Сожалею о тебе

Я разрываюсь между желанием уйти и наорать на него, высказав все, что накопилось с момента его эгоистичного переезда много лет назад.

Чтобы дать себе время на размышления, отпиваю глоток вина из бокала и придумываю вежливый ответ, пока жених Дженни стоит и смотрит на меня разочарованно. А может, и презрительно. Какие бы эмоции ни крылись за его пристальным взглядом, именно так он и смотрел на меня перед тем, как исчезнуть.

И в точности как тогда, совершенно неясно, направлено его разочарование на меня или себя самого. Джонас вздыхает. Почти физически ощущается, сколько мыслей остались невысказанными.

— Мне очень жаль, что я так внезапно уехал. Но ты не можешь сердиться на меня вечно, Морган, — тихо произносит он, словно не желая, чтобы кто-то еще услышал. А затем просто выходит, положив конец разговору.

До этого момента я не вспоминала, как чувствовала себя раньше в его присутствии. Находиться в одном помещении было тяжело, словно он забирал весь воздух себе, заставляя меня задыхаться.

И вот я стою, ощущая ту же самую нехватку кислорода, на своей же кухне. Несмотря на то, что друг моего мужа уже вышел, оставив дверь раскачиваться, сердце по-прежнему что-то сжимает.

Стоит мне остановить створку ногой, как в помещение врывается Дженни, снова открывая ее нараспашку. Я отгоняю мысли о несостоявшемся разговоре с Джонасом на задворки сознания, чтобы поразмышлять над ними потом. Сейчас необходимо выяснить, что сказала Клара.

— Ничего особенного, — небрежно отмахивается сестра. — Племянница подвезла какого-то парня из школы, а он подписался на нее в Инстаграме. Она спрашивала, означает ли это, что он с ней флиртует.

— Какого парня?

— Моррис? — пожимает плечами Дженни. — Или Миллер. Не помню. Фамилия Адамс.

— Миллер Адамс? — уточняет Крис, заходя на кухню. — Почему мы про него говорим?

— Ты его знаешь? — спрашиваю я мужа.

Он бросает на меня укоризненный взгляд, показывая, что я и сама должна помнить мальчика, но на ум ничего не приходит.

— Это сын Хэнка.

— Хэнка? Неужели кто-то до сих пор называет так своих детей?

— Морган, ну ты что? — негодующе закатывает Крис глаза. — Хэнк Адамс. Мы учились вместе.

— Очень слабо припоминаю.

— Он нам травку еще продавал, — качает муж головой. — Его исключили. Арестовали за кражу из машины учителя естествознания. И еще за что-то. По-моему, он и сейчас в тюрьме. — Крис переводит взгляд на Дженни. — Слишком часто управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения или что-то вроде того. А почему вы обсуждаете его сына? Пожалуйста, скажите, что Клара с ним не встречается.

Сестра достает графин чая со льдом из холодильника и закрывает дверцу бедром.

— Нет, мы говорили про знаменитость по имени Миллер Адамс. А ты сейчас упомянул кого-то из местных. Совершенно разные люди.

— Слава богу! — с облегчением выдыхает Крис. — Это последняя семейка, с которой Кларе стоит иметь дело.

Мужу вообще нелегко дается тема взаимоотношений дочери с противоположным полом. Он берет кувшин из рук Дженни и направляется к обеденному столу.

— Знаменитость? — со смехом уточняю я, как только Крис удаляется за пределы слышимости.

— Не хочу втягивать племянницу в неприятности, — пожимает сестра плечами.

Она всегда быстро соображала. Ее способность мгновенно импровизировать даже слегка пугает. Я оглядываюсь на дверь убедиться, что та закрыта, а затем произношу:

— Джонас думает, что я его ненавижу.

— Иногда так и кажется, — пожимает Дженни плечами.

— Я никогда его не ненавидела. Ты же знаешь. Вы просто… едва знакомы.

— У нас общий ребенок.

— Которого сделать можно было за тридцать секунд.

— Скорее за три часа, если желаешь знать, — смеется сестра.

— Совершенно не желаю, — отмахиваюсь я.

В это время доносится крик мужа из столовой, что все готово. Дженни выносит гамбургеры, я же раскладываю оставшиеся овощи в салатницу и тоже выхожу.

Крис сидит напротив сестры, я по правую руку от него. Это значит, что Джонас устроился прямо напротив. Нам удается избегать зрительного контакта, пока мы наполняем тарелки. Надеюсь, ужин так и пройдет. Все, что мне хочется получить на день рождения, — полное отсутствие взглядов между нами.

— Ты нервничаешь насчет завтрашнего дня? — спрашивает муж у Дженни.

— Не представляешь как! — откликается она с энергичным кивком.

Она работает медсестрой в той же больнице, где Крис возглавляет отдел по контролю качества. Она брала отпуск по уходу за ребенком, так как шесть недель назад родился Элайджа, а завтра собирается возвращаться к работе.


Входная дверь распахивается, и врывается лучшая подруга Клары Лекси.

— Вы начали без меня?

— Ты вечно опаздываешь. И мы почти всегда садимся за стол без тебя. А где Клара?

— Наверняка уже в пути, — отвечает Лекси. — Сначала я собиралась поехать с ней, но мама дала свою машину. — Она осматривает присутствующих и кивает Джонасу: — Здравствуйте, дядя учитель.

