Скопление неприятностей

– Я думала, адигенские сообщества едины.

– Только перед лицом серьезного внешнего врага, – уточнил дер Даген Тур. – К сожалению, не все понимают, что война уже началась, и потому позволяют себе тратить силы на внутренние противоречия. Среди верзийских даров есть те, которые склоняются к идее «мирного сосуществования» с галанитами и не видят в них угрозы. Я намерен помочь Дереку устранить это досадное недоразумение и сплотить Верзи.

– Каким образом? – поинтересовалась Кира.

– Переговорами, – улыбнулся Помпилио. – Только переговорами.

– И после этого мы отправимся на Тердан…

– Согласись, что со мной не скучно? – пошутил он в ответ.

Кира повернулась к мужу, положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза:

– Я знала, что с тобой не будет скучно, Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур. А ты знал, что я – сорвиголова и буду азартно поддерживать любое твое начинание. Так будет. Но я – женщина, и однажды я скажу тебе, что мне нужен надежный дом…

– Он у тебя есть, – твердо ответил дер Даген Тур, глядя жене в глаза.

– И муж рядом.

– Твой муж всегда будет рядом.

– Что бы ни случилось…

– Даже если Герметикон провалится в тартарары.

Кира улыбнулась, прижалась к мужу и прошептала:

– Я знаю, что ты не позволишь этому случиться.





⁂


«Я всегда говорил этому балбесу Энди, что важно не то, на кого ты учился, а где ты учился. С кем грыз гранит науки, мучился на кафедрах, сидел без денег, подрабатывал у жадных владельцев алхимических лабораторий, переживал ночные приключения и получал диплом. Ничуть не сомневаюсь, что в каком-нибудь зачуханном образовательном заведении, вроде «Государственной Вуленитской Академии Алхимии, Астрологии и Юриспруденции», обязательно научат студиозуса отличать реторту от ретины, а перегонку от возгонки. Не сомневаюсь, что вышедший из ее стен «бакалавр» или даже «магистр» окажется великолепным специалистом в производстве минеральных удобрений, чтоб его в алкагест окунуло – если мы говорим именно о Вуле, – или алхимических снадобий разного толка для крупного рогатого скота – если мы снова говорим о Вуле. Однако стать первоклассным специалистом в нескольких направлениях алхимии выпускник провинциальной академии не сможет при всем желании – для этого ему необходимо окончить заведение посерьезнее, как в свое время поступил я… Но речь не обо мне, а о том, что в хороших университетах не только хорошо учат, что, безусловно, важно, но учат большое количество студентов. Хороший университет – всегда большой университет, выпускники которого разлетаются по всему Герметикону: кто-то возвращается домой, кто-то отправляется на поиски приключений, кто-то принимает заманчивые предложения крупных промышленников и едет в чужой мир – обученные специалисты всегда в цене, и потому выпускников хороших и больших университетов можно встретить всюду.

К сожалению, во время учебы Энди не отличался общительностью. Он, как бы помягче выразиться, стеснителен…

ДА, ДА! Это я о тебе, и не смей вымарывать фразу из дневника!

Так вот, Энди стеснителен в веселых компаниях и совершенно никакой – тут даже определение «стеснительный» не подойдет – с женщинами. Но, несмотря на замкнутость, он как-то ухитрился обзавестись достаточным количеством друзей, которых можно обнаружить на самых разных планетах. В том числе – на Тердане…»

из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.





///


«Благодаря моей замкнутости и необщительности ты имеешь возможность хвастаться тем, что отличаешь перегонку от возгонки…»

из дневника Андреаса О. Мерсы alh.d.





///


Если хотите знать, как на самом деле относится к вам старый знакомый, – завалитесь к нему внезапно, как снег на голову. Проявите бурную радость, расскажите, что оказались в его городе случайно, проездом, что время у вас есть, а делать нечего, и вы счастливы поболтать с ним о старых временах за кружечкой пива или стаканчиком чего покрепче. Сделайте все это и наблюдайте за реакцией. Если разглядите в его глазах тоску или, что еще хуже, услышите сбивчивое сообщение о том, что «на сегодняшний вечер у меня давно были планы…» – делайте вывод, что вам здесь не рады и никогда не будут.

Однако Реджинальд Пак, однокурсник Мерсы по Гинденбергскому университету Герметикона, повел себя иначе: он сразу, едва Олли вошел в лавку, опознал друга юности, закричал: «Старик!», выскочил из-за прилавка, заключил в объятия и засыпал вопросами. Причем все это Реджинальд проделал с такой душой, что сомнений в его искренности не осталось. И Мерса, несмотря на то что сейчас он был Олли, даже растерялся – не ожидал столь теплого приема.

– Как ты здесь оказался?

– Проездом…

– Ты надолго? Слышал, ты служишь в Астрологическом флоте? Полгода назад я виделся с Джоном… Помнишь Джона? Он жил на Тердане три месяца, руководил наладкой оборудования на алхимическом комбинате… Он теперь главный технолог корпорации «Зильберт», большой человек… Ты действительно служишь во флоте? Почему? – ответы Реджинальд не слушал. – Отлично! Пойдем, выпьем и обо всем поговорим. Мне как раз пора обедать. Ты по-прежнему не употребляешь алкоголь?


