Созвездие хаоса
Часть 53 из 68 Информация о книге
Только что были в морге… вся эта мертвая вонь… А сейчас тело в машине, залитой кровью… Эринии – насельницы ЭРЕБа, гонящие преступников и убийц… Эринии плачут от бессилия… – В вашем городе жить нельзя!!! Катя и сама не поняла, как это вырвалось у нее – истерически громко. – Тогда собирай манатки и вали. Алла Мухина смотрела на труп в машине. Полицейские авто подогнали к самым воротам, и они светили фарами на место убийства – ярко и беспощадно. На скулах Мухиной играли желваки, как у мужчины. Она стиснула зубы и подняла руку. Кате показалось, что она вот-вот влепит ей пощечину за истерику. Но Мухина положила ей руку на плечо. Крепко сжала. – Мы здесь. Это наша работа. Не время себя казнить. Она прочла мысли Кати как ясновидящая. Катя в этот момент думала лишь о том, что это она, она не смогла уберечь этого парня… будущего отца… маменькиного сынка… Умницу и насмешника от… Старые друзья… С чем же мы имеем дело? С какой злобой? – Два удара по голове, – сказал Мухиной эксперт-криминалист. – Левый висок раздроблен. Этот удар уже был смертельным. Но ему нанесли и второй удар, по затылку. Отсюда столько крови в салоне и на лобовом стекле. Использован тяжелый предмет продолговатой формы. Но орудия преступления на месте мы не нашли. – Как и при убийстве Нины Кацо, – заметила Мухина. – Садовый инвентарь я в расчет не беру. И тот же почерк: сильный удар по голове. С жертвами серии – никакого сходства. Жертва – мужчина. Кто его обнаружил? – Жена, – ответил один из оперативников. – Она в шоке. В доме сейчас. С ней Протасов. Но она пока даже говорить не может. – Это она вызвала полицию? – Она кричала, когда увидела его в машине. Крики услышали соседи. Вон из того дома, – оперативник указал куда-то в темноту, где далеко светились окна особняка. – Дом, что рядом, давно выставлен на продажу. В другие дома владельцы приезжают из Москвы редко. Соседи, которые прибежали на ее крики, это академик Зубов и его жена. Их сейчас опрашивают. Он снова указал в темноту – в свете фар Катя увидела возле патрульной машины супружескую пару: пожилой мужчина глубоко за шестьдесят и женщина намного его моложе, одетые по-дачному просто. Женщина отчаянно жестикулировала, но говорила тихо. Мужчина потрясенно молчал. Фамилия Зубов всплыла в Катиной памяти, и она вспомнила: когда они увидели жену Дмитрия Ларионова впервые, она приехала к музею на квадроцикле и сказала, что ей его одолжили соседи Зубовы, потому что в ее положении уже нельзя гонять на велосипеде. Добрые интеллигентные соседи… Академическая среда… – Что с уликами? – спросила Мухина. – Есть над чем поработать, достаточно, – сказал эксперт-криминалист. – Ждем коллег из Дубны. Катя смотрела на Дмитрия Ларионова. Он привалился грудью к рулю. Его голова была склонена набок. Разбитый висок в крови. На лице застыла гримаса боли и… Что-то еще было там… Длинные светлые ресницы закрытых глаз… Эксперт-криминалист остался возле машины. Алла Мухина пошла в дом, Катя за ней. На первом этаже ярко полыхал свет – горели все лампы. На диване у двери сидел молодой оперативник – растерянный, расстроенный. Василиса Ларионова, скорчившись в углу другого дивана, глухо рыдала. Мухина пошла прямо к ней, села рядом и крепко обняла за плечи. – Ну, ну… тихо… тихо… не надо… Василиса, девочка моя… – Тетя Алла! Василиса повернула к ним зареванное распухшее лицо и, словно покинутый детеныш, обвила шею Мухиной руками. Она плакала навзрыд. Мухина гладила ее по спине, крепко прижимая к себе, как мать прижимает дочь. – Вы же сказали, что поймали его! – рыдала Василиса. – Как же так?! – Тот, кого мы поймали, в больнице, при смерти. Это не