— Привет, Лекси, — отвечает он, раздраженно морщась, услышав прозвище.

После возвращения в наш город жених Дженни нашел работу учителем истории в школе Клары. До сих пор не могу поверить, что он преподает. Когда мы были подростками, я не слышала ни слова о том, что он собирается выбрать эту профессию. Однако в нашем захолустье на востоке Техаса не так уж много вариантов. Джонас переехал обратно, чтобы помогать сестре и Элайдже, и сразу устроился в школу, хотя раньше занимался бизнесом. А из-за низких зарплат на место учителя готовы взять любого человека с высшим образованием.

— Ты уверена, что не возражаешь, если Элайджа побудет на этой неделе у тебя? — интересуется Дженни.

— Вовсе нет. Наоборот, буду рада.

И это правда. Со следующего понедельника племянника отдают в ясли, поэтому я совсем не против посидеть с ним четыре дня, пока его мама будет работать.

Иногда я удивляюсь, что мы с Крисом так и не завели еще ребенка после рождения Клары. Мы не раз об этом говорили, но так и не сошлись во мнениях по поводу времени. Сначала я хотела подарить дочери братика или сестренку, но муж тогда слишком много работал. Когда же Кларе исполнилось тринадцать, тему поднял уже Крис, но мысль заботиться одновременно и о младенце, и о подростке меня ужаснула. Сейчас же мне исполняется тридцать четыре, я не думаю, что найду силы пройти весь путь сначала.

Элайджа в этом отношении просто идеален. С ним можно поиграть и отправить домой к родителям.

— Жаль, что я еще школьница, — комментирует Лекси. — Из меня бы вышла отличная няня.

— А это не ты привела чужого пса, думая, что он принадлежит мне? — поддразнивает ее Дженни.

— Но он выглядел совсем как ваш.

— Вот только у меня никогда не было собаки, — со смехом заявляет сестра.

— Ну а я думала, что была, — пожимает плечами подруга Клары. — Простите за инициативность. — Она накладывает на тарелку немного еды и наконец занимает место за столом. — Я ненадолго, у меня сегодня еще свидание с парнем из Тиндера.

— Не могу поверить, что ты там зарегистрировалась, — бормочет Дженни. — Тебе всего шестнадцать! Разве ты не должна быть совершеннолетней, чтобы завести профиль?

— Я указала, что мне восемнадцать, — широко ухмыляется Лекси. — И если уж говорить об удивительных вещах, то я просто шокирована, что вы остановились на одном кавалере. Так на вас не похоже. — Она бросает короткий взгляд на Джонаса и добавляет: — Не в обиду вам будет сказано.

— Даже не собирался обижаться, — отвечает он с набитым ртом.

Дженни с Лекси всегда переругиваются. Меня это только забавляет, потому что они очень похожи. У сестры была нескончаемая вереница парней, и если бы Тиндер придумали раньше, она бы стала его королевой.

Я же никогда не была общительной. Крис — единственный парень, с которым я встречалась. И единственный, с кем целовалась. Так бывает, когда встречаешься с будущим мужем в столь юном возрасте. Черт, да я познакомилась с ним до того, как решила, кем я хочу стать!

Но, думаю, это не имеет особого значения, потому что я даже университет не закончила. Беременность заставила отложить все мечты на потом. В последнее время я только об этом и думаю. Клара почти совсем взрослая, и я постоянно чувствую внутри пустоту, словно вся моя жизнь крутится вокруг мужа и дочери.

В самый разгар моих депрессивных мыслей в столовую входит Клара. Она останавливается в пяти футах от стола, не замечая никого и ничего вокруг, сосредоточив внимание на экране телефона.

— Ты где была? — спрашивает Крис. Она явилась всего минут на тридцать позднее, чем обычно, но он все равно придирается.

— Простите, — отзывается дочь, кладя устройство на стол. Затем тянется мимо Джонаса за тарелкой. — Собрание после театральной репетиции задержали, а потом я подвозила одноклассника. — Она поднимает взгляд на меня и улыбается. — С днем рождения, мамочка!

— Спасибо!

— И кого это? — интересуется Крис.

— Миллера Адамса, — сообщает Клара, и мы с Дженни переглядываемся. Вот черт!

Муж роняет вилку на тарелку, а Лекси недоуменно спрашивает:

— Эй! А почему мне не позвонила рассказать?

Крис зло смотрит на нас с Дженни, словно собирается начать отчитывать за ложь, но я сжимаю под столом его колено. Так я предупреждаю, что не хочу сообщать всем присутствующим о нашей беседе. Он понимает не хуже меня, что Дженни — отличный источник информации о нашей дочери, и если об этом станет известно Кларе, всем это аукнется.

— И с какой стати ты решила подвезти Миллера Адамса? — лишь задает он вопрос.

— Да, — поддерживает его Лекси, — с какой это стати? Расскажи, не пропуская ни одной детали.

Дочь игнорирует подругу, отвечая только отцу:

— Да всего-то небольшой крюк пришлось сделать, не больше мили. Чего вы все так разволновались?

— Никогда этого больше не делай, — командным тоном распоряжается Крис.

— А я голосую за повторение ситуации! — вставляет Лекси.

— Снаружи просто печка, — удивленно смотрит Клара на отца. — Я что, должна была оставить его на такой жаре?