Скопление неприятностей

///


Верзийцы не знали работающего на «Алоиза» алхимика, но смеси, которые он изготовил, произвели на Грега и Генри самое лучшее впечатление. Все смеси.

Знакомство с творениями Мерсы верзийцы начали с двухсоставного растворителя стекла: сначала нанесли на мансардное окно прозрачную жидкость из флакона, помеченного цифрой «1», затем опорожнили на него зеленое содержимое флакона № 2 и переглянулись, увидев, с какой скоростью зашипевшая смесь уничтожила толстое стекло.

– Я бы взял этого парня в долю, – прошептал Грег.

Генри кивнул, соглашаясь со словами напарника, наклонился, осторожно заглянул внутрь, увидел клюющего носом охранника и, не глядя, на ощупь, вытащил из подсумка бомбу в мягкой оболочке – еще одно творение неизвестного алхимика.

Следующий шаг полностью зависел от ловкости усатого верзийца, и он не подвел: оценил расстояние до сторожа, тихонько выдохнул, успокаиваясь, и аккуратно бросил бомбу. Она негромко чавкнула, упав в шаге от охранника, мягкая оболочка разорвалась, находящаяся внутри жидкость вступила в реакцию с кислородом, испарилась, обратившись в газ, вдохнув который сторож погрузился в крепкий и долгий сон.

– Мне все больше и больше нравится наш новый алхимик, – не стал скрывать Грег.

– Жаль, что нам с ним вряд ли удастся еще поработать.

– Это верно.

Верзийцы по веревкам спустились в зал и уверенно подошли к витрине с жемчугом, на ходу извлекая неизрасходованные склянки с растворителем стекла.





///


«Куда мог отправиться миницеппель?»

Купер понимал, что на разгадку у него есть не более двадцати минут, еще столько же потребуется, чтобы оцепить район, окружить место ограбления и арестовать преступников… Скорее всего – галанитов, потому что мало кто еще повел бы себя с такой дерзостью. А в том, что преступление готовится, точнее – уже совершается, Онисим не сомневался: секретарь вернулся в прокуратуру, позвонил в сферопорт и выяснил, что ни одному миницеппелю разрешение на ночной полет над Виллемгофом не выдавали. А проследить за ним не удалось: на мгновение показавшись, летательный аппарат вновь растворился в ночи, и никто не знал, куда он направился. Понятно было одно: куда-то в Старый город.

«Думай! Думай! Что их могло заинтересовать?»

Но думать не получалось – слишком уж неожиданным оказалось появление преступников.

«Что нужно галанитам? Информация о Лаборатории. На кого работает Лаборатория? На армию. Министерство обороны?»

Купер машинально повернул голову на запад и отыскал взглядом шпиль военного ведомства, занимающего единственную на всем Тердане крепость.

«Они надеются отыскать упоминание о Лаборатории в архиве министерства обороны? Скорее всего…»

В действительности это была самая разумная идея, и Онисим едва не отдал приказ направляться в крепость, но замер, потому что слева от шпиля министерства обороны увидел высоченную и ярко освещенную башню Академии Наук.

«Вот почему им нужен цеппель! – сообразил Купер. А в следующий миг пазл в его голове окончательно сложился: – Предатель рассказал галанитам о Валерии! И они узнали о ее связи с президентом Академии!»

– Звони в полицию, прикажи немедленно перекрыть площадь маршала Дернау и прилегающие улицы! – отрывисто приказал Онисим секретарю. – Блокировать Академию Наук! – И с силой захлопнул дверцу автомобиля. – Гони в Малый Старый город!

И кортеж из пяти машин, битком набитых вооруженными гвардейцами, стремительно помчался к площади маршала Дернау.





///


– Вы тоже это слышите? – осведомился Генри, когда ИХ и Аксель спрыгнули на пол главного зала.

– Знакомая мелодия, – улыбнулся Грег, пряча приличных – килограммов на десять – размеров мешочек с жемчугом в рюкзак. – Не знаете, из-за кого полиция приехала так рано?

– Точно не из-за нас, – отрезал Бабарский.

Крачин промолчал.

