Следы Атомных богов

И похоже, подобная болезнь поразила «Гантуракс» – флагман эскадры.

– Мы все умрем!

– Какая-то ошибка, когда улетали со «Святого Бранитара», все были здоровы…

– Говорил я тебе, не надо было трахать эту шлюху из последнего селения, чем-то она наградила нас – точно!

– Заткнись!

– Индаба!

Все взоры обратились на маленького инопланетянина. Тот виновато улыбнулся.

– Не говори глупостей, он здесь, и мы еще живы.

– Откуда ты знаешь, может, мы уже все заразились!

И в этот момент дверь шлюза отъехала в сторону.



– Первые умершие появились на «Божьем граде», потом на «Индоко», «Святом Бранитаре», «Андерсоне» и, наконец, у нас на «Гантураксе». – Корабельный врач прямо в шлюзе перехода устало вводил нас в курс дела. – Мои коллеги на других кораблях все перепробовали: и святой водой обрызгивали, и ладанки с мощами прикладывали, и молитвы – не помогает.

– А антибиотики, может, противовирусные, противопаразитарные, не думали использовать?

Методы местных врачей на меня, мягко говоря, не произвели впечатления.

– Чума не вызвана возбудителями, во всяком случае – эта. Не знаем почему, но изменяется сама структура тела. Разрушаются старые белковые связи, образуются новые, уже несовместимые с жизнью. Человек в буквальном смысле перестает быть человеком. И протекает болезнь считаные часы. Например, с «Божьего града» первые сообщения о заболевших начали поступать в начале дня, а к обеду корабль уже полностью замолчал.

– Все умерли? – спросил кто-то осторожно.

Врач пожал плечами.

– Еще и призраки эти…

– Призраки?

– Ну да, с «Индоко» и с «Бранитара» сообщали, что видели призраков. Сейчас уже сообщать, видимо, некому.

– Каких призраков? Как они выглядят? Что делают?

Врач снова пожал плечами:

– Пойдемте, братья, помолимся. Будем ухаживать за заболевшими братьями и молить Господа, чтобы нас миновала чаша сия, хотя на все воля Его.

Первый труп мы увидели сразу на выходе из шлюза. Бородатый брат в сером балахоне лежал на боку, повернув к стене почерневшее лицо. Потом трупы попадались все чаще, почти повсеместно.

По дороге к лазарету я отстал от группы, впрочем, никто особо и не следил. План обчистить сокровищницу отошел на второй… план, сменившись планом поскорее убраться отсюда. Только сдохнуть в жестяной банке, среди открытого космоса, мне не хватало. Достойное завершение карьеры знаменитого космического грабителя!

Где-то на причальной палубе стоял скоростной звездолет, вот на нем-то я и собирался убраться с флагмана. Я прислушался к себе – пока никаких признаков недомогания. Хотя кто знает, как начинается эта болезнь, – следовало поторопиться.

Проблема состояла в том, что звездолет мог оказаться незнакомой мне конструкции, да и отыскать причальную палубу на огромном корабле не так просто. Тем более что спросить не у кого, живых я не встречал.

Шевеление в дальнем конце длинного коридора вселило некоторую надежду. Я ускорил шаг.

– Послушай, брат, не скажешь, как пройти…

Фигура, стоящая на перекрестке, не была братом. Она вообще не была человеком, хотя некоторые антропоморфные элементы наблюдались. Например, голова, почти человеческая, но с огромными, на пол-лица глазницами, черными, словно остатки угасших звезд. Туловище укрывал бесформенный балахон, серая ткань колыхалась на несуществующем ветру. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что сквозь фигуру просвечивается часть коридора.

Призрак! Я почувствовал нереальный, почти нечеловеческий ужас.

Призрак медленно повернулся ко мне, всем телом, ног у существа не было, оно словно парило над полом. Медленно я начал отступать, затем быстрее, а затем во всю прыть припустил по коридору. Ни храбрости, ни желания посмотреть, гонится ли призрак за мной, не осталось. Так, убегая, громко сопя, на одном из перекрестков я столкнулся с Ганимаром. Знаменитый сыщик тоже убегал.