он. Василиса, помоги нам. Василиса плакала. Она затрясла головой – спрашивайте. – Расскажи, как все произошло. – Я дома… я Диму ждала… – Вы разговаривали по телефону? – Да, как обычно. Днем и потом где-то часов в шесть. – Он в лаборатории до вечера задержался? – Нет… они там… Тетя Алла, их лабораторию закрывают. Он вчера мне сказал. Он никакой был просто. В отчаянии. Вот здесь, на диване, он плакал вчера так же, как плачу сейчас я. – Но когда он тебе звонил в последний раз, он был в лаборатории, на базе? Или еще где-то? – Нет, на базе, – Василиса всхлипнула. – Там же нельзя все вот так сразу бросить. Там столько всего… Четыре года… Этот проект еще мать его начинала, и он продолжил. – Значит, все же он задержался на работе? – Я не знаю… Он сказал, что заедет в «Радужный мост». – В ваш отель? – Он хотел встретиться там с Ваней. – Водопьяновым? Они встретились? – Я не знаю, тетя Алла. Я его ждала. Приготовила ужин. Потом у меня голова закружилась. У меня сейчас так бывает постоянно. Токсикоза вроде нет, но… Порой чувствую себя хреново. Я поднялась наверх, прилегла. Я уснула! Может, он звонил мне еще раз? Василиса встрепенулась, озираясь в поисках мобильного. – Тихо, тихо, успокойся, мы проверим. – Мухина не выпускала ее из объятий. – Так что было дальше? – Меня что-то разбудило. Собака выла. – У соседей? – Соседи в разъездах. Нет, где-то далеко. Я встала – в общем-то, и было не так поздно. Дима обычно в это время как раз и приезжает. Я выглянула в окно детской и увидела нашу машину и открытые ворота. Я обрадовалась. Но он не выходил. И когда я постучала по стеклу… Не знаю, мне вдруг стало тревожно. Я побежала вниз, вышла во двор, а там… а он… Димка… Димочка… Василиса снова заплакала. Плачь ее сейчас был тоненьким, похожим на вой. Мухина указала Кате на что-то глазами. Та обернулась. На стене гостиной – пульт-дисплей. И рядом горит алый огонек. Домовая сигнализация? – У вас сигнализация в доме сработала? – хрипло спросила Катя. – Что? – Огонек горит красным. – Это окна. – Василиса всхлипнула. – Я, когда одна дома – Дима мне велел, – сдаюсь под охрану. Здесь у нас много стекла, окна, стеклянная дверь в сад. Я ставлю все на сигнализацию. Мы же боялись, жили в страхе! Поймите вы! – И сигнализация сработала, когда вы вышли? – Дима там все разделил. Все раздельно. Окна и стеклянная дверь. Входная дверь и гараж. Входную дверь я не ставлю на сигнализацию. Ой, я и забыла… Тетя Алла, там же у нас камера! – Василиса вскинула голову и вцепилась в руки Мухиной. – Камера все время включена! Дима за этим очень следил. Посмотрите пленку! – Хорошо, хорошо, мы посмотрим пленку. Ты все же постарайся успокоиться. Тебе не только о себе надо думать. О ребенке. – Мухина говорила веско. – У тебя есть родственники? – Вы же знаете, тетя Алла… Здесь нет. Есть дальние какие-то, они в Питере живут. – Я к тому, что тебе не следует здесь оставаться одной, – сказала Мухина. – Хочешь, поедешь ко мне? Или в ваш отель? – Я бы к вам хотела, но у вас и без меня забот… Можно нашу старую квартиру открыть, мы же соседи… Но там такая грязь. Я лучше в отель. – Катя сейчас тебя туда отвезет, – сказала Мухина. – Давай тихонько вместе соберем все, что тебе потребуется на какое-то время, – вещи, лекарства. За дом не беспокойся. Нам во дворе предстоит еще много работы. Потом я все сама здесь закрою и привезу тебе ключи. – Нет… я… хорошо, спасибо, – Василиса снова заплакала. Затем она кое-как встала на ноги. Она словно постарела сразу на десять лет. У Кати сердце сжималось, когда она видела ее – будущую мать и уже вдову, и этот опустелый дом, где всего пару дней назад счастливые родители красили детскую для своего первенца. Глава 39