Сексуальный дерзкий парень

– Шесть лет назад ты еще даже не попала под грузовик, да?

Я отшатываюсь, резко мотнув головой, и смотрю в эти голубые глаза, в которых столько злобы, что у меня перехватывает дыхание.

– Что?

– Он рассказывает мне все. Ты же всего-навсего крошечный эпизод в его жизни, – шипит она, сжимая кулаки. – Ты хоть представляешь, сколько раз он совершал безумные поступки? Ты – его очередной каприз, импульс, и он теперь не знает, как исправить эту ошибку. Мой вкус еще не выветрился с его губ, когда он увидел тебя в том грязном ублюдочном отеле.

Меня сейчас вырвет. Единственное, что я понимаю – это что мне срочно надо уйти, но не успеваю я сделать и шага, как около меня появляется Ансель и крепко хватает меня за руку.

– Перри, – шипит он женщине. – Arrête. C’est ma femme. C’est Mia. Qu’est-ce que tu fous là?[34]

Перри?

Подождите… ПЕРРИ???

Я моргаю, уставившись в пол, как будто это поможет мне понять. Его лучшие друзья, их четверка. Ансель, Оливер, Финн и Перри. Перри не мужчина. Она женщина.

Женщина, с которой он был шесть лет.

«Мы вчетвером были все время вместе… Не думаю, что кто-нибудь будет для меня ближе, чем эти трое… Эти отношения стали самыми лучшими и… самыми сложными в моей жизни… Мы вместе скучали по дому и семьям, мы поддерживали друг друга, мы вместе отмечали самые значимые события в нашей жизни».

Я чувствую, как мое лицо начинает гореть, а губы приоткрываются в попытке вздохнуть. Сколько раз Ансель давал мне понять, что Перри – это мужчина, друг? Я рассказала ему о себе все – всю свою жизнь, обо всех страхах и отношениях, а он просто обмолвился как-то вскользь о Минюи и их «слишком долгих» отношениях.

Она выглядит так, словно готовится к прыжку, как львица, которая охотится на газель. Она скрещивает руки на груди, но тут же снова тянет одну руку ко мне.

– Миа…

Я отшатываюсь от нее.

– Думаю, мне лучше уйти.

Существует миллион слов, которые я могла бы сейчас сказать, миллион убийственных слов, какие наверняка нашлись бы у Харлоу или Лолы в этой ситуации, но на этот раз я даже рада, что не смогу произнести вслух ни одного из них.

Ансель зовет меня, но я уже бегу вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек. Я слышу, как он с топотом несется вслед за мной по деревянным ступеням, мое имя эхом отражается от стен.

– Миа!!!

Мой мозг буквально взрывается от осознания того, что сейчас произошло на этой вечеринке. Все детали пазла наконец встали на место.

Мостовая, по которой я бегу, пустая, потрескавшаяся и неровная, по ней я выскакиваю на Сент-Жорж. Даже забавно, что я точно знаю, куда бежать, и могу оторваться от него.

Между двумя зданиями, в арке, я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Думаю, он побежал в другую сторону, я больше не слышу его шагов у себя за спиной.

Мне нужно обдумать слишком много всего: как быстро я смогу собраться, когда могу улететь и почему Ансель оставил меня с глазу на глаз с женщиной, на которой собирался жениться до моего появления. Понять не могу, почему он скрыл это от меня, но чувствую, как волна паники затапливает меня изнутри, заливает легкие, мешая мне дышать.

Какой же это старый город – табличка на одном из домов, рядом с которым я стою, сообщает, что он был построен в 1742 году. Наш, наверно, помоложе, хотя и он наверняка помнит много историй про любовь и разбитые сердца и судьбы.

Теперь я точно знаю, что люблю его. Все, что у нас есть, – реально, я, наверно, полюбила его в ту самую первую секунду, когда увидела через весь зал, и была безмерно счастлива с ним. Что бы ни говорили Лола и Харлоу, я абсолютно в этом уверена.

И как же быстро все рухнуло.





Глава 19




ПРИМЕРНО ЗА ДВА КВАРТАЛА до нашей квартиры я понимаю, что Ансель снова идет за мной, слишком далеко, чтобы меня догнать, но достаточно близко, чтобы видеть меня. Поднявшись на лифте, я стою в узком коридорчике и вожусь с ключами, когда он вбегает через дверь лестничной клетки, тяжело дыша. Ну, по крайней мере у него хватило ума и такта дать мне возможность подняться на лифте одной.

