Семь ступеней в полной темноте

Король Ангус, жестом пригласил их сесть справа от себя. Он был задумчив, но доброжелателен. Королева мать слегка смущалась, и лицо ее, то и дело, трогал легкий румянец. Девы с интересом разглядывали кузнеца. От чего сердце его тревожно забилось.





Глава 27




— Взгляни, Арон — объявил Король — Это мои дочери. Пришло время вас познакомить! Слева направо: Аделина, она самая старшая. Катрин, Далия, Аста, Агнета, Ингрид. Ну и Фрида, самая младшая, не считая Сольвейг.

Арон встал, и склонил голову в знак приветствия. Некоторых сестриц он отлично помнил. Как и их клинки, стремящиеся рассечь его тело.

— Я не жду, что ты сразу запомнишь их имена. Признаться, я и сам частенько путаюсь — сострил Король.

Королева незаметно наступила Ангусу на ногу. Арон понял, что дело не в вине и не в хорошем настроении. Король нервничал.

Нервничал и сам Арон. Пока ужин не подали, он решился:

— Прошу прощения. Пока есть время…. Назрел не очень приятный разговор.

— Чудесно! — встрепенулась королева мать — У нас тоже есть к тебе разговор…. Но, давай сначала выслушаем тебя. А мы пока соберемся с мыслями.

Арон кивнул в ответ и продолжил:

— У нас с вами, еще совсем недавно были серьезные недопонимания. Скажу прямо, я вам до конца не доверяю. Но, я, правда, рад что все сложилось именно так, и мы больше не хотим убить друг друга. И пусть все так остается.

Ангус поморщился, потирая свою отросшую бороду, и охотно кивнул.

— Я попал в сложную ситуацию. Вероятно, Уна рассказала вам про мое приключение в неком маленьком поселении?

— Да, — кивнул король — во всех подробностях.

— Сольвейг тоже знает?

— Да. Все мы знаем — подтвердила она.

— Что ж. Так даже лучше. — вздохнул Арон.

— Мы тебя ничуть не осуждаем — улыбнулась Сольвейг — Тем более, что это было против твоей воли. И, потом, мы смотрим на эти вопросы куда шире, чем люди. У нас нет столько табу и запретов.

— Я так и думал, но все же были сомнения…. Это упрощает дело. Суть его вот в чем: примерно через две-три недели, в племени начнут появляться на свет мертвые дети. Их начнут оплакивать и хоронить. Либо сжигать, что еще хуже. Кто знает какие там у них погребальные традиции…

Я не хочу, чтобы это случилось. Решение тут одно. Мы с вами… вроде бы не чужие теперь. Как бы там ни сложилось дальше, я хочу узнать, ваше мнение. Может быть, совет?

Первой заговорила королева мать:

— Тебе нужно быть там. Это не очень правильная ситуация, но все же, это твои дети. И они ни в чем перед тобой не виноваты.

— Тебе пригодится помощь хорошего лекаря — Задумчиво предположил король.

— Мы распорядимся по этому поводу — подтвердила королева — А за Сольвейг и сына не беспокойся. Все уже хорошо. Эти заботы мне не в тягость.

— Не ожидал, что все так легко решится. — Арон ошалел немного — Вы точно правильно меня поняли?

— Арон — король укоризненно сдвинул брови, — мы, все-таки немного старше тебя, а мудрость, знаешь ли, она с годами приходит. Не сложно было предположить, что после столь бурных возлияний появятся дети. Твоя реакция, хоть и запоздалая, тоже, вполне предсказуема. Единственное чего мы не могли предугадать, так это то, что ты… выпадешь из жизни почти на год.

— Простите. Я привык рассчитывать только на себя. И не думал, что моей… судьбой, что ли, озабочен еще кто-то.

Арон вздохнул, понимая, что ко многому придется привыкать. Что-то переосмысливать.

— Мы не ждем, что ты будешь здесь вечно. — продолжил Король — И, прекрасно понимаем, что не в праве ограничивать тебя в чем бы то ни было. Я твердо уяснил, как ты относишься к близким людям. Не знаю, как сложится ваше совместное будущее, но, я еще никогда не был так уверен в судьбе одной из своих дочерей. И отлично понимаю, что ты не бросишь эту деревню на произвол судьбы. Так же, очевидно, что тебе придется озаботиться воспитанием детей. Мужчин в селении мало. Ресурсов мало. По сути, это поселок беременных женщин. Мы долго наблюдали за этой деревней, и, скажу честно, если бы ты не озаботился их судьбой, не переселил в этот скрытый от посторонних глаз оазис….

