Средство от бессонницы

Когда никто этого не сделал, он пересек пустошь и подошел к крепкой металлической двери в основании маяка. Дверь была темной, рыжей от ржавчины, а на месте дверной ручки у нее оказалось колесо вроде руля. Чарли потянулся к рулю, но, не успев коснуться его, отдернул руку. Пальцы замерзли, и, как бы он их ни тер, холод продолжал растекаться по телу. Чарли стало охватывать ощущение безнадежности. На мгновение весь мир показался темным и пустынным. Мальчик отпрыгнул, и ужасное ощущение немного ослабло. И, чем дальше он отходил от маяка, тем легче ему становилось.

Чарли поспешил назад через пустошь, потирая руки, чтобы согреть их.

– Ничего страшнее со мной не случалось, – поделился он с друзьями.

И сразу понял, что сказал неправду. Мрак, который он ощущал после смерти мамы, был намного хуже.

– Да, ужасно, – согласилась Медуза. – Я довольно чувствительна и ощутила это, как только мы сюда приехали. Оно становится мощнее. Существа внутри набирают силу.

– Вы уверены, что они все еще внутри? – усомнился гость страны кошмаров. – Если маяк здесь уже восемьдесят лет, люди, построившие его, уже совсем старые.

– Они там, – Медуза ткнула пальцем в маяк.

Чарли повернулся и отшатнулся от неожиданности. В двух крошечных окнах загорелись огни. Некто – или нечто – находилось внутри.

Сияние подрагивало, как если бы исходило от свечи. Мальчик не отрывал глаз от окон и пытался представить, каково это – жить на маяке. Холод, одиночество и отчаяние. Кто бы там ни обитал, было понятно, почему их там двое. Никто не смог бы вынести такое в одиночку.

– Вы думаете, люди из маяка незаконно переправили в наш мир Успокоительный тоник?

– Насколько я понимаю, существует только два пути, по которым тоник мог попасть в Мир бодрствующих, – рассуждала Медуза. – Один из них – через портал, который может находиться здесь.

– А второй?

– Нам бы не хотелось принимать его во внимание, – ответил Дабни. – Но найдутся такие, кто примет, если слух просочится.

Клоун бросил взгляд на лимузин, где спал Джек, и догадка обрушилась на Чарли, как удар под дых. Второй возможный вариант незаконного попадания тоника в Мир бодрствующих – через портал в фиолетовом особняке, который его брат открывал несколько десятков раз.

Если Чарли не удастся доказать, что существа в маяке и есть контрабандисты, Джек станет подозреваемым номер один. Пацан наследил по всему Нижнему миру, и предсказание о «зловещем ребенке» могло решить его судьбу.

– Что нам делать? – спросил Чарли.

– Мы должны остановить того, кто поставляет тоник, кем бы он ни был, – сказала Медуза. – Нам нужно попасть внутрь маяка.

– Но как? – хихикнул Дабни. – Никто из нас не в состоянии приблизиться к нему.

– Маяк может быть неприступен здесь, – рассуждала мадам Президент, – но, если внутри находится портал, значит, в Мире бодрствующих есть его копия. Возможно, нам удастся зайти с той стороны. Кому-то придется отыскать тамошний маяк.

Джек был в ярости от того, что проспал все самое интересное, а Чарли его не разбудил. Малец открыл глаза, только когда они прибыли в роскошную пещеру Медузы, и целый час после этого обиженно слонялся, скрестив руки на груди и бормоча себе под нос. Всякий раз, глядя на брата, он бурчал: «Я бы тебя разбудил», «Кто назначил тебя главным?» или «Мне так хотелось рассказать Инди, что я наконец-то увидел маяк!»

Пока Джек давал волю обиде, Чарли сидел молча. На месте брата он бы тоже злился. Но сейчас он был слишком занят другими вещами – более важными, – чтобы успокаивать пацана. Им надо найти способ остановить контрабандистов. В противном случае у Джека появятся проблемы посерьезнее пропущенного визита на маяк.

