Судьба бьет вслепую

— Ты можешь дать мне ее номер телефона?

— Я его никогда и не знала. Кристина иногда приходит ко мне, чтобы я подтянула ее французский, — Ленка снова закашлялась.

— Да я помню, ты при мне работала над ее произношением.

— А тебе зачем Кристина, да еще в такое позднее время?

— Она, похоже, учится вместе с девушкой, которую я ищу. Хотелось бы поговорить с ней.

— Это только завтра. Ночью я не… — окончание фразы утонуло в кашле.

— Да, завтра утром меня вполне устроит. Лена, а ты лечишься? — спросила я.

— Всем, чем можно, — Елена стала перечислять лекарственные и народные средства, которыми она себя пичкает, чтобы поскорее вылечиться. — Таня, ты извини, реклама закончилась. Сейчас будет развязка.

— Ладно, не буду тебе мешать. Выздоравливай! — я отключила связь.

Просмотрев аккаунты Речкаловой в соцсетях, я выписала имена ее бывших одноклассниц, чтобы завтра с ними пообщаться.





Глава 3




Когда утром я спустилась в столовую, Тамара была уже там. Она сидела за столом с чашкой кофе в руках.

— Доброе утро! — поприветствовала я ее.

Она в ответ лишь кивнула и указала рукой на кофейник. Он был полон лишь наполовину. Я взяла чашку, висевшую на барной стойке, и налила себе кофе. Напиток уже порядком остыл и отдавал теми же пережженными кофейными зернами, что и вчера.

— Сейчас я посмотрю, остались ли сырники. — Тамара встала, подошла к плите и открыла крышку. — Будете?

— С удовольствием.

— Дима уехал с утра в офис транспортной компании. Он попросил меня всячески помогать вам, — говорила Тамара, перекладывая остывшие сырники из сковороды в тарелку. — Вам нужна от меня какая-то помощь?

— Пожалуй. Я хотела бы встретиться с подругами Светы. Вы знаете их?

— Нет, Света никогда не знакомила меня со своими гостями. Не считала нужным.

— А молодой человек у Светы был?

— Здесь — нет. Возможно, именно отсюда все ее проблемы. Если бы у Светы была своя личная жизнь, она бы совсем иначе смотрела на то, что ее отец и я поженились, — говорила Тамара, заставляя меня гадать, откуда же у нее такой акцент. — Она все ковырялась в прошлом, пыталась искать виноватых в смерти Таисии Павловны. В ее голову пришла совершенно абсурдная мысль, что виноваты врачи, и я в том числе.

— Значит, Светина мама умерла именно в той больнице, где вы работаете? — произнесла я вслух, как бы делая для себя свое-образную «пометку на полях».

— Да, и я совершенно точно могу вам сказать, что мы сделали все, что было в наших силах. Но родственники всегда склонны винить медперсонал, хотя очень часто вина лежит на них же самих. Знаете, если вовремя увидеть признаки начинающегося инсульта и вызвать «Скорую», то можно избежать не только фатального исхода, но и существенно снизить тяжесть последствий. Когда у Таисии Павловны случилось кровоизлияние в мозг, Дмитрий Васильевич был на работе, а вот Света — дома. Заметьте, она ни разу не упрекнула себя в том, что валялась на кровати в своей комнате с наушниками на голове и даже не подозревала, что ее мать находится внизу без сознания.

— Откуда вам знать, что все именно так и происходило?

— Это ее привычное поведение. Сколько я знаю Свету, она все время лежала на своей кровати либо с ноутбуком в обнимку, либо с наушниками на голове, чаще и то, и другое одновременно.

«На кавказский и даже ростовский акцент не похоже, — подумала я, — но и не украинский, это точно».

— Кстати, а после последнего отъезда вашей падчерицы как часто вы заходили в ее комнату?

— Довольно-таки часто. Я еженедельно делала там влажную уборку. Так вот, если бы Света тогда спустилась вниз, то могла бы заметить у матери предвестники инсульта — заплетающуюся речь, несимметричность губ в улыбке, невозможность поднять руку.

— Вы говорили со Светой об этом?

— Нет, если бы я заговорила о чем-то подобном, то вышло бы, что я ее упрекаю в смерти матери.

Я решила сменить тему, спросив:

— Скажите, а какое отношение у вашей падчерицы было к религии?

— Насколько мне известно, Света была крещеной, но вот крестик я у нее на шее никогда не видела. А почему вы об этом спрашиваете? Уж не думаете ли вы, что Свету могли завербовать? — Тамара высказала вслух ту же догадку, что приходила в голову и мне. — Очень даже может быть! Как же я сразу не догадалась! Надо было заострить Димино внимание на этом еще тогда, когда она жила здесь.

— А что случилось? На чем вы могли, но не заострили внимание Дмитрия Васильевича? — поинтересовалась я.


— Мы с Димой сидели в гостиной и смотрели телевизор. Там показывали репортаж об одной девушке, студентке, которую завербовали по Интернету радикальные исламисты. Она должна была стать смертницей. Но ее родители вовремя подсуетились и вернули дочь в семью. Так вот, в это самое время Света спустилась с мансарды и, проходя мимо, заинтересовалась тем, что транслировали по телевизору. Она остановилась и стала очень внимательно смотреть на экран. Знаете, я даже увидела на ее лице какую-то одержимость. Впрочем, она задержалась в гостиной ненадолго, вероятно, поняла, что отца может насторожить ее интерес к этой теме. Но он не обратил на дочь никакого внимания. Дима так устает на работе! Иногда он даже засыпает перед телевизором. Возможно, и тогда спал. Неужели Света тоже попала под влияние этих страшных людей? Для Димы это будет ударом. Он этого просто не вынесет.

