Скопление неприятностей

– Думаю, да, – ответил Зорман. – Поскольку группа, за которой мы следили, этой ночью избавилась от наблюдения.

– Они скрылись?

– Да.

Аристотель сломал карандаш. Элки даже не вздрогнул. Он знал, что этот раунд вчистую проигран, и был готов к разносу.

– Я отправляюсь на Круну, – решил маршал Грау. – Хочу лично уладить эту проблему. А ты… – он покачал головой. – А ты будь внимательным, чтобы к моему возвращению власть все еще оставалась в наших руках.

Зорман густо покраснел.





///


– То есть ты упустила моего пленника… – медленно повторил Арбедалочик, глядя на Григ. Он ожидал, что Орнелла смутится, но девушка спокойно выдержала взгляд директора-наблюдателя и ответила:

– Не пленника, а офицера «Пытливого амуша», за которым дер Даген Тур явился лично.

Они встретились в маленьком отеле «Капитан Стау», расположенном на окраине Виллемгофа, на полпути к сферопорту. Все остальные члены группы уже разъехались по делам или погрузились на цеппель, Абедалоф же задержался, ожидая Григ. Ради конспирации он переоделся в цапу и штаны карго и ничем не напоминал франта, за которым терданские полицейские следили последние дни.

– Ты уверена, что в «Кляче» был Помпилио?

– Теперь – да.

– Теперь?

– Ты не удивился, – с прежним спокойствием произнесла Григ.

– Рано или поздно он должен был появиться, – пожал плечами Абедалоф. И вновь посмотрел на гипсовую скульптуру, которую Орнелла скромно поставила в углу.

– Увлеклась местным искусством?

– Можно сказать и так, – улыбнулась в ответ девушка.

– Спешу тебя огорчить: сколько бы ты за нее ни выложила – ты переплатила.

– Скульптура называется «Мечтающая Аннабель», и она не так пуста, как кажется, – Орнелла подошла к результату терданских творческих усилий и положила руку на гипсовую голову. – Сыновья Нуланда уверены, что внутри грабители спрятали украденный в музее жемчуг.

– Ах, вот как… – В глазах Арбедалочика вспыхнули веселые огоньки. – Прекрасная новость, Орнелла. Я знаю, куда ты ее отвезешь… И как можно быстрее.





///


Покинув «Клячу», Аксель, Мерса и Бабарский отправились в сферопорт, где их поджидал Галилей, – готовиться к отбытию с планеты. Что же касается Помпилио, то он оставил помощников на половине пути, отдал Крачину оружие, пересел в такси и на нем добрался до отеля. И по счастливому совпадению встретил у входа Киру и Валентина: они только что приехали и как раз собирались войти в распахнутые швейцаром двери.

– Дорогая.

– Дорогой.

– Мессер, – поклонился дворецкий.

Услышав столь вопиющее нарушение конспирации, дер Даген Тур вздохнул и напомнил:

– Теодор, мы договаривались, что ты будешь называть меня синьором.

– Э-э… – несчастный слуга поморщился и через силу произнес: – Безусловно… синьор.

– Превосходно, – одобрил Помпилио и светским тоном осведомился: – Как прошел день?

– Мы были заняты покупками, – сообщила Кира.

– Нам придется ждать посыльных?

– Я попросила доставить приобретение в сферопорт.

– Если мне будет позволено уточнить: приобретение адиры будет не просто доставлено в сферопорт, но переправлено на Круну, – сообщил Валентин. – Я оплатил расходы, и, полагаю, груз уже покинул Виллемгоф.


– Прекрасно, – кивнул Помпилио. – Но Теодор, Киру ты должен называть синьорой, а не адирой.

– Мы одни в лифте, мессер, – очень тихо ответил Валентин.

– Мы инкогнито пребываем на недружественной территории и должны строго соблюдать конспирацию, – произнес дер Даген Тур, трогая себя за бородку. – У лифта могут быть уши.

– Да… синьор.

– А как твои дела? – осведомилась Кира.

– Мерса вернулся домой, – скупо ответил Помпилио.

– В Карусели было жарко?

– Мы просто приехали и уехали.

Валентин поднял брови, но промолчал. Тем более лифт как раз остановился, слуга открыл дверцу и замер, увидев у дверей номера двух мужчин в дешевых костюмах и четверых полицейских в форме. Еще два блюстителя порядка стояли у лифта и не позволили бы закрыть дверцу, реши слуга так поступить.

– Синьор Папкин?

– Кто спрашивает? – холодно осведомился шагнувший вперед Валентин.

– Теодор! – Помпилио помолчал, убедился, что слуга услышал и остановился, и неохотно произнес: – Я с ними поговорю.

В обычных случаях дер Даген Тур не снисходил до общения с первыми встречными, и поэтому его заявление вызвало у Валентина легкую оторопь. Затем он вспомнил, что мессер находится на Тердане инкогнито, изображает богатого купца, а купцы, даже богатые, редко проявляют высокомерие по отношению к стражам порядка, сделал шаг в сторону и отвесил поклон:

– Как будет угодно… синьору.

К счастью, полицейские не поняли смысл короткого диалога. Тот из них, кто был одет в черный костюм, шмыгнул носом и представился:

– Инспектор Дреннестау, полицейское управление Виллемгофа.

– Инспектор Аббернау, полицейское управление Виллемгофа, – добавил серый костюм.

Четыре синие формы промолчали.

Помпилио тоже не стал баловать нежданных гостей излишней словоохотливостью и поднял брови, показывая, что ему интересно, однако пока ничего непонятно и требуется продолжение.

Некоторое время в коридоре царила тишина, после чего черный костюм спросил:

– Мы можем пройти в ваш номер?

– Зачем? – осведомился Помпилио.

– У нас есть ордер на обыск.

– В чем обвиняют мой номер?

– Подозревают, – уточнил серый костюм.

– В чем?

– Пока – в контрабанде.

Помпилио отвернулся и громко произнес:

– Теодор!

– Мы решительно отвергаем любые обвинения, – не менее громко произнес Валентин.

– Нет, Теодор, дверь.

– Извините… синьор.

Валентин мило улыбнулся опешившим полицейским, достал ключ и распахнул дверь в номер:

– Прошу.

Костюмы уверенно шагнули внутрь, дер Даген Тур, Кира и Теодор последовали за ними, а замкнули процессию четыре униформы. Две другие оставили в покое лифт и заняли позицию у входа.

– Так я и думал! – заявил прошедший в гостиную черный костюм, указывая пальцем на «Аннабель». Гипсовая девушка мечтала на столе между вазой с лилиями и корзиной с фруктами.

– Именно та статуя, – поддержал напарника серый костюм и испытующе посмотрел на Киру.