Чарли хотел отправиться за ответами сам, но Медуза этого не допустила. Она была хоть и монстром, но матерью и не разрешила двенадцатилетнему человеческому ребенку искать копию маяка в Мире бодрствующих. Вместо этого к делу была оперативно подключена команда из самых лучших кошмаров. Это трио отвечало трем важным требованиям. Они были верными. Смелыми. И могли (почти) сойти за людей. Приготовления проходили в огромной гардеробной Медузы. У нее, как у владельца и управляющего самого популярного в Нижнем мире театра, все шкафы от пола до потолка были забиты костюмами: от бешеных пуделей и гигантских летучих мышей до школьных хулиганов и учителей химии.

Дабни первым сел в кресло напротив ярко освещенного зеркала для макияжа. Пока клоуна покрывали толстым слоем тонального крема телесного цвета, он маниакально хихикал. Медленно, но верно меловая бледность лица и красные круги вокруг глаз Дабни исчезали. А черная краска для волос помогла скрыть рыжину трех пучков, торчащих из головы.

Едва с гримом было покончено, клоуну вручили пару серых брюк и белую рубашку на пуговицах. Из примерочной он вышел совершенно неузнаваемым. От прежнего Дабни остались лишь ноги сантиметров на двадцать длиннее нормальных, и кривые желтые зубы, казавшиеся чересчур острыми.

– Что скажете? – спросил он братьев, вертясь перед ними. – Смогу я сойти за человека?

– Вообще-то, да… – начал было Чарли, но тут клоун внезапно зашелся в приступе ржания, которое напоминало отчасти вой гиены, а отчасти – ослиный рев.

Исходя от человека, который выглядел как налоговый бухгалтер, этот хохот звучал в сто раз более ненормально.

– Вот с этим будут проблемы, – пробормотал Джек себе под нос, и старший брат не мог не согласиться.

– Когда окажешься в Мире бодрствующих, постарайся не думать ни о чем смешном, – посоветовал Чарли.

– Постараюсь изо всех сил! Но это будет непросто. Вы, люди, просто умора! Вечно переживаете из-за какой-то ерунды.

Аву – существо, известное как гарпия, – должны были гримировать следующей. Они с Медузой дружили с давних пор и непринужденно болтали, пока горгона трудилась над костюмом. Верхняя половина Авы была приятной и вполне могла сойти за человеческую. А вот задрапировать нижнюю часть оказалось задачей не из легких. Гигантские ноги гарпии напоминали лапы свирепой хищной птицы с острыми как бритва когтями.

Медузе удалось скрыть это при помощи шали и платья по щиколотку. Но никакая одежда не могла замаскировать привычку Авы набрасываться на пушистых маленьких существ, которые то и дело пробегали по полу, и отправлять их в рот. Чарли с нарастающей тошнотой наблюдал за тем, как гарпия жевала потустороннюю мышь.

– Знаешь, люди обычно так не едят, – услужливо подсказал Джек.

– Конечно едят! – У Авы изо рта торчал хвост. – Я слышала, что вы измельчаете их, поджариваете и называете фастфудом.

У Чарли не было возможности обдумать сказанное. Брюс, третий член команды, вышел вперед, для того чтобы переодеться, и беспокойство мальчика переросло в откровенную панику. Брюс был крошкой. Не выше колена. К счастью, у него было по две человеческие руки и ноги, но на лице красовался приплюснутый нос, а по обеим сторонам рта торчали клыки, делавшие его похожим на бульдога.

– Что ты такое? – не удержался от вопроса Джек.

– Подменыш, – деловито ответил Брюс. У него был низкий и хриплый голос, как у раздражительного старика, любителя дешевых сигар. – Обычно я являюсь в кошмарах родителям, у которых недавно родился ребенок. Они вечно боятся, что произвели на свет монстра. В этой роли я и выступаю.