– Уже употребляю, – ухитрился вставить слово Олли.

– Отлично! Петер! – На крик из лаборатории выскочил вихрастый парнишка, как догадался Мерса – ученик алхимика. – Петер, я ухожу на обед, лавка на тебе.

– Да, синьор.

– Заказ синьора Дарнау упакован в белую коробку. Он должен доплатить пятьдесят марок серебром.

– Да, синьор.

– Скоро не жди, – Реджинальд натянул шляпу и вышел на улицу.

Мерса провел в лавке приятеля не более пяти минут, но успел оценить дорогую обстановку, призванную радовать богатых клиентов, а когда Петер открыл дверь, разглядел дорогой атанор последней модели. Плюс – дорогой район в Большом Старом городе. Плюс – дорогой костюм и золотая цепочка часов. По всему выходило, что Реджинальд не бедствовал, и старый приятель не стал это скрывать.

– Процветаю, дружище! – радостно поведал он, заведя Олли в расположенный напротив лавки ресторан. Очень приличный ресторан, поскольку на центральной улице города другие заведения попросту отсутствовали, и в этом ресторане Реджинальда хорошо знали. – Сам себе удивляюсь, ты ведь помнишь, я не особенно блистал на занятиях… Да, бутылочку белого шкейского, простые салаты и легкую рыбную закуску… Ты ведь не против рыбной закуски? Терданская белая рыба славится по всему Скоплению и чудо как хороша с местным белым вином.

– Я не против.

– Горячее выберем позже, – сказал Реджинальд, отдавая меню официанту. – Это – мой друг, представляешь? Вместе учились в Герметиконе.

– Добрый день, синьор.

– Здравствуйте, – кивнул Мерса.

– Служит в Астрологическом флоте… Сколько мы не виделись? Пятнадцать лет?

– Десять.

– А как все изменилось… тащи скорее вино, приятель, нам нужно срочно промочить горло. Ты слышал: я женился? Не хочу хвастать, но весьма удачно: жена – красавица, у нас уже двое детей, а лавку взял в приданое… Ее отец как раз собирался отойти от дел… Может показаться, что я всего лишь воспользовался случаем, но мне нечего скрывать: я действительно воспользовался случаем. Но жену я люблю, а прибыль от лавки через год удвоил. Ну, за удачные возгонки!

Официант как раз разлил вино, и Реджинальд поднял бокал с их старым университетским тостом.

– И удачные перегонки, – закончил Мерса.

Бокалы соприкоснулись, вино оказалось неплохим, а белая рыба – божественной.

– Никогда бы не поверил, что ты достигнешь таких высот, – продолжил Реджинальд, приступая к салату.

– Я самый обыкновенный офицер Астрологического флота, – напомнил Олли. – Нас таких тысячи.

– Ты служишь у Помпилио дер Даген Тура и прославился на весь Герметикон.

– Мессер известен на весь Герметикон, – уточнил Мерса. – Я всего лишь служу на его корабле.

– Ты всегда был скромнягой, – махнул рукой Реджинальд. – Но о тебе говорят, и Джон… помнишь Джона? Он теперь большой человек в корпорации «Зильберт»… так вот, Джон рассказывал о тебе. Все наши знают, что ты высоко взлетел. Стать доверенным человеком такого адигена, как дер Даген Тур, – дорогого стоит.

Реджинальд вырос и сейчас жил в республиканском мире, но с пиететом воспринимал адигенов, прекрасно знал о высочайшем происхождении Помпилио и сделал вывод, что «скромняга» Мерса ухитрился уютно устроиться в шаге от вершины.

И Олли понял, что не сможет переубедить старого знакомца, точнее, заставить его поверить в реальное положение вещей, в то, что он всего лишь скромный бортовой алхимик.

– Много путешествуешь?

– Изрядно.

– Значит, накопил тысячи занимательных историй?

– Ты ведь знаешь, что рассказчик из меня так себе.

– Учитывая твою репутацию, слушатели будут ловить каждое слово. И я в том числе.

– О каких слушателях ты говоришь?

– Давай устроим вечеринку? У меня часто собираются интересные люди, в том числе – важные клиенты… – Реджинальд заговорщицки подмигнул Мерсе. – Бизнес, ты ведь понимаешь… Так вот, мы часто собираем гостей, Марта это любит, а узнав, что на Тердан заглянул сам Помпилио, они примчатся рысью.

– Мессера тут нет, – сообщил Олли.

– А когда он прилетит?

– Не думаю, что прилетит.

Это была ложь, но за прошедшие с университетских времен годы Мерса так хорошо научился врать, что старый приятель не почувствовал себя обманутым.

– То есть ты прилетел на Тердан один? – уточнил Реджинальд.

– Инкогнито, – уточнил Олли.