Скопление неприятностей

– Нет, – закончил за него Онисим. – Но мы описали Третьего портье отеля, и он подтвердил, что видел его.

– Дело становится интересным…

– Скорее странным, – буркнул Купер, который терпеть не мог неожиданных поворотов сюжета. До сих пор все было предельно ясно: прибыли наемники, они будут вести расследование, полицейские будут за ними следить и, если наемники зайдут слишком далеко, их прихлопнут. Поведение Третьего сломало стройную картину, что вызвало у Онисима вполне объяснимое раздражение.

– Зачем наемнику убегать от галанитов? – продолжил размышлять Элки. – Если он совершил преступление, о котором неожиданно стало известно, мы его все равно выдадим, если он совершил преступление сейчас, например, растратил выданные для проведения операции деньги, мы его все равно выдадим, если… – Зорман вновь замер. – А если кто-то приехал сюда против своей воли?

– Какой дурак откажется от шанса проявить себя на глазах директора-наблюдателя? – не понял Купер.

– Во-первых, это мы с тобой знаем, что во главе расследования стоит директор-наблюдатель, – ответил Элки. – Вполне возможно, что рядовым членам группы об этом не поведали.

– Допустим.

– Во-вторых, в составе группы могут быть не только наемники, но и…

– Вместе с Огнеделом сбежали несколько наших солдат! – воскликнул Купер.

– Кажется, пятеро.

– Мы считали, что Огнедел от них избавился… а если нет? Если одному из них удалось сбежать, но потом оказаться в руках галанитов?

– Или он попал к галанитам после событий на Фархе…

А следующую фразу мужчины произнесли хором, глядя друг другу в глаза:

– У них есть осведомитель!

И вновь замолчали, обдумывая, что это могло означать.

– Вот почему галаниты уверенно прилетели к нам: они точно знают, где Огнедел раздобыл цеппель. И с помощью предателя надеются добраться до Лаборатории.

– Мы ее переместили на другую планету, – напомнил Купер.

– А еще у них есть имя, – продолжил Зорман, не обратив внимания на слова Онисима. – Если их привел на Тердан один из охранников, галаниты знают, что Лабораторией руководит Валерия.

– До нее им не добраться.

– Пока – да…

– Галаниты будут искать Третьего, – уверенно произнес Купер. – Я подниму материалы на всех охранников, которые сбежали с Огнеделом, и начну проверять их родственников.

– У тебя же есть описание.

– Его могли загримировать.

– Логично.

– Галаниты тоже будут искать Третьего – это их единственная ниточка, – Онисим поднялся, прощаясь, пожал Зорману руку и твердо закончил: – Я сделаю все, чтобы эту ниточку обрезать.





⁂


Потрясающее умение ИХ Бабарского выведывать нужную информацию вызывало у Акселя огромное уважение, и он не раз признавался себе, что без колебаний поставил бы пронырливого суперкарго во главе разведки любого Генерального штаба, ну, или как минимум во главе какой-нибудь тайной полиции. Потому что, если Бабарский хотел о чем-то знать – он об этом узнавал: шел по цепочке от одного человека к другому, накапливая случайные обмолвки и обрывки фраз до тех пор, пока они не складывались в цельную картину, подкупал, убеждал, нанимал воров или громил, сам оставаясь в тени. Другими словами, умело делал все, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Ему нужен был только указатель, в каком направлении двигаться, и таким указателем стал доклад Мерсы. За встречей Олли со старым университетским приятелем ИХ наблюдал, сидя за столиком соседнего заведения. Когда они расстались, двинулся за алхимиком, а убедившись, что за Мерсой никто не следит, догнал его и взглядом указал на ближайшее заведение. Внимательно выслушал рассказ о встрече – к счастью, Мерса по-прежнему был Олли, поэтому доклад не затянулся, – запомнил нужные имена и велел алхимику возвращаться в отель…

«В доходный дом» – уныло поправил его Мерса, но понимания не встретил.

«Там хорошие комнаты и почти не воруют, – махнул рукой Бабарский. – Чего ты еще хочешь?»

