Суженая

— Лиам, за последние двадцать лет только два оборотня провозили своих суженых с равнины — мой младший брат и твой дядя…

Набравшись храбрости, Тревис закончил:

— Ты сам знаешь, чем всё закончилось.

— У меня всё будет по-другому, — громко рыкнул Лиам, и, вызывая тьму, исчез с моста, оставляя двоих вождей с беспокойством смотреть на то место, где только — что открылся портал.

— Надеюсь, у него всё получится, — тихо произнёс Тревис.

— Хотелось бы верить, — также тихо кивнул Дункан.

Переместившись в купальни, Лиам стащил с себя одежду и тут же бросился в воду, смывая теплой водой обуявший его гнев. Разумом, он понимал, что МакСвен и Дункан хотели его только предупредить — дабы он не совершил тех же ошибок, что Нейл — старший и Дункан, но…

Не стоило затрагивать эту тему. Милена — его суженая, и только он вправе решать, когда и как он проведёт обряд.

Впрочем, волка Лиама. напуганной перспективой потерять желанную суженую, подначивал вождя как можно быстрее сделать то, что вправе делать со своей женой каждый муж — независимо, оборотень это или человек.

Зелье отворота на неё уже почти не действует, плавая в ласкающей его воде, размышлял Лиам — Да и Милена уже давно возбуждается не меньше меня — так стоит ли тянуть дальше?

Мы и так дали ей много времени, — вторил Лиаму его волк, чувствуя, насколько сильно страдает от неудовлетворённого желания тело вождя. — Жена дается мужу для услады и продолжения рода. Милена с радостью примет своего мужа.

Лиам зарычал, чувствуя, что возникшие от этих мыслей в голове картинки ещё сильнее распаляют и без того его каменное сейчас тело.

Поскольку в Милене не было ещё его тьмы, он не мог почувствовать её напрямую — но замок, окутанной его магией, легко подсказал вождю, где сейчас находится его суженая.

Они насколько задержались в дороге с раненным молодым МакСвеном, что Милена, уже отужинав, находилась сейчас в ванной, готовясь отойти ко сну.

— Самое время, — по- мужски усмехнулся вождь, выбираясь из воды и давая магии тьмы скорее обсушить его тело.





Глава 17




Привычным движением, наполнив ванну, я добавила туда несколько магических шариков и быстро опустилась в воду — наслаждаясь каждой минутой уединённого спокойствия.

Сегодня мы с Айлин ходили по гостям — в домики оборотней, которые располагались возле замка; дарили и получали подарки.

В отличие от наших, равнинных крестьян, оборотни были не просто арендаторами Лиама — они были частью его большой семьи (стаи, как сказала Айлин) — наверное, поэтому каждый оборотень или оборотница клана хотели лично со мной познакомиться.

Надо отдать должное, домики арендаторов сильно отличались от равнинных крестьянских лачуг — в каждом из деревенских домов были и магические ящики с холодом (для сохранения продуктов), удобные ванные комнаты, и ещё много разных приспособлений, которые редко — а то и вовсе никогда не встречались в империи.

Впрочем. каждый член клана обладал магией: традиционно, уровень мужчин — воинов — был куда выше, чем у их жён и детей, однако и женщины в клане имели хоть какие — то магические возможности. И лишь я одна на многие мили вокруг была простым человеком — безо всякой магии.

Жители деревни на удивление тепло отнеслись к моему появлению — в каждом доме нас с Айлин пытались угостить чем — то вкусным; сытно накормить или хотя бы вручить маленький подарок.

— С появлением суженой у вождя, в клане обычно наступает благоденствие, — пояснила мне одна пышногрудая оборотница — веселушка, с лукавством поглядывая на своего мужа. — Мы очень надеемся, миледи, что когда тьма примет вас окончательно, отголоски вашего счастья с вождём падут и на нас, — и затем, помрачнев, добавила. — Мы уже пятнадцать лет ждём с мужем ребеночка… И пока всё никак не получается. Надеемся на вас.

Кивнув, я пожелала паре удачи в их желании — и лишь покинув гостеприимный домик, внезапно поняла, что благодаря моему равнинному воспитанию я совершенно не понимаю, о чем они говорят.

Оступившись, я едва не упала на ровном месте — благо сопровождавшие нас воины тут же подхватили меня под руки.

— Миледи? — настороженно обратилась ко мне Айлин. — Вы так побледнели… Что — то случилось?

— Нет, — слабо улыбнулась я, не представляя, как можно выкрутиться из подобной неловкой ситуации. То, как оборотница говорила со мной, подразумевалось, что всё это вполне обыденные вещи для оборотней. И совсем не обыденные для нас, жительниц империи.

— Всё хорошо, — поспешила успокоить я заботливую Айлин.

— Мадлен расстроила вас чем — нибудь?

— Нет — нет, — замотала я головой и даже ещё раз улыбнулась — как можно шире: — Всё и, правда, хорошо.

Но хорошо не было. Целый день я притворялась перед дружелпюбными оборотнями — улыбалась, говорила приятные вещи, а сама только и думала о том. что сказала мне перед прощанием Мадлен.

Как же люди (ну, и оборотни, конечно} ждут детей? И вообще, как получаются дети. когда их не ждут — по слухам, у порда Артура — старшего брата моего бывшего жениха- было по меньшей мере полдюжины незаконных детей. Ужас, однако я впервые задумалась о том, откуда они взялись.

