Суженая

— И правильно. — Тьма тем временем вилась вокруг нас, изображая в воздухе диковинные узоры. — Но ведь тебе неприятно спускаться вниз. Почему?

Расскажи… Поделись… Откройся…

— Однажды я спрятала от отца пятнадцать серебрушек. — призналась я, закусив губу.

— Я знала, что он собирается в город — играть в карты. Но ему тогда сильно не везло, а это был наш последний кошель с деньгами, оставшимся от выплат арендаторов.

— И что сделал твой отец? — сузив глаза, всё так же мягко поинтересовался МакГрегор. Только тьма вокруг нас обернулась змеями и зашипела. Я вздрогнула.

— Не бойся, — попросил Лиам, тут же смягчившись. Одна из змеек, вырвавшись из круга, тут же принялась ластиться к моей руке. — Так что он сделал, Милена?

— Он хотел выпороть Магду за воровство, приковав нашу старую и верную служанку как последнюю преступницу к столбу.

— И ты созналась, — произнёс Лиам таким тоном, как будто даже не сомневался в этом.

— Да. Я созналась, но деньги к тому времени были уже потрачены. Мы купили масла, соль и новый магический светильник. — Я вздохнула. — Отец так разозлился, что отвёз меня в подземелье графского замка. И оставил там.

Я ожидала, какого угодно вопроса, только не того, который прозвучал из уст Лиама.

— А почему отец не запер тебя в вашем собственном замке? Или у вас не было подземелья?

— Было, — тут же ответила я. — Но в нашем подземелье слуги и сестры не оставили бы меня в беде — мне бы принесли еды, одеяла… да даже тот же магический светильник.

— Сколько времени ты провела в подземелье графа?

Я пожала плечами.

— Не помню. Там ведь было темно, понимаешь? Я не могла точно определять, когда день — а когда ночь.

Змеи вокруг нас снова взвились и зашипели — и только та змейка, что обвила мою руку, молчала.

— То, что находится внизу не похоже на подземелье, — после недолгого молчания, заметил МакГрегор. Тебе понравится.

И снова взял меня за руку.

Не успели мы спуститься на пару ступенек вниз, как все змейки тьмы куда- то исчезли, а последняя, которая висела на моей руке диковинным браслетом. как будто с неохотой переползла к Лиаму- и тут же снова превратилась в сгусток тьмы, впитавшись в его плечо.

А мы всё спускались вниз… и вниз… пока не достигли какого — то удивительного места.

Вместо пола здесь оказалась не земля и не камень, а мягкий и, кажется, теплый песок; со всех сторон темноту распугивали магические светильники — не яркие, а создающие приятный, мягкий свет, который удивительно сюда подходил. Впереди как будто плескалась вода — и только подойдя ближе, я поверила в то, что это не обман слуха.

Под замком и в самом деле находился какой — то небольшой водоём.

— Купальни, — вспомнила я слова Лиама. Он же говорил, что собирается в купальни, чтобы… помыть меня.

МакГрегор остановился, что — то внимательно разглядывая на моём лице.

— Тебе страшно? — мягко поинтересовался оборотень, приняв моё смущение (я же не виновата, что как — то по особенному сильно пахну для оборотней} и возникшую неловкость за испуг. — Милена, если тебе не по себе, мы можем подняться в нашу спальню.

— Нет, я… — я снова обвела взглядом диковинное место. — Мне не страшно.

— Уверена?

— Да. Это совершено не похоже на обычное подземелье замка… Это вообще ни на что не похоже! Даже в замке графа Дуэрти не было ничего подобного — а он очень богатый человек.

Лиам насмешливо хмыкнул — явно не согласный с моей оценкой графа — затем поинтересовался:

— Разве ты часто бывала в замке Дуэрти?

Часто, — кивнула я, не сильно желая вспоминать то время. — Я даже жила там… когда леди Джейн учила меня вести домашнее хозяйство.

— Ясно. — Только и ответил МакГрегор. Выдержав паузу, он подошёл к воде и, присев на корточки, опустил руки в воду.

— Теплая, — констатировал супруг и с хитрецой поглядывая в мою сторону. — Тебе понравится.

А ему понравится то, что от меня не будет пахнуть, — подумала я, но вслух свои обиды озвучивать не стала. Лишь молча, смотрела на то, как Лиам принялся расстегивать верхнюю куртку.

Вчера, когда мы укладывались спать в лесу, я была слишком напугана, чтобы заниматься разглядыванием супруга; да в любом случае, ночные сумерки отлично позаботились о том, чтобы девичье любопытство не вышло за рамки приличий.

