Сожалею о тебе

— Прошу прощения…

— Да! — Я хватаю трубку.

— Согласно графику Дженни будет на работе только с завтрашнего дня. Пока она находится в отпуске по уходу за ребенком.

Я раздраженно мотаю головой. Элайджа становится неуправляемым, чувствуя мою нервозность. Или он просто голоден.

— Да нет же! Она вышла сегодня утром.

— В графике указано, что ее смена начнется только завтра. — После короткого замешательства женщина на другом конце провода добавляет: — Я здесь весь день и ее не видела.

Прежде чем я начинаю с ней спорить, дверь в холл открывается и впускает бегущего Джонаса. Он замирает на месте, словно не ожидал увидеть меня. Я прерываю звонок и отбрасываю телефон на стул.

— Слава богу, ты здесь! — говорю я, вручая ему Элайджу. Затем роюсь в сумке и достаю пустышку. Как только она оказывается во рту племенника, я снова устремляюсь к стойке дежурной медсестры и трижды нажимаю на звонок.

— Что тебе сообщили? — спрашивает Джонас, подходя ко мне.

— Ничего! — гневно отвечаю я. — По телефону только сказали, что произошла автомобильная авария.

Я поднимаю взгляд на жениха сестры и замечаю, что он выглядит абсолютно потрясенным. Бледным. Разбитым. Никогда не видела его таким. На минуту мне становится его жаль даже больше, чем себя, поэтому я забираю ребенка из его трясущихся рук. Джонас падает на кресло и обессиленно прислоняется к стене. Я же начинаю раздражаться. Крис — мой муж. Его друг должен заботиться обо мне, а не я о нем.

В зале ожидания никого нет. Элайджа нетерпеливо ерзает, поэтому я усаживаюсь на стул через три сиденья от Джонаса и достаю бутылочку. Молоко холодное, но пока и так сгодится. Малыш мгновенно успокаивается и начинает причмокивать.

Я вдыхаю его младенческий запах, прижимаюсь к его головке щекой и закрываю глаза. Надеюсь, это меня отвлечет и я не разрыдаюсь прямо здесь. Нутром, однако, я чувствую, что новости будут неутешительными. Если нас не пускают к Крису, возможно, ему делают операцию. Боже, пусть это окажется что-то совсем незначительное.

Мне нужна сестра. Не думаю, что Джонас в состоянии меня успокоить в такой ситуации. Наоборот, я бы предпочла, чтобы его вообще здесь не было. Дженни всегда умела позитивно смотреть на вещи, к тому же она сможет разузнать больше информации от персонала. Может, Джонас смог с ней связаться?

— Не знаешь, Дженни уже в курсе? Она скоро спустится? — Я поворачиваюсь к ее жениху, и он поднимает голову, однако на вопросы не отвечает, а просто хмуро смотрит на меня. — Я пыталась ей дозвониться, но в родильном отделении настаивают, что по графику она пока не работает.

Джонас лишь качает головой, не сводя с меня глаз.

— Ничего не понимаю, — произносит он.

— И я тоже! Я им сказала, что сестра должна заступить на смену сегодня, но они продолжают твердить свое.

— Почему ты пытаешься связаться с Дженни? — вставая с места, спрашивает Джонас. Его удивление заставляет меня нервничать еще сильнее.

— Она — моя сестра. Само собой, я хочу сообщить ей о Крисе.

— А что с Крисом? — хмурится Джонас.

Как это, что с Крисом?

Теперь уже я ничего не понимаю.

— В каком смысле? Мне позвонили из больницы и сказали, что он попал в аварию. Иначе зачем я здесь?

Джонас судорожно сглатывает, потирая руками лицо. Его глаза снова наполняются тревогой, хотя казалось, что больше уже некуда.

— Морган, — он делает шаг вперед, — я приехал сюда, так как мне сообщили, что Дженни попала в аварию.

Если бы я уже не сидела, то упала бы.

У меня нет слов. Я просто молча смотрю на жениха сестры и пытаюсь все осознать. Затем качаю головой, откашливаюсь и пытаюсь заговорить, но выходит лишь со второй попытки:

— Ты, наверное, не так понял. Они не могли оба…

— Жди здесь, — велит Джонас и торопливым шагом подходит к стойке. Пытается опять привлечь внимание, нажимая на звонок. Я же достаю телефон и набираю номер Дженни. Голосовая почта. Вбиваю контакт Криса. Может, произошел сбой в системе? Тоже автоответчик.

Здесь точно должна быть какая-то ошибка.

Когда спустя несколько минут к нам никто так и не подходит, Джонас несется прямиком в приемное отделение экстренной помощи. Там он подходит к одному врачу за другим, пока в зал ожидания не отправляют медсестру. Ее я узнаю. Это Сьерра. Наши дочери учатся вместе. Она по очереди смотрит на нас с Джонасом.

— Думаю, произошла какая-то ошибка, — нервно заявляет он.

Я немедленно подхожу к стойке, держа на руках Элайджу. Ног я не чувствую и даже не осознаю, как встала со стула и очутилась здесь.

— Кто попал в аварию? Кого доставили в больницу? — вопросы так и срываются с языка. — Моего мужа или сестру?

Сьерра поворачивается ко мне, затем косится на Джонаса и в конце концов опускает взгляд на бумаги перед собой.

— Давай я приведу того, кто сможет тебе помочь, Морган.

— Черт побери! — Джонас изо всех сил бьет по стулу, когда медсестра уходит.


Я начинаю понимать, что нас намеренно избегают, и это пугает до смерти. Никто не хочет сообщать плохие новости.