Я много раз порывалась спросить об этой маленькой детали Айлин — но… негоже казаться глупой перед теми, кто на тебя работает — этому меня леди Джейн хорошо выдрессировала. Но у кого тогда спросить в чуждом пока для меня месте? Дома. к примеру, я всегда могла повременить до поры до времени — и позже выспросить все подробности у сестёр или Арвелы…

Однако старшая подруга и наставница находилась далеко отсюда — на равнинных землях империи.


Пребывая в раздумьях и сомнениях, я и не заметила ‚как вода уже окончательно остыла. Можно было добавить ещё один магический шарик, подогревающий воду. но я всё же решила выбираться из ванной — за окном сумерки уже заслонили собой солнечный день, да и устала я прилично…

Точно зная, что Лиам до сих пор не вернулся в замок, я не стала тащить с собой в ванную комнату нижнюю рубашку, в которой обычно спала, и пеньюар, решив, что могу запросто переодеться в самой спальне. Поэтому, просто обмотав своё тело полотном для вытирания, я направилась в спальню.

В тёмной комнате не горело ни одного магического светильника — только одинокая свеча в тяжелом золотом подсвечнике на камине — я зажгла её перед тем. как пойти купаться. А вот вина и фруктов, стоящих на небольшом столике возле кровати ‚я собой не приносила.

Вдруг жесткие мужские ладони обняли меня, прижав к горячему мужскому телу.

— Я соскучился, милая моя, — прошептал Лиам мне не ухо…губами лаская мочку.

— Эм… ааа…

Кажется, мужские руки очень проворно вытаскивали меня из полотна, лишая единственной одежды.

— Лиам! — воскликнула я, пытаясь вырваться… однако супруг. кажется, меня вообще не слышал — проводя носом по моей мокрой шее, он тяжело дышал, с каждым вздохом сильнее прижимая к себе моё тело.

— Ты прекрасно пахнешь, — произнес Лиам.

— Конечно, — обиженно фыркнула я. — Я же только что помылась.

Лиам в одно мгновение развернул меня к себе — так, чтобы я не могла избежать встречи с его взглядом.

— Что ты такое говоришь, — рыкнул МакГрегор. — Твой запах всегда для меня упоителен…

— Тогда почему ты иногда так странно ко мне… принюхиваешься? — прикусив губу от страха, но всё же спросила я.

— Потому что хочу тебя, — глядя на мои губы, заметил Лиам. — И иногда едва сдерживаясь, чтобы не взять тебя.

Я… замерла, не зная, как реагировать на слова мужа. Черные глаза МакГрегора внимательно следили за моей реакцией так, будто от этого зависела чья- то жизнь…

А потом я подумала про детей.

Ну, жизнь ведь начинается с детства, то есть с детей…

Покраснев, я тут же попыталась отвоевать полотно, которое уже почти полностью оказалось в руках Лиама — но только вместе полотна, оказалась на кровати, прижатой к нависающему надо мной оборотню.

— Что же так беспокоит мою суженую, — почти промурлыкал Лиам, сверкая всё ещё черными, но уже вытянутыми зрачками в полусумраке комнаты.

Он не просто ждал моего ответа — он водил руками по моему почти обнажённому телу, вызывая своими прикосновениями странные, почти болезненные ощущения.

Лизнув моё обнажённое плечо, Лиам вдруг довольно засмеялся:

— Мым, какой вкусный запах — без примеси зелий и отваров.

А затем снова посмотрел на меня.

— Тебя что — то тревожит, милая? — Я на всякий случай отрицательно замотала головой. — Расскажи, доверься мне.

И тьма, заплясавшая вокруг нас темными всполохами, вторила Лиаму:

— Расскажи!

-..Расскажи!

— ………Расскажи.

Извиваясь в жестких руках супруга, я растерянно всхлипнула — прежде чем огорошить его прямым вопросом:

— Как у супругов появляются дети?

И сама, испугавшись собственной глупости, затараторила, объясняя свои затруднения:

— В империи не принято обсуждать подобные моменты с незамужними девушками — обычно матери всё рассказывают дочерям перед свадьбой, но ведь наша свадьба случилось внезапно, да и мамы у меня нет…

— Тшшши…. - прошептал Лиам, наклоняясь ко мне так близко, чтобы… ну, конечно же поцеловать меня. Это было похоже на какое — то медленную пытку наслаждением — его язык хозяйничал у меня во рту в то же время, когда его пальцы ласкали моё уже обнажённое тело. Когда же пальцы МакГрегора коснулись укромного местечка между моих бедёр, я не сдержалась и резко свела ноги.

— Доверься мне, Милена, — прошептал Лиам. нависая надо мной полузверем — получеловеком. Желтые сверкающие глаза, огромные клыки и тьма, искажающая сейчас его образ — вот кто находился сейчас надо мной.

Ойкнув, я поспешила отстраниться — однако ладонь Лиама, лежащая на моей коленке, не дала мне этого сделать.

— Милая, не противься мне…, - загадочно улыбаясь, произнёс Лиам. — И потом, ты же хотела узнать… а я готов тебе сейчас даже показать.

Взяв меня за руку, Лиам положил мою ладонь на выпуклость своих штанов.

— Чувствуешь, насколько я хочу тебя….