваются мне в кожу.

– Вот только не надо этого, Эм.

– Чего именно?

– Смотреть на меня с сочувствием.

Я сажусь обратно на диван и не представляю, что тут можно сказать или сделать.

– Извини.

– Он только что прислал эсэмэску, что опаздывает. Но он обязательно приедет. Вот увидишь.

– Я не сомневаюсь. Просто, Люси… может, ты достанешь цыпленка из духовки?

Опускаются сумерки, и я включаю торшер. Люси открывает бутылку «Будвайзера». Потом вторую.

– Он уже едет, – говорит она и откупоривает третью бутылку.

– Понятно.

– У нас было целых пять свиданий. – Люси протягивает мне пиво. – Ну, полноценных четыре. Первое, считай, просто перепих. – Люси мельком смотрит на меня. – Тебя это напрягает?

– Нет, – искренне отвечаю я. – Это не мое дело.


Она отколупывает этикетку с бутылки.

– Кармелла считает, что я шлюшка и вечно встречаюсь со всяким отребьем.

Я даже отшатываюсь, услышав такое.

– Твоя сестра правда такое сказала?

Люси пожимает плечами:

– Ну нет, но она наверняка так думает. А мама полагает, что я неудачница. Она Бога молит – причем в буквальном смысле: постоянно на коленях стоит и молится, – чтобы я встретила хорошего парня, обвенчалась с ним и нарожала кучу детишек. И папа туда же. Они оба жуть как боятся, что я никогда не выйду замуж.

– А что в этом такого уж страшного?

Люси смотрит на меня как на дурочку:

– Тогда у них не будет внуков.

– А-а, понятно. У меня в семье все по-другому. На меня давно забили. И меня это устраивает.

– Ага, тебе повезло. А мои предки считают, что у меня есть шанс при таких внешних данных. – Люси смотрит на свое декольте. – Постоянно мне это твердят.

Я вспоминаю очаровательную маленькую Люси с широко распахнутыми любопытными глазенками и толстенькими ножками в синяках и ссадинах. Тетя Кэрол, милейшая женщина, которую я никогда не видела без макияжа, с самого начала возлагала на младшую дочь большие надежды. Вечно записывала ее в танцевальные студии и подавала заявки на все конкурсы «Принцесса Бруклина». Вот только Люси никогда не любила танцевать, а пухленькие девчушки не становятся королевами красоты, так что в результате у бедняжки лишь развился комплекс неполноценности.

Все изменилось, когда Лучана стала подростком. Детский жирок преобразовался в соблазнительные округлости, и Люси постепенно обрела уверенность в себе. Моя кузина очень симпатичная, вот только зачем она напялила этот дурацкий комбинезон а-ля Женщина-Паук?

– Расскажи мне о нем, – прошу я. – О твоем новом парне, с которым ты встречаешься. Забыла, как его…

Люси шумно выдыхает:

– Джек. Такой красавчик, даже мама от него глаз отвести не может. – Она улыбается. – Но я ему по-настоящему нравлюсь, Эм. Он сказал, что никого лучше меня не встречал.

Люси опять проверяет телефон.

Я решаю предпринять еще одну попытку: может, теперь, когда моя кузина хлебнула пива, уговорить ее будет проще.

– Люси, давай отправимся вместе с Поппи в Италию. А то мы ничего не видели в своей жизни, кроме Бенсонхёрста.

Люси задумчиво покусывает ноготь большого пальца.

– Не могу.

– Но почему?

– Эм, ты серьезно думаешь, что Джек будет меня дожидаться, если я уеду?

Этот парень, который решил кинуть мою кузину, определенно мудак. Но она все равно хочет быть с ним. Она младшая дочь в семье, а я прекрасно знаю, что это такое.

Люси снова заводит шарманку про Джека, а я предаюсь своим мыслям. Пора уходить. Вечером позвоню Поппи и скажу ей, что Лучана отказалась от предложения, так что тандема не получится. Поппи найдет себе других компаньонок, Люси останется при своих интересах, а бабушка Роза даже не узнает, что я лелеяла мысль полететь в Италию.

Люси с грохотом швыряет телефон на стол, я аж подпрыгиваю от неожиданности.

– Проверь сообщения, говнюк! – Она откидывается на диване и смотрит в потолок. – Все как обычно. Джек уже потерял ко мне интерес.

– О Люси, мне так жаль!

– Мы неделю не встречались, и теперь этот сукин сын, похоже, собрался меня бросить.

Мне хочется прижать к себе эту отчаявшуюся одинокую девушку, но я сдерживаюсь и говорю:

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Ты тоже. И все же это нас не отпускает.

Люси имеет в виду проклятие. Сказать или не сказать ей про обещание Поппи? Нет, пожалуй, не стоит. Если бедняжка настолько наивна, то запросто поверит и в способность тети снять злые чары. А это, конечно же, в принципе…

В голове звучит голос Поппи: «А почему бы и нет? В этом мире нет ничего невозможного».

И я наконец решаюсь:

– Люси, мне надо кое-что тебе сказать. – Я смотрю на кузину, и у меня от волнения сводит живот. – Поппи почему-то убеждена в том, что если мы полетим с ней в Италию, то… – Я умолкаю и в который уже раз поглаживаю шрам под нижней губой.

Вдруг Люси поверит нашей безумной тете? Согласится отправиться в Италию в надежде, что, когда вернется, вековое фамильное проклятие исчезнет без следа? Боюсь, тогда ее постигнет такое разочарование, что моя бедная кузина уже никогда не оправится. Я представляю Люси в пожилом возрасте: она станет озлобленной и подавленной, как все младшие дочери семейства Фонтана на старых фотографиях.

– Поппи клянется, что тогда проклятие будет снято.