— Они не могут оба пострадать, — шепчу я. — Просто не могут.

— Однозначно, случилась какая-то путаница, — произносит Джонас. Его голос спокоен и звучит так уверенно, что я готова ему поверить. Однако сразу после этих слов он закрывает глаза рукой и опирается на стену, словно ноги больше не держат. — Кто с тобой связался? Что они сказали?

— Звонили из больницы. Минут двадцать назад. Они четко назвали имя Криса. Про Дженни речи не было.

— То же самое, только сообщили о Дженни.

В это мгновение мы замечаем Сьерру. На этот раз она выходит из дверей приемного отделения и подзывает нас.

— Идемте.

Однако ведет она нас не в палату, а в еще один холл, поменьше и дальше по коридору, внутри отделения экстренной помощи.

Джонас забирает у меня сына, хотя я даже не замечаю, когда это произошло. Сьерра предлагает присесть, но никто из нас не следует ее указаниям.

— Информация об их состоянии пока отсутствует.

— Значит, все-таки пострадали оба, — уточняет Джонас, — Крис и Дженни?

Медсестра кивает.

— Боже мой, — шепчу я, затем закрываю лицо ладонями. По щекам льются слезы.

— Сочувствую, Морган, — произносит Сьерра. — Вы можете подождать здесь, а я сообщу, как только что-нибудь узнаю. — С этими словами она покидает нас и закрывает дверь.

Джонас опускается на стул рядом со мной.

Мы пробыли в отделении экстренной помощи всего десять минут, но они кажутся часами в отсутствие новостей.

— Может, у одного из них сломалась машина, — высказывает предположение жених Дженни. — Это бы объяснило, почему они были вместе.

Я киваю, но его голос едва долетает до моего сознания. Я не знаю, почему сестра и муж ехали на одном автомобиле. Не знаю, зачем она соврала, что работает сегодня. И мне все равно. Мне просто нужно знать, что с родными все в порядке.

Джонас укладывает спящего Элайджу в креслице и начинает мерить комнату шагами. Я смотрю невидящим взглядом на экран телефона. Нужно кому-то позвонить, чтобы привезли Клару. Кому-нибудь из моих подруг. Или Лекси. Не хочу, чтобы дочь узнала об аварии от посторонних.

А еще необходимо свзяться с родителями Криса.

Обязательно. Вот только чуть-чуть еще подожду. Надо убедиться, что с их сыном все будет хорошо. Они живут во Флориде и все равно ничего не могут сделать оттуда. Зачем лишний раз беспокоить пожилых людей?

Джонас звонит своей матери и спрашивает, не могла бы она забрать из больницы Элайджу. Прежде чем он вешает трубку, я привлекаю его внимание.

— А она не будет против подбросить сюда Клару?

Жених Дженни кивает и передает мою просьбу. Затем набирает номер школы и вручает мне телефон. Я объясняю администратору, что миссис Салливан заберет Клару с уроков.

Думаю, дочь будет удивлена, так как, несмотря на ее знакомство с матерью Джонаса, это странный выбор взрослого для сопровождения. Но мне не хочется, чтобы Клара вела машину сама. Справиться с тревогой и паникой не так-то просто, а она совсем недавно получила права.

Проходит еще несколько минут. Джонас пытается дозвониться до полицейского участка и разузнать про аварию больше. Однако там не сообщают особых подробностей. Только марку автомобиля. Это была «Тойота Хайлендер», принадлежащая Дженни. За рулем находился мужчина. И на этом все.

— Почему Крис вел ее машину? — недоумевает Джонас. Я воспринимаю это как риторический вопрос, но он продолжает бормотать: — И почему она солгала насчет работы?

Я невидящим взглядом продолжаю гипнотизировать телефон, словно жду, что позвонят муж и сестра и сообщат: с ними все хорошо.

— Морган, — привлекает мое внимание Джонас. Однако мне совершенно не хочется на него сейчас смотреть. — Как думаешь, у них был…

— Не произноси этого, — выплевываю я. Не желаю ничего слышать. Или думать о подобном. Это просто глупо. Немыслимо.

Я подскакиваю и принимаюсь ходить по другой стороне зала ожидания. Любой звук приводит меня в бешенство. Пиканье, доносящееся из коридора. Стук клавиш, когда Джонас набирает сообщения Крису и Дженни. Громкоговоритель, объявляющий имена медсестер и докторов. Поскрипывание обуви по деревянному полу помещения. Эта какофония меня раздражает и в то же время позволяет отвлечься от тяжких мыслей. Не собираюсь строить предположения относительно причин, по которым Дженни и Крис были вместе.

— Скоро придет Клара. И моя мать, — произносит Джонас. — Нужно будет как-то все им объяснить.

— Зачем? Уверена, ситуация объясняется общим местом работы.

Джонас смотрит в пол, но я ясно вижу сомнение на его лице. Беспокойство. Страх.

Я вытираю слезы и киваю, соглашаясь с ним. Несмотря на желание верить в лучшее, дочери понадобятся ответы. И нужно будет поведать ей все подробности, иначе она может прийти к тем же выводам, что и Джонас. Сказать, что мы не знаем причины, по которой ее отец и тетя оказались вместе, — не вариант. Иначе Клара начнет подозревать худшее.

— Можно сообщить, что Дженни подвозила Криса до работы, — предлагаю я. — По крайней мере, пока они сами не объяснят, что произошло.

Мы встречаемся взглядами. С тех пор как мы очутились здесь, я практически не смотрела на него. Джонас кивает, поджав губы. Наш молчаливый диалог что-то во мне переворачивает.