Суженая

— Ваша милость, — улыбаясь, обратился чародей к горному вождю, — Не соблаговолите ли вы посетить скромный замок нашего доброго друга, лорда Стивенсона? Уверен, нам будет куда удобнее обсудить вашу суженую в удобных креслах, за рюмкой хорошего выдержанного бренди.

Один из оборотней что — то тихо прорычал своему лорду. Лиам МакГрегор усмехнулся и отвёл ладонь назад, сопроводив свой жест коротким приказом — рыком.

— Принимаю ваше приглашение, — взглянув черными, нечеловеческими глазами на мага. спокойно произнёс горный вождь. — Меня будет сопровождать мои помощники, Линдсей и Монро.

Два воина выступили чуть вперед, коротко кивая королевскому магу и остальным собравшимся.

— Да, но… — графиня, которая из — за обморока старшей племянницы вынуждена была взвалить обязанности хозяйки дома на свои плечи, удивлённо посмотрела на горного вождя. — Но ведь и остальной вашей свите необходимо удобное место для ночлега. Я уверена, что мои племянницы подготовили достаточное количество комнат для гостей.

Хоуп, которая в этот момент думала о том, как лучше помочь упавшей в обморок старшей сестре, со страху округлила глаза.

В отличие от Милены и Маргарет, она никогда не уделяла сколько — нибудь внимания домашнему хозяйству, а потому не могла знать, сколько именно комнат было подготовлено для оборотней.

— Мегги, — с удвоенной силой затормошила она старшую сестру, надеясь, что Маргарет быстрее очнётся и возьмёт всё в свои руки. Или, может, лучше съездить за Миленой к ведунье?

— Не беспокойтесь, — вежливо улыбнулся оборотень, обратившись к графине Дуэрти.

— Мои поданные совершенно не против свежего ночного воздуха.

И пока он это говорил, его воины, медленно поворачиваясь назад, то ли просто растворялись в ночных сумерках, то ли исчезали в возникающей тьме.

Что ж… — прочистил горло королевский маг, в ту же минуту кинув строгий взгляд на Уильяма Стивенсона. Лорд Стивенсон, словно очнувшись, запоздало поклонился горному вождю и двум его сопровождающим.

— Добро пожаловать, ваша милость… добро пожаловать в замок Стивенсонов.

И, выпрямившись, лорд Уильям принялся сопровождать нежеланных, но дорогих гостей внутрь своего обнищавшего замка, в то же время стараясь не выпускать из своего внимания оставшиеся во дворе драгоценные лари.

— Лиам, ты понимаешь, что они водят нас за нос? — поинтересовался на наречии оборотней Линдсей. — По какой — то причине, они скрывают от нас твою суженую.

Лиам усмехнулся — спрятав за простой человеческой усмешкой ощерившегося, разозлённого хищника.

— Вот мы и узнаем, по какой — такой причине, они осмелились встать на пути оборотней, — спокойно ответил Лиам, слегка повернувшись ко второму своему сопровождающему. — Патрули от дома старухи не убирать — девицу наверняка спрятали там.

— Как скажешь, — кивнул Монро, привычно прикрывая спину своего вождя. — Но мне кажется, нам не стоит заходить внутрь.

— Почему это?

— Колдовство, — тяжело выдохнул Монро. — Ты же чувствуешь, что здесь пахнет магией.

— Нехорошо пахнет, — согласился Линдсей, поглядывая на своего вождя и друга. — но неужели люди настолько глупы, что решились колдовать против нас?

— Скоро узнаем, — пообещал друзьям Лиам МакГрегор, переступая порог старого замка.

А королевский маг в это время решал, что делать дальше. Несмотря на первую неудачу, он все ещё надеялся выполнить приказание императора — и вернуть, наконец, назад своё родовое поместье, которое когда было проиграно роду нагов его легкомысленным отцом.

Фактически, Малькольм, лорд Хьюз вырос в ещё более бедном месте — его родные, потеряв родовые земли, были слишком бедны, чтобы не работать; и в то же время слишком знатны, чтобы наниматься на работу.

Малькольм хорошо помнил своё голодное детство и такое же голодное взросление — когда он часто отказывался от куска хлеба, чтобы отдать его своей вечно усталой матери или малолетней хилой сестре. родившейся у родителей, когда он уже был студентом.

В академии Малькольм был, наверное, самым упорным, самым прилежным учеником на курсе — но из — за отсутствия магии, он не мог претендовать даже на стипендию… Честолюбивый наследник обедневшего, древнего рода, мечтавший возродить величие своей семьи, своей фамилии — и не имевший для этого ничего.

Словно в насмешку над ним, судьба щедро одарила магией его малолетнюю сестру — играя кусками старых тряпок. из которых их мать сделала что — то наподобие кукол, девочка сама превращала лоскутки в чудесные, дорогие игрушки…

Глядя на чудеса магии, Малькольм каждый раз люто злился, не желая покоряться несправедливости судьбы — ведь магия рода отца должна была по праву достаться ему — первенцу, наследнику, а не какой — то там соплячке, появившейся в их семье почти случайно — практически, по ошибке…

Так что когда Малькольм нашёл древнее заклятие в старых манускриптах, ему было так легко убедить себя, что ритуал необходим — без него ничего не получится…

О да, Малькольм Хьюз пошёл в своей жизни на многое, чтобы достичь того положения, где он сейчас находился. Остался последний — самый главный рывок — и он, наконец, вернёт себе всё то, что было когда — то потеряно его маподушным отцом.

