Сезон охоты

– Да, сглупил, что пошел один и не взял с собой оружия. Неправильно рассчитал силу противника и, как следствие этого, потерял фактор неожиданности и дал вампиру время опомниться.

– Правильно. Только вот почему ты сразу об этом не подумал?

Что я мог сказать? Теперь я хорошо понимал свои ошибки, а тогда… Сложно объяснить словами ту обжигающую, застилающую разум ярость, когда в голове не остается никаких мыслей, кроме желания убивать. Кого угодно, но убивать, рвать, грызть зубами… Я ненавидел того вампира настолько сильно, что ни о чем другом и думать не мог.

Где уж тут мне было вспомнить об оружии или ждать патрульных. Хорошо еще, что додумался Сергею сообщить.





Глава 3




К счастью, Лена потеряла мало крови, так что даже переливания не требовалось, обошлись лекарствами и лечебной магией. И вечером девушку отпустили домой, посоветовав пить гранатовый сок.

Половину дороги она прошла, молча глядя в сторону или себе под ноги. Я догадывался, как ей сейчас плохо, и болтал без умолку, рассказывая о чем угодно, лишь бы не молчать. Лена иногда улыбалась, слушая меня, а потом все-таки решилась задать вопрос, который, как оказалось, сейчас волновал её больше всего остального:

– Игорь…

– Да?

– У меня мама сегодня на ночное дежурство осталась, а папа в командировке, – Лена с надеждой посмотрела на меня.

– И что? Я люблю, когда дома никого нет, никто не мешает.

– Игорь, я сегодня одна в квартире заснуть не смогу.

– Блин, – я остановился. – Может, тебе лучше в отделении переночевать? Там есть удобные комнаты.

Девушка вздохнула и, наконец, сказала прямо:

– Игорь, ты можешь сегодня у меня переночевать? В школу утром вместе пойдем.

Вот оно что… я задумчиво потер лоб. Согласиться? А что будет потом?

– Ладно, пошли. Только тогда сначала надо на рынок зайти.

– Зачем?

– Еды мне купить.

– У меня суп есть, и я могу салат приготовить.

Я презрительно фыркнул. Салат, тоже мне еда…

– Этого мало.

– Почему ты мне ничего не рассказывал? – с легкой обидой спросила девушка.

– Ну а как бы я тебе сказал: «Лена, не обращай внимания на то, что я так плохо учусь, я все равно уже работаю в сверхсекретной организации и защищаю мир от вампиров»? Ты бы поверила?

– Если бы ты это сказал, поверила бы, – совершенно серьезно ответила она.

– Почему?

– А в тебе есть что-то очень странное и пугающее. То, как ты смотришь иногда, или как с учителями разговариваешь.

– А как я с ними разговариваю? – удивился я. – Как все вроде.

– Нет, ты словно бы подсмеиваешься над ними. Они тебе говорят, что ты с такими оценками ничего в жизни не добьешься, а ты слушаешь, киваешь и соглашаешься вроде бы, но сам словно снисходительно улыбаешься.

– Интересно… – я ничего такого за собой не замечал. – Но я все равно ничего не мог тебе рассказать. Это запрещено, мир людей и мир сверхъестественного должны существовать раздельно.

– Но почему? Если бы люди знали…

– Люди знали обо всем этом: о вампирах, оборотнях, карликах, гномах, эльфах, драконах и еще бог знает о ком. А также знали о ведьмах, колдунах и магах. И что тогда, по-твоему, было?

– Инквизиция?

– Инквизиция и крестовые походы, о которых сейчас не прочитаешь в учебниках. Например, походы тамплиеров против цвергов и троллей. И была охота на иных существ. По всей Европе костры горели, и не только там.


Лена внимательно меня слушала.

– Люди боялись и ненавидели то, что не понимали. Пламя этой войны распространялось вместе с христианством, но и нехристианские культуры воевали со сверхъестественными народами. В конечном итоге несколько магов, объединившись, создали Орден магов и заклинание Пелены. Пелена закрыла от людей мир сверхъестественного, и это правильно. Но об этом тебе должны были рассказать.

