Сексуальный дерзкий парень

Я кладу ложку на стол и откидываюсь на спинку стула.

– Я всю жизнь прожила с очень успешным и увлеченным бизнесменом, я знакома с его коллегами и партнерами, и большинство из них такие же, как он. А я ужасно боюсь стать на них похожей.

Приносят счет, и Ансель тянется к нему, шлепнув меня по руке, когда я тоже пытаюсь его взять. Я хмурюсь в его сторону, вообще-то я в состоянии заплатить за своего… мужа. Но он игнорирует мой сердитый взгляд и просто продолжает делать то, что делает.

– Не все бизнесмены или деловые женщины такие, как твой отец. Просто подумай, возможно, ты сможешь… найти другое применение своему диплому. Ты вовсе не обязана повторять его путь.





* * *


ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ мы молчим, и я понимаю, что это потому, что я не ответила на его слова и он не хочет давить на меня. Вообще-то он прав: люди по-разному используют диплом о высшем экономическом образовании и занимаются разными интересными вещами. Проблема в том, что до сих пор не знаю, что же на самом деле интересно мне самой.

– Можно тебя кое о чем спросить? – обращаюсь я к нему.

Он кивает, глядя на меня сверху вниз.

– Ты ходишь на работу в фирму, хотя на самом деле это совсем не то, чем ты хотел бы заниматься.

Кивнув, он ждет, что я скажу дальше.

– Ты не любишь свою работу.

– Нет.

– А чем ты мечтаешь заниматься?

– Преподавать, – отвечает он, пожимая плечами. – Я считаю корпоративное право очень увлекательным. Мне кажется, право вообще очень интересная наука. Как мораль и этические нормы складываются в свод правил, особенно как это все работает в условиях новых высоких технологий, которые становятся реалиями нашей жизни. Но я не могу стать хорошим преподавателем, если у меня не будет практических знаний, а после этой работы я смогу найти работу преподавателя на кафедре где угодно.

Мы с Анселем за руку проходим несколько кварталов, и он отпускает мою руку только один или два раза, чтобы поднести ее к губам и поцеловать. Свет фар проезжающего скутера отражается в его обручальном кольце, и я чувствую, как мой желудок завязывается в узел. Я не могу сказать, что не хотела бы остаться в Париже – очень хотела бы. Но я не могу отрицать, что и по дому я тоже очень скучаю, скучаю по возможности поговорить на родном языке, чтобы меня понимали, скучаю по друзьям, по океану. Единственное, что я точно не могу и не хочу оставлять – это его.

Он настаивает, чтобы мы зашли в маленькое бистро на углу и выпили кофе. Я уже привыкла к крошечным чашечкам того, что европейцы называют кофе, очень крепкий и насыщенный эспрессо, и помимо Анселя это еще одна вещь в этом городе, по которой я буду очень скучать.

Мы сидим за маленьким столиком снаружи, под звездами. Ансель придвинул свой стул так близко к моему, что его руке больше некуда деваться, кроме как обвиться вокруг моих плеч.

– Ты не хочешь на этой неделе познакомиться кое с кем из моих друзей? – спрашивает он.

Я смотрю на него с удивлением.

– С кем?

– Кристоф и Мари, двое моих старых друзей, устраивают вечеринку, чтобы отпраздновать ее повышение. Она работает в одной из крупных компаний в том же здании, что и я, и я подумал, что ты, возможно, захочешь пойти. А они точно будут рады познакомиться с моей женой.

– Звучит заманчиво, – киваю я с улыбкой. – Я вообще-то надеялась, что ты меня познакомишь со своими друзьями.

– Понимаю, что надо было сделать это раньше, но… признаю, это было очень эгоистично с моей стороны. У нас так мало времени с тобой, и я не хотел делить тебя ни с кем.

– Ты же все время работал, – я вздыхаю, вспоминая в деталях наш разговор с Харлоу.

Он берет меня за руку, целует ее тыльную часть, мое кольцо, а потом сплетает свои пальцы с моими.

– Я хочу показать тебя им.

Окей. Познакомиться с друзьями. Быть представленной им как жена. Это все реально. Именно так и делают настоящие супружеские пары.

– Ладно, – говорю я неуверенно. – Звучит весело.

Он ухмыляется и наклоняется ко мне, целуя меня в губы.

– Спасибо, миссис Гийом.

И вау, ямочка тут как тут. А я таю.

Около нашего стола останавливается официантка, и я устраиваюсь поудобнее на своем стуле, пока Ансель заказывает нам кофе. Группка девочек лет восьми-девяти танцует рядом с мужчиной, который играет на улице на гитаре. Их смех отражается от стен домов и смешивается с шумом машин и плеском фонтана напротив.