Улучив момент, когда оборотни ненадолго отвлеклись на речи лорда Стивенсона, королевский чародей, схватив графиню под руку. велел той продолжать задуманное.

— Но ведь горец не почувствовал ни в одной из девушек свою суженую, — возразила графиня. — Может быть, это Милена?

— Милена не может быть причиной, — очень убедительно ответил Малькольм. Её сейчас даже нет в замке… К тому же, она выпила зелье, которое я ей дал.

— Тогда… — графиня растеряно посмотрела сначала на королевского мага. затем на мужа, находившегося подле неё. — Тогда почему этот оборотень не почувствовал свою суженую ни в одной из наших девочек?

Граф Дуэрти, который потерял возможность разговаривать, пожал плечами, промычав что — то неразборчивое.

— В тот — то всё и дело! — лихорадочно воскликнул маг, сам потихоньку начиная верить в свои объяснения. — Амулеты на трех девицах работают исправно — так, как мы и хотели.

Графиня изумлённо посмотрела на мага.


— То есть вы хотите сказать, что одна из этих девушек — его суженая…

— … которую он не чует из-за амулета на её шее.

— Тогда… — графиня перевела радостный взгляд на мужа, схватив того за руку. — Тогда у Поры есть все шансы стать его суженой! Ты понимаешь, Роберт! Если Лора пусть ненадолго, пусть всего на пару дней станет официальной невестой этого горного вождя — нам и этого хватит с лихвой: какой зять откажется помочь отцу своей избранницы и простить его за небольшое преувеличение?

Граф несогласно замотал головой, но ни графиня, ни королевский маг не обратили на это внимание, поглощённые своим перешептываниями.

— Очевидно. что амулеты девушек работают исправно, — повторил как можно убедительней Малькольм. — И лишь амулет Лоры где — то сбоит… Возможно, мы не напитали его достаточно магией. Но это легко исправить.

— Вы уверены что сможете, лорд Хьюз? — держа мужа за руку, затаила дыхание графиня.

— Уверен, — улыбнулся королевский чародей. — Пришлите дочь в кабинет лорда Стивенсона перед ужином — и мы всё исправим.

Роберт Дуэрти громко замычал, обратив, наконец, внимание жены на себя.

— Что? — нахмурилась графиня, не понимая объяснений супруга. И лишь когда граф принялся трясти головой и громко топать, графиня, наконец, поняла настроение мужа.

— Но, Роберт, — растеряно произнесла она. — Это ведь такой шанс вернуть тебе речь…

— Всё будет хорошо, поверьте мне — мягко произнес Малькольм, беря графа под руку. И. кивнув графине, тихо заметил: — Не волнуйтесь, я прослежу за ним.

Занимайтесь гостями. А мы пока отдохнём за стаканчиком бренди в кабинете графа Стивенсона.

Где у меня будет отличная возможность подсыпать зелье твоему супругу. — подумал Малькольм, удерживая добрую улыбку на пице. — Граф следует нейтрализовать — и как можно скорее. Пусть проспит с недельку — никому не мешая.

Вечер, домик ведуньи.

— Что это ты как будто сама не своя? — спросила Арвела, заметив мои непонятные метания по комнате.

Пожав плечами, я выглянула в окно. Ночная роса, опускаясь на землю, принесла с собой долгожданную прохладу… и какое — то беспокойство.

— Мили? — улыбаясь, выгнула бровь ведунья.

— Сама не знаю, — честно ответила я. прикрыв окно и усевшись на лавочке возле него. — Просто не могу найти себе места.

Отложив в сторону травы, которые она перебирала, Арвела пристально посмотрела на меня.

— Что тебя гложет, дочка. Поделись со старухой.

— Тревога меня гложет, — честно ответила я, снова приоткрывая окно. — За отца, за сестёр.

Помедлив, я прошептала

— Я не понимаю…

— Чего?

— Зачем папа отправил меня к тебе? Почему вовремя не вернулся Джордж. Почему Роум забрал Ласточку, хотя никогда прежде так не поступал?

— А разве раньше тебя сопровождали конюхи, — фыркнула Арвела. — Ты ведь всегда ездила одна, дочка — и никого никогда не заботила твоя безопасность.

Я изумлённо посмотрела на ведунью.

— То есть папа знает, что у нас в лесах появилось что — то… — заметив непонимание на лице ведуньи, я поспешила пояснить:- ну, тот страшный черный зверь, который вышел из тьмы. Я так и не рассказала папе о том, что встретила в лесу, но он, получается, и сам это откуда — то знает. И потому послал со мной Роума… И потому велел Роуму забрать лошадь.

Я восторженно посмотрела на ведунью

— Папа заботится обо мне.

Арвела с секунду помолчав, поднялась, чтобы подвесить чайник на очаг.

Быстро справившись с нехитрой работой, старшая подруга и наставница подошла ко мне и крепко меня обняла.

— Тяжело тебе придется, Мили, — прошептала ведунья так тихо, что я с трудом разобрала её слова. — Лучше бы ты и правду досталась Джорджу. Но судьбу не перепишешь

— Арвела, что ты видишь в моём будущем? — спросила я, отстраняясь от своей наставницы.

Ведунья покачала головой

— Скоро, Мили…

И я, глядя в приоткрытое окно, где только звёзды и ранняя Луна освещали землю. тоже это знала.

Скоро.