Стеклянные дома
Часть 51 из 99 Информация о книге
Лицо суперинтенданта Туссен стало напряженным, челюсти сжались. – Не хочу, – сумела выдавить она. Бовуар кивнул: – Я тебя не виню. Но все же скажу тебе кое-что. Если мы провалим это дело, то лишь ускорим неизбежное. Война с наркотиками была проиграна несколько лет назад. Новые разновидности опиатов каждый день попадают на улицы. Этот план всегда был и остается нашей единственной надеждой. Нашим последним великим сражением. Но… – Да? – Старший суперинтендант в своей тетради написал и то, что нас ждет, если план сработает. – Он улыбнулся. – Мы почти у цели, Мадлен. Туссен посмотрела на свой планшет, набрала что-то. Потом задумалась. Как будто взвешивала варианты. Бовуар заметил, что суперинтендант Туссен не спросила, солгал ли Гамаш на свидетельском месте, хотя все знали, что процесс подошел к роковой черте и это должно было почти наверняка случиться сегодня. И Бовуар понимал, почему Туссен не сделала этого. В скором времени наверняка начнется следствие, и суперинтенданту Туссен будут задавать вопросы. Знала ли она, что старший суперинтендант собирается солгать? А когда она поняла, что он совершил клятвопреступление, сообщила ли она об этом? Не спрашивая ни о чем Бовуара, она вполне правдиво могла бы ответить «нет» на оба вопроса. Уж лучше быть несведущей, чем виноватой. Она дистанцировалась от старшего суперинтенданта. Но ведь и он сделал то же самое. По крайней мере, она дистанцировалась фигурально. Бовуар же сделал это в буквальном смысле. Убежал из зала суда. Скрылся. Выскочил. Прочь от Гамаша. И от его лжи. Он даже не мог объяснить, почему сделал это. Они стояли бок о бок, когда вокруг свистели пули. Они охотились на самых страшных преступников Квебека, не отступали перед ними. Опасность встречали вместе. А теперь он убежал? «Вот час настал, – подумал Бовуар. – И тьма накрыла свет». Он не повернулся. Не было нужды. Он знал, что стоит там, в углу яркого, солнечного кабинета. Наблюдает, пялится на него. И когда Бовуар встанет, оно последует за ним. Будет следовать всегда, если нужно. Тьма накрыла свет. Как демон на острове в «Повелителе мух», которого один из мальчиков сотворил из воздуха и страха. Он сам и был этим демоном, этой тьмой. Мадлен Туссен записала на клочке бумаги то, что прочла на экране планшета: – Боюсь, дурная новость. Другая поставка. Бовуар вздохнул. А чего еще он мог ожидать? – Инспектор, который доставил мне эту информацию… – Франсуа Гоген? Я видел, как он говорил тебе что-то, когда я пришел. Он хороший парень. – Преданный парень. Преданный Квебекской полиции, – сказала Туссен. – Но не обязательно ее руководству? – Он просил меня никому больше это не показывать. Умолял позволить ему заняться этим. Произвести аресты. Я дала согласие. Бовуар взглянул ей в глаза и кивнул. Такой уж сегодня был день. День, когда нарушались слова, обещания и присяга. Хорошо бы не напрасно, подумал он. – Это небольшая поставка, совсем маленькая по сравнению с той, которую мы отслеживали. Туссен пододвинула к нему листок бумаги. Бумажка эта была важнее того, что на ней написано. Тревожный звонок. Предупреждение: если им не верят такие люди, как инспектор Гоген, то неприятности уже на пороге. Очень похоже было на то, что старший суперинтендант Гамаш вместе с наркокартелем уничтожит и Квебекскую полицию. Бовуар поправил очки и прочитал, что там было написано. – Хлорокодид. Никогда о таком не слышал. Новый наркотик? – Новый для нас. Черт, подумал он. Еще один наркотик, еще одна чума. Еще одна бомба на несчастный Ковентри. – Это производное кодеина, – сообщила Туссен. – Популярно в России. Поставка из Владивостока. Прибыла в Мирабель в контейнере с матрешками. Сейчас находится на складе. – Она подалась вперед и проговорила взволнованно: – Мы можем ее конфисковать. Нанести маленький ответный удар. Поставка крохотная. Дыру в картеле мы не пробьем, но сильно поднимем настроение в моем подразделении. И в других. – Говоришь, она сейчас на складе? – спросил Бовуар. – Oui. Можно я вызову Гогена и дам команду? – Non, – твердо сказал он. – Ничего не делай. – Ё-моё! Это ведь ничего не значит, просто позволь моим людям произвести аресты. Ну разреши им это, я тебя умоляю. – Мадлен, как ты думаешь, почему партия лежит на складе? Большая она или маленькая, но разве они обычно не пытаются поскорее увезти товар? Чего они ждут? Теперь она задумалась. – Ты спрашиваешь, потому что знаешь ответ? – Нет, но я начинаю прозревать. – Ты о чем? Бовуар замер, размышляя, только глаза его стреляли по сторонам и рот чуть приоткрылся. – Расскажи-ка мне о хлорокодиде. – Ну, насколько мне известно, это первая поставка в Квебек, а может, и в Канаду. Не уверена насчет Штатов, но если там он и есть, то в небольших количествах. Его уличное название «русское чудо». Известен также как «крокодил». – Значит, это что-то вроде amuse-bouche?[35] Туссен почти улыбнулась: – Можно и так сказать. Этакая затравка. Чтобы разбудить аппетит. Они умные ребята, эти контрабандисты. – И блестящие маркетологи, – заметил Бовуар. – Назвать товар «крокодил». Привлекательно для молодежи. Так современно. Оригинально. – От него кожа покрывается чешуйками – вот одна из причин, почему он так называется. Как у крокодила. – Господи боже, – вздохнул Бовуар. Он лучше, чем Туссен, лучше, чем большинство из них, знал, что такое отчаяние наркомана. Насколько поведение наркоманов отличается от нормального. Они уже чувствуют и ведут себя как животные. Так почему бы и не выглядеть животным? Им было все равно. Но ему – нет. – Так это и начинается, – сказал он, снял очки и постучал дужкой о бумагу, подсознательно подражая жесту Гамаша. – Они завозят небольшое количество для затравки. Создают спрос. Наркотик тем желаннее, чем труднее его достать. Он знал, как это происходит. Дилеры разбирались не только в наркотиках, но и в человеческой природе. – Тогда зачем оставлять партию на складе в Мирабели? – спросил он. – Чего они ждут? – Ждут, когда пройдет через границу крупная партия фентанила? – предположила Туссен. – Да, почти наверняка. Но она уже пересекла границу. Что же останавливает их сейчас? Они смотрели друг на друга в надежде, что сидящий напротив найдет ответ. И тут Бовуар улыбнулся. Это была почти незаметная, мимолетная улыбка. Но она появилась. – Они ждут развязки процесса, – сказал он. Мадлен Туссен распахнула глаза в изумлении, и на ее лице тоже расцвела улыбка. – Боже мой, я думаю, ты прав. Бовуар встал и приподнял со стола листок бумаги: – Ты позволишь? Она тоже встала и, поколебавшись секунду-другую, кивнула. Бовуар сложил бумажку, сунул ее в карман.