Одна из них кружится и падает, приземляясь около маленького столика, за которым мы сидим.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, вскакивая, чтобы помочь ей встать.

– Oui[28], — отвечает она, отряхивая грязный подол платья. Ее подружки окружают ее и, хотя я не понимаю, что они говорят, но судя по тому, как они растягивают ей руки в стороны, и по их строгому тону, они объясняют ей, что она просто неправильно кружилась.


– Ты хотела сделать пируэт? – спрашиваю я, но она не отвечает, почти не глядя на меня от смущения. – Pirouette?[29]

И тут она сияет:

– Oui, – кивает она взволнованно. – Pirouette. Tourner.

– Вращение, – переводит Ансель.

Она раскидывает руки в стороны, поднимается на носочки и кружится так быстро, что снова чуть не падает.

– Ух ты, – говорю я, и мы обе смеемся, когда я подхватываю ее. – Может быть, если ты… хм… – Выпрямляясь, хлопаю себя по животу: – Подтянуть.

Поворачиваюсь к Анселю, который переводит:

– Contracte tes abdominaux[30].

У девочки становится очень сосредоточенное лицо, по которому я понимаю, что она изо всех старается подтянуть мышцы живота.

Остальные девочки тоже подбежали, чтобы послушать, поэтому я расставляю их так, чтобы каждой было достаточно места.

– Четвертая позиция, – я показываю четыре пальца, выставляя левую ногу вперед, а правую отвожу назад. Руки вверх, одна в сторону, другая перед собой. – Хорошо. Теперь plié? Присесть.

Они сгибают колени, и я киваю, слегка поправляя каждой спину.

– Да! Отлично! – я показываю на свои глаза, а затем на точку на расстоянии, надеясь, что Ансель переведет то, что я сейчас скажу. – Вам нужна точка. Найдите какую-нибудь точку и не отводите от нее взгляда. Тогда во время вращения, – я встаю в позицию, сгибаю колени и отталкиваюсь стопой, совершая пируэт и приземляясь снова в плие, – вы вернетесь туда, откуда начинали.

Это настолько знакомое мне движение, одно из тех, которое мое тело делает автоматически после стольких лет занятий, что я почти не обращаю внимания на аплодисменты и крики восторга моих зрителей, а громче всех хлопает и кричит Ансель. Девочки полны энтузиазма, они делают пируэты, подбадривая друг друга и обращаясь ко мне за помощью.

Но вот уже совсем поздно, и девочкам пора по домам.

Ансель берет меня за руку, улыбается, а я оглядываюсь через плечо, когда мы уходим. Мне кажется, я всю ночь могла бы смотреть, как эти девочки пытаются танцевать.

– Это было здорово, – говорит он.

Я взглядываю на него, все еще улыбаясь.

– Что именно?

– Смотреть, как ты танцуешь вот так.

– Это было всего одно вращение, Ансель.

– Но это была самая сексуальная вещь, которую я видел в жизни. Вот чем ты должна заниматься.

Я вздыхаю.

– Ансель…

– Некоторые люди заканчивают бизнес-школу и занимаются кино или ресторанным бизнесом. А некоторые открывают собственные кондитерские или танцевальные студии.

– Ну вот и ты туда же. – Я уже слышала это раньше – от Лорелеи и от всей семьи Харлоу. – У меня нет главного, что для этого нужно.

Он бросает взгляд через плечо, туда, откуда мы только что ушли.

– Я решительно не согласен с этим утверждением.

– Такие вещи требуют денег. А я ненавижу брать деньги у отца.

– Тогда зачем ты их берешь у него, если ненавидишь? – спрашивает он.

Я возвращаю ему его же вопрос:

– А ты не брал деньги у отца?

– Брал, – соглашается он. – Но я давным-давно решил, что это единственное, для чего он годится. А несколько лет назад, когда я был в твоем возрасте, я не хотел, чтобы мама думала, что должна мне помогать.

– У меня… недостаточно денег, чтобы прожить в Бостоне без его помощи, – признаюсь я. – И я в каком-то смысле… чувствую себя обязанной ему, чувствую, что это будет нечестно, если я не сделаю так, как он хочет.

– Но ведь это не то, чего хочешь ты.

– Это не то, чего я хочу.

Он резко останавливается и поднимает руку, чтобы сделать акцент на том, что собирается сказать:

– Я понимаю. И я содрогаюсь при одной мысли о том, что ты скоро уедешь. Но если посмотреть объективно, если ты поедешь в эту школу, закончишь ее и потом начнешь заниматься тем, чем хочешь ты, – это уже будет ТВОЕ решение, а не его.