Полицейские сирены завыли в тот самый миг, когда он, аккуратно закрыв за собой окно на президентском этаже, спустился на крышу перехода между башней и Терданским музеем. Услышав их, Аксель не испугался и не расстроился: они предполагали уходить «громко», по образному выражению верзийцев, и Крачин был готов к тому, что придется стрелять.

Однако следовало поторопиться, чтобы прорыв имел хотя бы минимальные шансы на успех.

– Вы готовы?


– Ждали только вас, – усмехнулся Генри, многозначительно встряхнув свой рюкзак, из чего Крачин сделал вывод, что пафосная терданская выставка похудела не меньше, чем на двадцать килограммов жемчуга.

– В таком случае пойдем в гараж.

– Надеюсь, там окажется подходящая тачка, – беззаботно произнес Бабарский. И, заметив взгляды спутников, осведомился: – Вы что, не верите в удачу?





///


– Нет! – взвыла Орнелла. – Нет! Нет!! НЕТ!!!

Потому что не ожидала от конкурентов подобной наглости. Невозможной, выходящей за все рамки наглости.

А как еще назвать ситуацию, когда ворота Академии Наук взрываются… В буквальном смысле слова взрываются! Ворота разлетаются вдребезги, и через них на огромной скорости выезжает грузовик. Лихо закладывает влево – тормоза визжат так, что оборачиваются все находящиеся на площади люди, – и мчится к улице Знаменосцев. А полицейские машины, сирены которых заставили Григ насторожиться пару минут назад, только выехали на площадь – с противоположной стороны.

Судя по всему, грабители знали, откуда явятся стражи закона, и выбрали для отступления правильную дорогу.

– Они уходят! – выдохнула изумленная Эбби.

– Почти!

Потому что ни один, даже самый лучший план, не обходится без накладок, и хотя верзийцы тщательно все продумали – изучили местность и работу блюстителей порядка, и точно знали, что на улице Знаменосцев полицейских не бывает, один экипаж там все-таки оказался.

И преградил беглецам путь.





///


Хорошо, когда люди понимают друг друга с полуслова. Когда командой они являются не только на словах, но и на деле. Умение видеть зачатки таких команд – одно из важных качеств хорошего руководителя, Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур обладал им в полной мере и потому без колебаний отправил с Бабарским именно Акселя. Помпилио знал, что эти двое составят замечательную пару. И не ошибся.

– Проклятье!

Сидящий за рулем Бабарский резко выкрутил руль, уходя от столкновения с полицейским автомобилем, и надавил на тормоз, чтобы не влететь в витрину. Стоящий в кузове Крачин едва из него не вылетел, но удержался, выхватил «Сталлер» и с третьего выстрела пробил полицейским заднюю покрышку. Затем выстрелил еще несколько раз – чтобы блюстители порядка не открыли огонь им в спину, а потом обернулся и понял, что главную гадость полицейские сотворить успели: беглецы потеряли скорость и позволили охотникам приблизиться.





///


– До сих пор не верю, что мы собираемся это сделать, – пробормотал Мерса.

– И не надо, – прохладно произнес Дюкри, неспешно шагая по тротуару с полуоткрытым саквояжем в руке. – Просто сделай.

Они покинули кафе, едва заслышав вой сирен, и неспешно направились к улице Знаменосцев, ничем не отличаясь от других прохожих. Так же смотрели по сторонам и так же вскрикнули, когда взорвались ворота Академии Наук. Но не загомонили, не остановились, чтобы обменяться впечатлениями, а продолжили путь.

– Разве это просто? – вздохнул алхимик.

– Размахнулся и бросил, – пожал плечами Дюкри.

– Но…

– Никаких «но», Энди, от этого зависят жизни наших друзей… – Уран выдержал короткую паузу и крикнул: – Сейчас!

Они резко развернулись и бросили на мостовую извлеченные из саквояжа бомбы. Затем еще по одной и еще. Шесть зажигательных бомб, которые Мерса изготовил в лаборатории на Каменщиков. Они не разлетались осколками, зато взорвались с ужасным грохотом, а главное – дали чудовищной высоты пламя, напрочь перекрывшее проезжую часть улицы Знаменосцев широкой, в несколько метров, стеной плотного огня.

Полицейские автомобили резко затормозили. Зеваки вновь заорали. А Дюкри схватил растерявшегося Мерсу за плечо и потащил к припрятанному в переулке мотоциклету.





///