– Рауль? – Способности удивляться в нем еще остались.

– Комиссар! – Я наконец-то оглянулся – за мной никто не гнался. Что ж, можно было слегка перевести дух. – Комиссар, тут творится черте-те…

– Я из лазарета, – перебил меня Ганимар, – все умерли, нужно убираться отсюда!

– С языка сняли! Только я, как бы это, немного заблудился.

– Пошли, я знаю, где мой звездолет.




На причальной палубе никого не было, вообще на всем пути до нее нам не попалось ни одной живой души. Мертвых – предостаточно. Они лежали в коридорах, на порогах кают, на лестницах и в переходах. Смерть наступала мгновенно и заставала братьев в самых неожиданных местах. Однако мы были еще живы, и это не могло не радовать.

– Вот! – Ганимар указал на небольшой и не новый кораблик, стоящий невдалеке от шлюза.

На пути между нами и кораблем стоял, точнее, висел призрак. От точно такого я убегал в коридоре. Может, тот же. Скользя над землей, беззвучно призрак двинулся в нашу сторону.

«Это конец», – проскочила мысль. Убегать? Но куда?! Вот он – путь к свободе, за полупрозрачным телом.

Неожиданно призрак прекратил движение, из бокового прохода вышел Индаба. Инопланетянин издал серию щелкающих звуков и сделал замысловатый пасс руками, призрак взмыл в воздух и растворился в переборке.

– У меня на родине есть легенда. – Голос тариксанина был спокойный, даже властный, без этих его «господин» и «масса». – В старые времена, когда мы еще жили племенами, из-за моря приплыли большие корабли с воинами. Они тоже грабили и убивали, а нагрузив награбленное, отправились домой. Тогда великий шаман Хуруга, мой предок, призвал фейри – древних духов. Фейри убили всех захватчиков, и корабли их вернулись полные сокровищ, но с трупами на борту. Никогда больше с той поры никто не приплывал к нам из-за моря. Никто не осмеливался трогать наши жилища или прикасаться к тому, что дорого нам.

Старик, кряхтя, опустился на металлический пол.

– Уходите, вы не сделали нам плохого, но еды становится все меньше. Фейри становятся голодными и злыми, я не смогу долго сдерживать их.

Меня не нужно было упрашивать дважды, я кинулся к кораблю, но Ганимар задержался.

– Когда корабли вернутся в мир, откуда вылетели, они принесут с собой фейри. Но в тех мирах много невинных людей: женщины, дети…

– Уходите, – вновь произнес старик. – Не думал, что фейри услышат меня так далеко от дома, но звал. Когда все закончится, когда умрет последний, я изгоню фейри во тьму, откуда они пришли. Я запечатаю собой проход, и жители далекого мира найдут лишь трупы. Они много раз подумают перед тем, как вновь нападать на нас.

Я изо всех сил тянул Ганимара к звездолету:

– Давай, он же сказал, времени мало, валим отсюда!

– Удачи тебе, старик. – Ганимар двинулся за мной. Тариксанец устало кивнул».



Я замолчал, выныривая из пелены воспоминаний. Огляделся. Присутствующие, даже Жан Элиасен, оставили свои занятия и слушали меня.

– Некоторым образом, занимательная история. – Ученый, против обыкновения, не пытался язвить.

– М-да, – кивнул Владимиров.

Даниил сидел на полу и держал Лиз за руку. Девушка не замечала или предпочла не замечать этого.