Король выразительно качнул головой.

— Да — признался Арон, — я думал об этом — нужно будет появляться там время от времени. Решить вопрос с пропитанием. Теплыми вещами и прочими неувязками. Но это не проблема. Я обладаю необходимыми ресурсами и поддержкой извне. Будет достаточно времени, чтобы проводить его рядом с Сольвейг.

По лицу Сольвейг было не понять, как она ко всему этому относится, но, кому бы такое понравилось. Но и тут король проявил свою мудрость. Обращаясь к дочери, он сказал:

— Гордись, дочь моя. Этот человек в силах объять своей заботой не только тебя, но и всех, кто в ней нуждается. Это качество присущее вождям и королям.

Сольвейг молча кивнула. Какое-то время в обеденном зале висела неловкая тишина. Сестры откровенно скучали. Королева нервозно ерзала на своем месте. А король, внешне абсолютно спокойный, выдирал по волоску из своей бороды. Было понятно, что разговор не закончен, но, никто из них не решался сказать о главном. О чем пойдет речь дальше — Арон мог только гадать.


Поняв, что так и будет продолжаться, Сольвейг решила взять все в свои руки:

— Послушай, — неожиданно мягко обратилась она к кузнецу — Я уже говорила как просто мы относимся к разного рода условностям? Так же следует поступить и тебе. У нас есть к тебе предложение. Оно странное, и даже, может показаться оскорбительным. Но, я прошу выслушать его до конца. Для себя мы все уже решили, хоть и не сразу, но пришли к согласию. Дело только за тобой.

— И, что это за предложение?

Арон напрягся. Он еще ни разу не слышал от рыжей девы столь четко согласованного монолога.

Сольвейг взглянула на отца, а потом и на мать. Они чувствовали себя неловко. Нужно было кому-то начать, и, Ангус, вздохнув, положил локти на стол.

— Арон. Ты знаешь, в каком бедственном положении мы находимся? Уверен, твоя… в общем, Уна рассказала тебе о нашей бурной, местами трагичной истории. Если бы не крайняя необходимость, я бы тоже счел это предложение неуместным для себя и своей семьи. Но, жизнь диктует нам свои условия, не так ли?

— Несомненно. Так, в чем суть предложения?

— Не спеши. Нужно чтобы ты понял все правильно. Ты принадлежишь к двум разным мирам. В тебе кровь двух разных народов. И не просто народов, а видов, которые, судя по твоему опыту, совместимы. Как с нами, так и с людьми.

Мы не из праздного любопытства наблюдали за твоей деревней. Даже пытались попасть внутрь. Но какой-то невидимый барьер не дал нам этого сделать. Мы уже встречались с таким явлением в чертовых скалах. Мы можем делать нечто подобное и здесь. Но не в этом суть…. Удивительно то, что все, с кем ты… имел контакт, в ходе этой странной церемонии, носят в себе ребенка.

Король сделал паузу и без тени иронии спросил прямо:

— Скажи, Арон, а ты уверен, что сможешь оживить всех этих детей?

— Думаю, что да. После моего, гм… чудесного воскрешения, ощущения стали другими. Теперь я чувствую все иначе, и, знаю точно, что жизнь в моем случае, передается от отца к сыну. Буквально. Через прикосновение. Подобно тому, как ваше умение летать передается детям от матери. Я четко ощущаю, как эта жизненная сила струится во мне, и жаждет найти выход. Теперь, я могу это контролировать. Даже делиться.

В доказательства своим словам, Арон коснулся руки Сольвейг, и лица присутствующих на несколько мгновений озарились неярким теплым светом, исходящим от нее.

— Удивительно…. Это мы и хотели услышать.

Король встал, оперся о спинку массивного стула, на котором сидела королева, словно получая таким образом ее одобрение и поддержку.

— За этим столом собрались семь чистокровных дев. И ни одна из них за сотни лет ни принесла потомства, ни создала семью. Как и многие из наших женщин. Чистокровных представителей нашей расы можно пересчитать, пожалуй, по пальцам. Мы вымираем, как ни прискорбно это осознавать. Однако, с твоим появлением здесь, и в свете последних событий, у нас с королевой Гудой, появилась робкая надежда. Поверь, мы долго все обсуждали. Взвесили все риски, которые безусловно есть. Обсудили со старейшинами. Спросили разрешения у твоей матери. Поговорил с каждой из дочерей….