В квартире темно, солнца на небе уже нет, а я не собираюсь включать свет. Вместо этого я встаю около двери в спальню, уставившись в пол. Он замирает напротив кухни, прямо напротив меня, но нас разделяет четыре фута. Постепенно его дыхание восстанавливается. Я даже не смотрю в его сторону, но и так знаю, что он выглядит несчастным. Боковым зрением я вижу его сгорбленную фигуру и то, что он не сводит с меня глаз.

– Поговори со мной, – просит он шепотом наконец. – Это ужасно, Миа. Мне страшно. Наша первая ссора, и я просто не понимаю, как все исправить между нами.

Я качаю головой, глядя себе под ноги. Даже не знаю, с чего начать. Это не просто «первая ссора», нет. Первая ссора – это если бы он снова забыл опустить сиденье унитаза или постирал бы мое шелковое платье в горячей воде. А он оставил меня в неведении относительно Перри, не рассказал мне о своей бывшей невесте, за два месяца не нашел такой возможности! И я не понимаю, почему.

Я вся дрожу от унижения. И мы оба не настолько наивны, чтобы полагать, что все это просто невинная шутка. Это же такой огромный кусок его жизни! Шесть лет с этой женщиной, а потом он прыгает в брак с незнакомкой? Это почти смешно.

– Я просто хочу уехать домой. Завтра, думаю, – говорю я оцепенело. – Я же все равно собиралась скоро уезжать.

Я думала, он стоит, прислонившись к стене, но сейчас вижу, что это не так, он только сейчас в изнеможении откидывается на нее.


– Нет, – выдыхает он. – Миа, нет. Ты не можешь уехать раньше срока из-за этого. Пожалуйста, поговори со мной.

Во мне снова закипает злость из-за оттенка неверия в его голосе.

– Нет, я МОГУ уехать из-за этого! Как ты мог меня туда притащить?!! Я же оказалась совершенно не готова! Она застала меня врасплох!

– Да я не знал, что она там будет! – возражает он. – Мари и Кристоф мои старые друзья, я с ними познакомился еще до нее, она их вообще почти не знает! Я понятия не имею, почему она там оказалась!

– Может быть, потому, что вы были помолвлены? Я даже не знаю, с чего начать. Ты солгал мне, Ансель. Как долго ты еще собирался держать меня в неведении, что Перри не мужчина? Сколько раз мы с тобой говорили о нем… о ней? Почему ты просто не сказал мне с самого начала, еще в Вегасе, когда я спросила, где «он»?!!

Он делает осторожный шаг вперед, вытянув руки перед собой, как будто приближается к раненому животному.

– Когда ты первый раз назвала Перри «он», никто из нас тебя не поправил, потому что… ну мы же были в баре. И я понятия не имел, что мы с тобой напьемся и поженимся несколько часов спустя…

– Но я провела здесь несколько недель! И ты мог бы сказать мне, что твоя бывшая невеста живет неподалеку, и, о, кстати, это Перри, четвертый член нашей супер-пупер банды, и она не парень! – Я прижимаю дрожащую руку ко лбу, вдруг вспомнив ту ночь, когда кто-то ломился в дверь, пока мы спали, и как Ансель ходил открывать, а потом, очень расстроенный, вернулся в постель и он был почти голый, а я спросила, кто это был, и он ответил, что Перри, но снова не поправил меня, когда я назвала его «он». – О господи, а та ночь, когда кто-то долбился в дверь? А потом, когда я пришла домой, ты ведь с ней разговаривал по телефону, не так ли? Ты вышел из комнаты, чтобы поговорить с женщиной, на которой собирался жениться, но, уууупс, женился вместо этого на мне! Не удивительно, что она так чертовски зла!

Он пытается перебить меня, вставляя «нет», «Миа» и «подожди», и наконец ему это удается:

– На самом деле все не так! После Вегаса я просто не знал, как тебе сказать! Может быть, я вообще не считал это важным? НЕ придавал этому значения? Она же уже не была моей девушкой! Но когда она позвонила… и начала приходить…

– Невеста, – поправляю я его. – Не девушка – невеста!