— Так и не говорите ничего мужу об этой версии. Пока нет ровным счетом никаких доказательств, что так и есть.

— Светин поступок настолько наглый и отчаянный, что просто не может быть никаких сомнений — она больше никогда и ни при каких обстоятельствах не собиралась встречаться с отцом. Думаю, она давно на это решилась, — предположила Тамара. — Ей оставалось только дождаться своего совершеннолетия, чтобы беспрепятственно выехать за границу. Нельзя было отпускать ее на учебу в Тарасов, нельзя! Эти вербовщики, они как раз таких вот обиженных на весь мир и никем не понятых молодых людей и девушек ищут. Эти страшные люди обладают мощной силой внушения. Бедная девочка, она просто не смогла противостоять их профессиональной психологической обработке!

В отличие от Тамары, как-то быстро и абсолютно уверовавшей в то, что ее падчерица собирается пополнить ряды международных террористов, я не считала эту версию основной.

Зазвонил смартфон, лежавший на столе передо мной. Я взяла его и вышла с ним из столовой.

— Да, Лена, я тебя слушаю, — сказала я, отойдя на приличное расстояние.

— Это не Лена, это Кристина, — представилась соседка моей подружки. — У Елены голос совсем пропал, но она дала мне понять, что вы хотите со мной о чем-то поговорить. Вот я с ее мобильника и звоню вам.

— Да, это так. Давай заранее договоримся, что этот разговор останется между нами.

— Да, конечно. Спрашивайте! Я умею держать язык за зубами.

— Скажи, Кристина, ты знаешь Свету Речкалову?

— У нас в параллельной группе есть такая девчонка, но я с ней никогда тесно не общалась.

— А как бы ты могла ее охарактеризовать?

— Она такая умная! Любому парню фору даст. Я в зимнюю сессию еле сдала один предмет, а Речкаловой, я слышала, этот экзамен автоматом поставили.

— А что-нибудь необычное ты в ее поведении случайно не замечала?

— Нет, не замечала, — ответила Кристина, подумав несколько секунд.

— У нее были подруги, молодой человек?

— Насчет парня не знаю, а подруги были. Все девчонки иногородние, из ее группы, они обычно вместе тусовались.

— Может быть, у тебя имеется номер телефона кого-нибудь из них?

— Нет, у меня есть только номер телефона старосты ее группы, я с ней раньше в бассейне занималась. Если хотите, то я вам его вышлю.

— Хочу! — обрадовалась я.

— Хорошо, тогда я сейчас сброшу вам его эсэмэской. Ее Женей зовут.

— А фамилия?

— Женя Кудрявцева, — сказала Кристина, и я сразу вспомнила, что среди виртуальных друзей Светы была такая девушка.

Получив номер, я сразу же позвонила по нему, но он оказался вне зоны доступа. Так же как и Светин.

Заглянув в столовую, где Тамара наводила чистоту, я спросила:

— Вы можете проводить меня к соседке, которая видела позавчера Свету?

— Да, конечно. Минут через десять, — сказала Тамара, не оборачиваясь ко мне.

Я поднялась в комнату для гостей, переоделась и спустилась на первый этаж. Хозяйка уже ждала меня у двери.

Вскоре она нажала на кнопку видеодомофона, расположенного у калитки соседнего дома.

— Кто там? — раздался детский голос.

— Соседи. Бабушка дома?

— Да. Бабуля, к тебе пришли.

— Тамара? — удивленно произнес женский голос.

— Ирина Валентиновна, доброе утро! Вы не могли бы уделить внимание одному человеку? — Тамара отошла в сторону, и я оказалась в фокусе камеры видеодомофона. Соседка молчала, и тогда супруга моего клиента добавила: — Ей очень надо с вами поговорить. Это касается нашей Светы.

— Хорошо, пусть проходит, — соседка открыла дверь. Я оказалась в небольшом палисаднике. На высоком крыльце коттеджа меня встретила женщина лет шестидесяти, на которой был надет заляпанный разноцветной краской рабочий халат.

— Туда проходите, пожалуйста, — женщина указала рукой на дверь.

Сначала я подумала, что меня впустила в дом прислуга, но стоило только ей подать голос, мне стало ясно, что это и есть Ирина Валентиновна. Зайдя в гостиную, я подошла к окну. Из него открывался неплохой обзор. Отсюда вполне можно было увидеть, кто приходит к Речкаловым. Почувствовав за спиной шаги, я оглянулась. Хозяйка переоделась в пестрое трикотажное платье, сделала на голове аккуратный пучок и даже надела на руки кольца. Теперь ее уж точно нельзя было принять за прислугу. Богуславская жестом пригласила меня присесть в кресло. Я приняла это приглашение. Ирина Валентиновна расположилась напротив меня и, не сказав ни слова, стала ждать объяснений, зачем я к ней пожаловала.

— Меня зовут Татьяна. Я частный детектив, — отрекомендовалась я.