– У вас странный мир. – Я разговаривал сам с собой и вместе с тем со всеми. – Паровые повозки и электричество, которое вырабатываться в атомных храмах, и я по дозреваю, «атомные» далеко не фигура речи. Натуральное хозяйство и контроль за погодой в городах. Измененные. Как я уже говорить, подобные технологии практиковали квадрианцы. Не то чтобы они придумали совместить живой организм и машину, но только на Квадрии достигли в этом невиданных высот. Вершина их технологий – биокомпьютеры, как можно догадаться из названия, сращение человеческого, да и не только человеческого мозга и компьютера. Во времена расцвета квадрианской сверхцивилизации они поставлять свои технологии буквально всем. Биокомпьютеры управлять заводами и звездолетами, городами и погодой, медициной, промышленностью, даже воспитывать детей. А потом случилось это… Заводы и фабрики начали взрываться или производить брак. Машины сталкивались, спутники сходили с орбиты, звездолеты с пассажирами терялись в бесконечности космоса. Безумие – бич живого существа. Оказалось, что живые мозги, когда раньше, когда позже, нуждаются в замене. Да и для последней годиться далеко не каждые, а те, которые годиться, через некоторое время тоже, что называется, сходить с ума. И квадрианские технологии запретили на большинстве планет ойкумены. Постепенно их цивилизация прийти в упадок, и никогда уже приставка «сверх» не упоминаться рядом с ней. Ваши измененные, как уже говорить, очень похожи на квадрианские технологии, однако это очень странно на такой отсталой планете.

– Ну, насчет отсталости я бы… – начал было Жан Элиасен, но, видя отсутствие интереса в глазах слушателей, махнул рукой.





Глава 9




– Итак, медных токенов – двадцать штук, серебряных – восемь, золотых – три. Еще какие-то шестигранники, наверное, местные деньги. – Даниил перечислял обретенное богатство, которое небольшими кучками лежало перед ним на столе.

– Негусто, – выразил общее мнение инспектор Владимиров.

М-да, инспектор прав. Даниил, конечно, не ожидал гор золота и бриллиантов, но и не такого. Либо бравый капитан был беден, как странствующий проповедник, либо хранил ценности где-то еще, где-то на земле.

– Пойду погляжу, как там наш штурман. – Кряхтя поднявшись, Владимиров вывалился из каюты.

К освободившемуся месту на койке начал двигаться Жан Элиасен, с явным намерением втиснуть свой худой зад поближе к девушке. Сделав пару широких и решительных шагов, Даниил пресек поползновения сказителя, сев между эльфом и Лиз. Вчера, во время рассказа Тахла, он как бы случайно взял руку девушки в свою, и она не отдернула. Как же ему было хорошо в ту минуту, как бы он хотел, чтобы история Тахла продолжалась вечно… или хотя бы достаточно долго.

Кто бы мог подумать – на третьем десятке он станет испытывать волнение от прикосновения рук.

– Расскажите мне про эльфов, – произнес Тахл, – похожи ли они на меня? Откуда взялись в вашем мире?

А остроухий говорил все лучше, хотя временами на него накатывало и он снова начинал путать окончания.

– Про эльфов… хм-гм. – Жан еще посверлил некоторое время Даниила недовольным взглядом. Просьба остроухого никак не могла остаться без внимания сказителя, который не упускал ни одного повода блеснуть своей ученостью. – Ну, что вам, так сказать, поведать… – Он наконец опустил задницу, правда в кресло капитана, сложил ногу на ногу, небрежно закинул край шарфа за плечо. – Как я уже имел честь говорить, если вы, конечно, внимательно слушали, – косой взгляд в сторону Даниила, – по легенде, эльфов, как и остальных… гм… созданий, создали, простите за вынужденную тавтологию, на заре времен Изначальные боги. Однако, – худой палец поднялся к потолку, – однако ряд ученых, как, например, Свиридов в своем труде «Великие Арды» и Джон Роуэл в «Сотворении мира – что дальше», аргументированно утверждают, что эльфы не что иное, как, так сказать, мезальянс, то бишь продукт скрещивания людей и атлантов – полулегендарной расы, которая упоминается в трудах Платонова и описывается как существа огромного роста с золотой кожей и рогами.

– Рогами? – удивилась Лиз.

– Ну да, – смутился сказитель. – Справедливости ради стоит заметить, что некоторые ученые, в частности Фридрихсен и Поппер, обвиняли Платонова в некотором… гм… искажении фактов и, так сказать, приукрашивании действительности…

– Попросту говоря – вранье! – Даниил вновь, как бы случайно, сжал руку Лиз, девушка не отдернула.