— Основательно подготовились — заметил Арон.

Ангус кивнул многозначительно.

— В общем, нам нужно здоровое потомство. Свежая кровь в жилах народа. Дети.

— О… — до Арона вдруг резко дошло к чему вся эта тирада об истории народа и его свободных нравах.

Ангус собрался духом и, наконец это произнес:

— Да. Ты понял абсолютно правильно. Я прошу тебя возлежать с каждой из моих дочерей, Арон.

Королева расслабилась и выдохнула облегченно, словно сбросив груз с плеч. Арон неожиданно для себя покраснел. В груди похолодело, пульс застучал в висках. Он встал, и, преодолевая смущение, взглянул на сестер. В лице каждой из них он находил то решимость, то смущение, то нескрываемый интерес. Старшая из сестер была холодна, но и она не проронила слова против. Последней, он повернулся к Сольвейг. Она взяла его за руку, и тихонько прошептала:

— Не торопись с ответом. Думай холодной головой, а не горячим сердцем.

Арон опустился обратно на стул, не до конца веря в реальность происходящего.

— Положим, я согласен — подумал он вслух — Как вы себе это представляете?

— Не переживай — вступила королева мать — у тебя есть время.

Она перегнулась через стол и взяла его за руку. От ее прикосновения Арон вздрогнул. Она с улыбкой посмотрела в его глаза и предложила:

— Проведи время с каждой из них. Узнай получше. Поверь все случится само собой. Ты смог растопить сердце Сольвейг, победить смерть…. Не уж то не справишься?

Арон несколько успокоился от ее слов. Какое-то время он потирал пальцами переносицу, крепко слепив веки. Он оказался в совершенно дурацкой ситуации. Но вместе с тем, было в ней и рациональное зерно. Каждая из дочерей была красива, кроме того, являлась наследницей трона. Вступая с ними в отношения такого рода, он как бы создаст для себя задел на будущее. Опять же, хоть и на половину, но это его народ. И было бы свинством проявить равнодушие. Раньше, он и мечтать не мог о подобном предложении, но…. Теперь мысли его были все больше о Сольвейг. Сестры ее несомненно прекрасны, каждая по-своему. Но каждая несет в себе особый мир с его гармонией и безумием. Отнестись к этому просто? Опуская условности? Легче сказать, чем сделать.

— Тяни время — вдруг настойчиво проговорил тихий голос Эсхила в голове. — Я просчитал различные ситуации. Определенные риски есть, но, есть и весьма заманчивые перспективы. Ты ничего не теряешь, но я бы на твоем месте подумал.

— Хорошо — вдруг ответил Арон совершенно спокойным голосом. — Все предельно ясно. Я не хотел бы оскорбить вас, ваши величества, и, тем более ваших дочерей. Но, могу я дать ответ утром, на свежую голову? Поговорить с Сольвейг наедине?

— Конечно — обрадовалась королева мать — Не спеши, подумай.

Покончив с делами, ко всеобщему облегчению, королева приказала подавать ужин. Суетливые слуги проворно сервировали стол, и подали аппетитно дымящуюся пищу. Нельзя сказать, что питалась королевская семья одними деликатесами. Напротив, преобладали блюда простые всем известные, но тем не менее, искусно приготовленные и поданные.

Ужин был относительно легким. Из нескольких блюд. Покончив с трапезой быстрее всех, король с королевой поспешили откланяться. Когда слуги убрали все лишнее, оставив лишь десерты, никто не встал из-за стола. Восемь чистокровных валькирий остались с кузнецом наедине. И, пожалуй, только одной из них он мог бы доверять. Семеро остальных, мягко говоря, вызывали опасения. Девы расслабились, когда их родители ушли, и теперь, характер каждой из них стал проявляться куда заметнее. Кто-то принялся ковырять в зубах. Кто-то раскачиваться на стуле. Кто-то просто безучастно смотрел в потолок.

За спиной негромко хлопнула дверь. Арон обернулся. С обычным спокойствием на лице, Уна проплыла расслабленной походкой через зал. Остановившись за спиной, она по повисла на его шее и поцеловав в щеку, шепнула на ушко:

— Ну как тут у вас?

— Пришла проведать? Великодушно, с твоей стороны — тихо съязвил он.