– Да… рассказывали. Только… с трудом во все это верится. Я теперь смогу видеть эльфов и вампиров?

– Да, теоретически можешь. В России, знаешь, не так много эльфов, и живут они отдельно.

– А вампиры?

– Этих хватает, – кивнул я. – Но они стараются не сталкиваться с людьми. Не ходят днем по городу и скрываются.

– От вас?

– Не только, – лаконично ответил я.

Лену терзало любопытство. Шок прошел, и теперь она хотела задать мне тысячу вопросов, не меньше. Я все это понимал, но уговорил её подождать до дома.



Чтобы избежать лишних вопросов, я сказал родителям, что остался ночевать на работе. На меня наорали, но по привычке и без особой злости.

Лена все недоумевала, зачем я купил два килограмма мяса, сало и торт. Она не поверила, что все это для меня одного, а зря.

У неё дома я первым делом пошел на кухню. Узнав, где что лежит, я занялся чисто мужским делом – кулинарией. Лена, приняв душ, пришла мне помочь, но я доверил ей только салат.

– А куда столько мяса? – со смехом спросила она, взглянув на стол.

С точки зрения обычных людей, стол был накрыт немного странно. Рядом с горстью вермишели и небольшой миской салата стояла объемная тарелка, полная ароматного, сочного жареного сала и мяса.

– Накладывай, сколько хочешь.

Лена взяла только несколько кусочков мяса, не тронув сало. А вот я, нарезав целую булку хлеба, сел за стол и начал жадно есть. Девушка сначала посмеивалась, наблюдая за мной. Но когда я ополовинил тарелку с мясом, Лена уже не смеялась.

– Куда в тебя столько влезает? – с подозрением спросила девушка.

– Это я еще на диете, – пошутил я.

Лена быстро съела свою порцию и теперь со все возрастающим удивлением следила за мной. А я, умяв все мясо и вермишель, доел салат и потом тщательно вычистил тарелки последним куском хлеба.

– Как так? Ты же худой! – изумленно воскликнула девушка.

– Мне нужно очень много есть, а иначе я просто умру от голода, – объяснил я. – Это плата за способности. Сверхбыстрая реакция, скорость, сила, регенерация – все это требует энергии, которую человек получает из пищи. А еще мне всегда нужно много белка, чтобы восстанавливать мышцы.

К счастью, у меня были хорошие зубы, и я любил хорошо покушать. А иначе необходимость постоянно много жрать стала бы проблемой.



После ужина мы сели в зале пить чай с тортом и продолжили наш разговор под ненавязчивое бормотание телевизора.

– Игорь, ты давно в Ордене?

– Да уже год, наверное… год с небольшим. И четыре года тренировок и обучения до этого.

– А как ты вообще в нем оказался?

– Это долгая история, – вздохнул я.

– Время у нас есть, – лукаво ответила девушка.

– Тогда слушай. Никто не знает почему, но я родился с одной интересной особенностью. Я берсерк. Знаешь, кто это такие?

– Ну… это викинги, которые ели перед боем мухоморы или пили настойку на мухоморах. От этого они на время впадали в бешенство и сражались, не чувствуя ни боли, ни страха, пока не падали замертво.

– Почти правильно, – кивнул я. – Это не только викинги, но и германцы вообще. Такие случаи упоминаются еще… но это не важно. Но, можешь мне поверить, мухоморы тут ни при чем. Берсерки могли изменять свое сознание и управлять своим телом. Они действительно не чувствуют в бою ни боли, ни страха, ни жалости. Вступая в сражение, берсерки или побеждают, или умирают.

Я объяснял упрощенно, не вдаваясь в лишние подробности. Впрочем, я и сам еще далеко не все понимал.

– Я вот такой вот берсерк. На мне все очень быстро заживает. В бою не чувствую боли и могу спокойно перенести смертельную для обычного человека рану. Но в этом мне далеко до вампиров.

– И много таких людей?

– Сейчас я один такой. Уникум… или выродок.