Сейчас же… мы были окружены множеством магических светильников, которые не давали спрятать взгляд в сторону: Лиам раздевался, а я неотрывно, будто завороженная, следила за его действиями.

Вот он отбросил в сторону куртку, вот принялся расстегивать рубаху.

У моего мужа оказались на редкость широкие плечи; сильные, перевитые мышцами, руки и жилистый, лишенный даже унции ненужного жира, торс.


Благородные девушки не рассматривают мужчин, таким образом, но я ничего не могла с собой поделать.

Не отрывая от меня взгляда, Лиам отбросил рубаху куда — то на песок, к уже валяющейся там куртке.

— Теперь твоя очередь, — вкрадчиво произнес он.

Широко раскрыв глаза, я испуганно посмотрела на МакГрегора — и даже было попятилась назад, к лестнице.

— А может, не надо? — почти шёпотом спросила я.

Лиам мягко улыбнулся.

— Милена. даже в империи никто не купается в одежде.

— Это правда, — я кивнула, но продолжила своё отступление назад. — Просто у нас девушки обычно купаются в одиночестве.

— Разве? — Лиам приподнял бровь. демонстрируя недоверие моим словам. — Мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Почему же… Хорошая.

— Во время купания — если купаться в озере или на речке — всякое может случиться. и купаться девице одной — глупо. Наши дочери никогда не будут ходить на озеро одни.

Я кивнула, просто потому что Лиам, кажется, ожидал от меня этого — меня же завораживало его тело… Тёмное — то ли смуглое, то ли просто загорелое — с темными волосками на руках и животе… тёмная дорожка на животе уходила куда — то вниз, который всё ещё был скрыт кожаными штанами. И не рассмотришь, как же это всё там заканчивается.

Поняв, о чем я именно думаю, я подняла ошарашенный взгляд на мужа.

Его же глаза сейчас, кажется. смеялись.

— Давай — ка мы снимем с тебя твоё теплое платье. — вкрадчиво предложил Лиам. — Здесь так тепло, что можно легко перегреться.

И. оказавшись вдруг совсем рядом, он принялся меня раздевать.

— Расскажи мне, как долго ты была невестой этого парня? — поинтересовался Лиам. пока его пальцы порхали над застежками лифа моего наряда.

— Джорджа? — глупо переспросила я, на что Лиам тут же кивнул. — Очень давно… так давно, что уже и не помню.

— Ты хотела выйти за него замуж?

— А разве обычно девушек об этом спрашивают?

— Я спрашиваю, — ответил Лиам. Его пальцы в этот момент случайно коснулись моей груди — и меня как будто обдало волной жара.

Пока мужские руки проворно расстегивали пуговички моего платья, я чувствовала на себе внимательный взгляд черных глаза Лиама… и не сразу сообразила, что он ждёт он меня ответа на свой вопрос.

— Я знала, что наша свадьба давно обговорена. Граф и графиня этого хотели, отец тоже был согласен.

— Я не спрашивал тебя про отца.

Я передернула плечами.

— Милена, — с нажимом произнёс моё имя МакГрегор.

— Нет, — покаянно опустив голову, призналась я. — Несмотря на то, что это было решение моего отца, я не хотела выходить замуж за Джорджа.

— Почему? — спросил Лиам, отшвыривая моё платье в сторону. Так я оказалась перед мужем в одной нижней рубашке.

В тонкой нижней рубашке и кожаных сапожках.

Словно подслушав мои мысли, Лиам опустился на одно колено и стал снимать с меня и их. Его руки нежно скользили по коже моих ног, вызывая странную дрожь, от которой во всем теле как будто натягивалась какая — то невидимая струна.

— Такая маленькая ножка, — улыбнулся Лиам, держа мою ступню в своей руке. Мне же, в свою очередь, чтобы не упасть, приходилось касаться обнажённой спины супруга.

Это всё было возмутительно. неслыханно…. но я, словно находясь под действием какой — то неизвестной магии пошла даже дальше — и осторожно коснулась волос Лиама, чтобы убедиться, что они такие же жесткие, как и его борода.

Почувствовав моё прикосновение, супруг замер, а затем…

….затем поцеловал мою щиколотку.

— Так почему ты не хотела выходить замуж за графского сынка? — кажется, снова повторил свой вопрос МакГрегор. Он был удивительно терпелив со мной — и даже не злился по поводу моей рассеянности.

— Ну… я мечтала, чтобы мой муж смотрел на меня как Ансельм на свою жену.

— Как? — поднял голову Лиам.