Повторил приказ возвращаться в отель, а сам направился к Пернатому, двадцать минут общался с ним один на один, вышел довольным, на извозчике вернулся в «Полную чашу» и велел заскучавшему Акселю готовиться. А на вопрос: «Какое оружие брать?», после короткого размышления, велел «не обвешиваться пушками, словно какой-нибудь вижилан». Старший помощник кивнул, но пообещал себе при случае наказать суперкарго за излишнее панибратство.

А потом вспомнил, что уже подгадил толстенькому ИХ, и улыбнулся.

Дело в том, что, отправляясь следить за Мерсой, Бабарский попросил Крачина «решить вопрос с транспортом, потому что нам нужно как-то перемещаться по этому городу», но как именно решить, не уточнил, только дал адрес «надежного гаража, в котором все сделают в лучшем виде, скажи, что ты от Пернатого». Аксель отправился по адресу, осмотрел предложенные авто, не сомневаясь, что Бабарский имел в виду именно их, и купил мощный мотоциклет, к которым испытывал известную слабость. А ошарашенному Бабарскому ответил, что «на мотоциклете по городу удобнее, вспомни, как ты воткнул нас в памятник на неповоротливой машине». В ответ ИХ заявил, что на мотоциклете они, конечно, не врезались бы в памятник, потому что разбились бы еще об ограду сквера, которую автомобиль снес, не заметив. Потом сказал, что на мотоциклете ему дует, что он до сих пор страдает от ревматизма, который по милости Крачина заполучил на Фархе, что его тошнит, укачивает и мутит от неблагодарности некоторых старших офицеров, о которых он изначально был куда лучшего мнения. Однако Аксель остался непреклонен, менять транспорт отказался, и в переулок Розовых Кактусов, расположенный на окраине Большого Старого города, они отправились на мотоциклете. По дороге забрали из тайника часть золота, сложив его в плоский металлический ящик, а добравшись до нужного адреса, въехали во двор выстроенного четырехугольником дома и по черной лестнице поднялись в расположенную на втором этаже квартиру. Через десять минут сидящий на кухне Крачин услышал, как Бабарский кого-то впустил, затем вновь наступила тишина – собеседники ушли в гостиную и закрыли дверь. Тишина продлилась около часа. Затем ИХ забежал за ящиком, вновь скрылся и еще через десять минут распрощался с гостем.

Изнывающий от скуки и любопытства Аксель выглянул в окно, увидел быстро пересекающего двор молодого мужчину с длинными, до плеч, каштановыми волосами в модном костюме, элегантной шляпе и с чемоданчиком в руке, вышел в гостиную и обнаружил сидящего в кресле ИХ, который сразу же осведомился:

– Он ушел?


– Откуда ты знаешь, что я за ним следил? – удивился Аксель.

– А ты не следил? – удивился Бабарский.

– Он ушел.

– Хорошо, – ИХ расслабился и сообщил: – Неплохой парень, только глупый и чуточку несчастный. – Крачин понял, что суперкарго пребывает в настолько хорошем настроении, что даже позабыл о привычном нытье, и плюхнулся на диван. – Он сторонник мужской любви, если ты понимаешь, что я имею в виду…

– Я понимаю, – подтвердил Аксель, зная, что не будет услышан.

– На Тердане за такие фокусы можно оказаться на виселице, в лучшем случае – в психушке, поэтому любители нестандартных развлечений тщательно скрывают свои наклонности, но не в силах от них отказаться. Они встречаются друг с другом в нескольких секретных заведениях, но до сих пор не поняли простую истину: когда тайну знают двое – ее знает и свинья. А ребята из Омута намного умнее свиней и старательно собирают компрометирующие материалы на всех, кто сможет когда-нибудь быть чем-нибудь полезен им.

– Ты его шантажировал? – угрюмо спросил Крачин. Он не собирался читать Бабарскому лекцию о моральных качествах офицера Астрологического флота, но четко давал понять, что некоторые вещи ему категорически не нравятся.

– Не без этого, – спокойно отозвался ИХ. – Но я предложил юноше отличную сделку: пятьсот герметиконских цехинов и слово Пернатого, что его никто больше не потревожит.

– А если Пернатый умрет? – прищурился Аксель.

– Не если, а когда, – поправил его суперкарго. – К счастью, мой собеседник был настолько взволнован, что не задал этот вопрос.

– Он согласился?