– Миа, нет. Мы расстались, и…

– Ты встречался с ней? Кроме той ночи? Встречался?

В его взгляде мечется тревога.

– Мы… дважды обедали вместе.

Мне хочется его ударить. Особенно потому, что для обеда со мной он ни разу не нашел времени в своем плотном рабочем графике.

– Я понимаю, Миа. – Все, что я думаю, написано у меня на лице. – Я понимаю. Прости. Я просто надеялся, что если мы поговорим вот так, лицом к лицу, то она перестанет звонить и…

– И она перестала?

Он колеблется.

– Нет.

Ансель вытаскивает телефон из кармана.

– Вот, ты можешь прочитать все ее сообщения, если хочешь. И прослушать все ее голосовые сообщения. Сама увидишь, что я никак не поощрял ее. Пожалуйста, Миа.

Я запускаю руки в волосы, мне хочется кричать, но я не уверена, что смогу выговорить хоть слово и не расплакаться. Последнее, чего мне хотелось бы, это снова слышать ее голос.

– Я хотел рассказать тебе все в ту ночь, когда мы играли в грешника и дьявола, – продолжает он. – Но не знал, как это сделать, а потом уже было поздно. А после этого стало уже совсем невозможно.

– Неправда. Совсем не невозможно, очень даже просто. Ты просто должен был поправить меня в один из бесчисленных раз, когда я неправильно употребляла местоимение, и сказать: «Нет, Миа, Перри вообще-то девушка, и я был с ней шесть гребаных лет, и о, кстати, знаешь, я собирался на ней жениться». А вместо это ты рассказал мне о Минюи и специально ввел меня в заблуждение!

– Я просто не хотел тебя волновать! Я же не думал, что вы когда-нибудь встретитесь!

Я смотрю на него в упор, желудок у меня сжимается. Ну вот, наконец-то правда. Он просто надеялся, что ему никогда не придется ничего объяснять.

– Ты считаешь, что это все объясняет? И извиняет? То, что ты врал о ней специально? И если бы я не встретила ее случайно, то все было бы в порядке?

Он отчаянно трясет головой.

– Нет, я совсем не это имел в виду. Нам нужно было больше корней… – говорит он, прикрывая глаза в мучительном поиске нужных слов. Даже сейчас сердце у меня екает при виде того, каким потерянным он выглядит, не в силах подобрать нужные английские слова. Открыв глаза, он снова начинает говорить, голос его звучит чуть увереннее:

– Ты и я – мы были в подвешенном состоянии, когда ты приехала. Для нас обоих это было неожиданно, оба поступили импульсивно и необдуманно. Работа для меня сейчас стала сущим кошмаром, но я все время хотел проводить с тобой. А потом… потом все стало чем-то большим, чем просто развлечение и летнее приключение. Стало… – он замолкает, а потом продолжает, понизив голос, – настоящим. Нам просто нужно было время для нас. Я не хотел, чтобы кто-то еще появлялся в нашей жизни и в этой квартире, а особенно она.

Как только он говорит это, слова, кажется, эхом возвращаются к нему и его лицо вытягивается.

– Она здесь ЖИЛА, – напоминаю я ему. – Даже когда ты рассказывал мне о Минюи, ты не сказал, что вы жили вместе, что вы были помолвлены, что вы были вместе так много лет. Что вы занимались сексом в этой самой постели. Если бы ты рассказал мне о ней сразу, как только я приехала, всю правду, это вообще не представляло бы никакой проблемы. Но сегодня… ведь единственным человеком там, в той квартире, который не понимал, что происходит, была я. Твоя жена!

Я разворачиваюсь и иду в спальню, намереваясь упасть на кровать и зарыться в подушки, но тут вспоминаю, что это ИХ кровать, что они ее покупали вместе, чтобы Перри на ней лучше спалось! Со стоном я снова разворачиваюсь и утыкаюсь прямо в грудь Анселя.

Когда я пытаюсь его обойти, он останавливает меня, берет за плечи дрожащими руками:

– Пожалуйста, не уходи.

Я чувствую, как у меня внутри начинает бушевать торнадо, но как обычно, даже несмотря на то, что я готова кричать от бессильной злости, его близость и тепло его рук, поглаживающих мои плечи, так действуют на меня, что в этом хаосе появляется островок покоя. Его взгляд смягчается, он переводит его на мои губы.