– Клево, – восхитился Джек.

– Да, но мне уже немного поднадоело все время играть человеческих младенцев.

Медуза приблизилась к нему с нарядом, разрисованным желтыми утятами, и Брюс застонал:

– Так наряжать малышей – просто жестокость с вашей стороны. Никакого стиля. И унизительно, вообще-то. И – вы даже не представляете, как натирают ползунки.





Несколько часов Чарли наблюдал, как кошмары преображаются в людей и как Медуза отдает своему отряду подробные указания. Крылатая Ава будет искать маяк. А Дабни и Брюс – исследовать Орвилл-Фолс.

Когда Медуза закончила, трио собралось перед зеркалом. Дабни укачивал на руках Брюса. Ава так мило улыбалась, что никто бы не догадался, что именно она жует. Джек ухмыльнулся, а Чарли сглотнул.

Медуза отступила, чтобы оценить свою работу.

– Я никогда не бывала в Мире бодрствующих, – призналась она. – А вы, ребята, единственные люди из плоти и крови, которых я встречала. Как по-вашему, эти костюмы выглядят правдоподобно?

– Потрясающе! – воскликнул Джек.

Чарли внимательно вглядывался в отражение в зеркале, оценивая обитателей страны кошмаров. Уверенности брата он не разделял, но вынужден был признать, что без хихиканья и поедания мышей монстры вполне могли успешно сойти за людей. Если не принимать во внимание один факт: вместе они выглядели как самое странное трио на свете.

– Какие-нибудь советы? – поинтересовался Брюс, почесывая щетину.

Чарли даже не знал, с чего начать.

– Что ж, если планируешь сойти за младенца, тебе стоило бы побриться, – мудро предложил Джек.





Глава 11

ИКК и ИНК




– Вы вернулись! – Шарлотта с облегчением заключила Чарли и Джека в объятия, как только они вышли из портала в восьмиугольную комнату в башне фиолетового дома.

Солнце поднималось, заливая все вокруг чарующим золотым светом.

– Когда луч поднял вас на борт космического корабля, у меня чуть сердечный приступ не случился! Джек, вы не должны были… – Лекция прервалась, когда мачеха поняла, что мальчики не одни.

Шарлотта в оцепенении смотрела через плечо Чарли на кошмаров, которые один за другим шагали через портал в Мир бодрствующих.

Прежде чем Чарли успел открыть рот для объяснений, мачеха ринулась в атаку.

– Нет-нет-нет! – крикнула она, изо всех сил стараясь выпихнуть Дабни обратно через портал. – Кошмарам сюда нельзя! Это против всех правил!

Добродушие клоуна помешало ему дать отпор, а гигантские ноги крепко держали Дабни на месте.

– Лотти, это ты?

Шарлотта перестала толкаться и отступила назад, чтобы получше рассмотреть этого безликого человека.

– Меня уже двадцать пять лет никто так не называл.

Дабни охватил приступ хихиканья:

– Лотти, это я.

– Дабни? – Шарлотта несколько раз моргнула, как будто не могла поверить своим глазам, а потом обвила клоуна руками: – Что с тобой случилось? Ты выглядишь совсем по-другому.

– Это маскировка, – объяснил Дабни, положив руки ей на плечи и качая головой: – Только гляньте на нее! Когда мы виделись в последний раз, тебе было одиннадцать. А теперь – совсем взрослая дама.

Слушая со стороны, Чарли испытал легкий укол грусти. Шарлотту познакомила с Дабни его собственная мама, Вероника. Когда девочки были его ровесницами, они вместе путешествовали по Нижнему миру. Клоун был ночным кошмаром Вероники – а после того, как она взглянула в лицо своим страхам, стал ее другом.

– Забавно. Я вовсе не чувствую себя повзрослевшей, – Шарлотта рассмеялась и еще раз обняла клоуна. – Но, наверное, это случается и с лучшими из нас.