– А куда ему было деваться? – ИХ помолчал. – Он ответил на несколько моих вопросов… Я говорил, что наш длинноволосый знакомый – личный секретарь президента местной Академии Наук? Нет? Теперь ты об этом знаешь… Наш знакомый подтвердил, что его шеф действительно ведет переписку с Валерий Цанмау, однако все письма и документы, которые присылает Валерия, президент вскрывает сам, а после хранит в личном архиве. Наш друг не может в него попасть, но он подробно объяснил, как можно добраться до архива.

– Ты уверен, что Валерия Цанмау и есть тот ученый, который придумал «Счастливый цехин»?

– Я уверен, что она в деле, – уточнил Бабарский. – Я рассуждаю просто: столь сложная работа требует больших усилий и абсолютной тайны, Валерия – самая умная женщина Тердана, внезапно исчезает, редко появляется на публике и не говорит, где прячется и чем занимается. Если это и ложный след, то он очень похож на настоящий.

– Допустим, – кивнул Аксель, не находя, к чему можно придраться в рассуждениях Бабарского. – Что дальше?

– Теперь, когда мы знаем так много, нельзя терять время. Наш молодой друг – особа нервная, что ему придет в голову, никому не ведомо, поэтому нужно разобраться с делами как можно быстрее. Необходимо ограбить уважаемого синьора президента Академии Наук.

– Его дом?

– В том-то и сложность, что нет, – вздохнул ИХ. – Его кабинет.

– Какая разница? – не понял Крачин. – Почему ограбить кабинет сложнее? Из-за охраны?

– Не только… Ты не видел мой шарф? – Бабарский огляделся, похлопал себя по карманам, извлек из правого тонкую хлопковую ленту и повязал на шею. Судя по всему, он начал приходить в себя, вновь становясь тем Бабарским, которого Аксель знал. – Главная сложность в том, что в рабочем кабинете президента Академии Наук грабителями делать нечего. То есть терданы сразу поймут, что кто-то заинтересовался архивом, а это меня категорически не устраивает… От подобных мыслей у меня делаются нервы и, кажется, начинается психический озноб.

– Здесь сыро, – брякнул Крачин, хотя это было совсем не так.

– Я тоже заметил, что тянет с реки, – поддакнул ИХ, – как бы не застудить горло… А ты вместо машины купил никому не нужный мотоциклет…

– Что будем делать дальше? – деловито спросил Аксель. – Если ныть, то я поехал в «Чашу».

– Будем работать, – Бабарский поджал губы. – Нам предстоит еще одна встреча.

– С кем?

– Узнав, что мессер поручает нам важное и тайное расследование, я пригласил на Тердан пару надежных ребят с Верзи… на всякий случай…

– Ради ограбления? – удивился Крачин.

– Ради предполагаемого ограбления, – уточнил ИХ. – Не всегда удобно обращаться к местным жуликам, знаешь ли, так что я предпочел заплатить проверенным специалистам за беспокойство и держать их под рукой. Как видишь, не зря. Когда мы встретимся, называй меня Алоизом.

– Почему?

– Неужели ты думаешь, что я представляюсь уголовникам настоящим именем?

– Они ведь надежные, – усмехнулся Аксель.

– Не настолько, – Бабарский резко встал с кресла. – Хватит бездельничать, Аксель, мы торопимся. – Пулей вылетел из гостиной и уже из коридора крикнул: – Прихвати мою сумку, пожалуйста!

Крачин вздохнул, но подчинился.

Они вернулись в Карусель, но не к себе, а в другой квартал, в заведение «У Синего Фила», в котором Аксель занял отдельный кабинет, а Бабарский на полчаса исчез и вернулся в сопровождении двух невысоких, едва возвышающихся даже над низеньким суперкарго верзийцев, которых представил как Генри и Грега. Один был с усами, второй – без.

Верзийцы посмотрели на Акселя и спросили «Алоиза», кто это. «Алоиз» ответил, что свой парень, он ручается, однако имени не назвал. Тут принесли пиво, и вопрос решился сам собой. К пиву подали соленую рыбу и колбаски, а когда официантка ушла, Бабарский вкратце изложил уголовникам, чего от них ждет.

– Академию Наук? – переспросил Генри, обсасывая рыбий позвоночник.

– Да, – подтвердил ИХ. – Здание в Старом городе.