Связанные Местью

Собаки тоже не двигались, но выглядели напряженными, словно были готовы напасть на меня, если я пошевелюсь.

Гроул бросил на меня взгляд, который ясно дал понять, что он думает, будто я сошла с ума, но он явно не был тем, кому я доверяла, когда дело доходило до оценки опасности и чудовищности его собак.

— Если ты будешь вести себя испуганно, они заподозрят неладное, — сказал он, словно я была ребёнком.

Я уставилась на него.

Его слова только усилили мой страх и заставили меня напрячься ещё больше.

Гроул снова поставил чашку с кофе и посмотрел на меня так, словно пытался что-то понять.

Мои глаза метались между ним и его собаками.

Гроул направился ко мне, его рука двинулась в мою сторону.

Я отпрянула, ожидая удара.

Он выглядел расстроенным. Он застыл с рукой в воздухе, и непонимания на его лице стало ещё больше.

— Что ты делаешь? — прогремел он, медленно опуская мускулистую руку.

Теперь я заметила ещё несколько царапин на его предплечье. Я была уверена, что не всё они были из-за меня.

Красная точка начала медленно расползаться по его бинтам, и я поморщилась.

Гроул опустил взгляд на раненое предплечье и выдохнул.

— От тебя одни неприятности, — просто сказал он.

Он поднял на меня глаза.

Я не могла прочесть выражение его лица.

— Может, тебе стоит сходить к врачу, — сказала я вместо неприятного ответа, который был у меня на уме.

До сих пор Гроул был более вежливым, чем я предполагала, и я не могла рисковать спровоцировать перемену его настроения.

— Мне не нужен врач. Я сам зашил рану. Я делал это раньше. Но ты ранила меня довольно глубоко, и мне нельзя так сильно двигать рукой.

Я думала, что едва оставила на нем след от ножа из-за его вчерашней реакции, но он, вероятно, был слишком осторожен, чтобы показать степень своих повреждений, полученных во время боя. Хотя назвать короткую схватку между нами боем было смешно.

— Почему ты отшатнулась? — спросил он.

Я надеялась, что он забыл о моей реакции на его приближение.

Я пожала плечами и снова повернулась к собакам, наблюдавшим за нами.

Они до сих пор не сдвинулись со своих мест в конце кухни, за исключением чёрного — он сел.

— Думала, ты ударишь меня, — сказала я, наконец.

Последовала тишина, пока я не смогла больше этого выносить и, подняв глаза, обнаружила, что Гроул смотрит на меня с явным замешательством.

— Да ладно тебе, — пробормотала я, начиная злиться, несмотря на все мои намерения не провоцировать его, но его шок был смешон. — Не делай вид, что это невозможно. Я видела тебя вчера. Видела, как ты голыми руками убил человека, свернув ему шею.

— Где ты была? Я тебя нигде не видел.

— В шкафу.

Гроул кивнул.

— Он был врагом.

— А я нет?

По какой-то причине он казался ближе, чем раньше, и его запах, наконец, достиг меня. Не пот, кровь и смерть, как прошлой ночью, а свежий мускус. Это казалось слишком нормальным для кого-то вроде него.

— Нет. Врагов нужно уничтожать, потому что они означают опасность, а зачастую и смерть. Ты нет.

— Я пыталась убить тебя прошлой ночью, — возмутилась я.

Он ничего не сказал, и это было хуже, чем оскорбление.

Я скрестила руки на груди. Я начала уставать от этого разговора, от ситуации, от всего.


Я закрыла глаза, но в тот момент, когда я это сделала, образы прошлой ночи вернулись, и я быстро открыла их снова.

Я действительно хотела, чтобы Гроул прекратил смотреть на меня с таким сосредоточенным выражением лица.

Он был похож на исследователя, открывающего новый вид.

— Что теперь будет? — тихо спросила я.

— Мне нужно работать, а ты останешься здесь и будешь смотреть телевизор.

Я рассмеялась. Неужели он нарочно не понял меня?

— Я не это имела в виду. Ты будешь держать меня взаперти, пока я не умру, или не надоем тебе?

— Я еще об этом не думал. Я не знал, что Фальконе отдаст тебя мне, иначе у меня имелись бы планы.

Планы для моего заточения, как учтиво.

— Так что теперь?

Всё казалось таким бессмысленным. У меня никогда не было свободы в жизни. Были правила и ожидания, но теперь у меня и выбора не было.

— Я отправлюсь на работу, а ты останешься здесь.

Я сдалась. Он либо не мог, либо не хотел меня понимать.

— Ты возьмешь их с собой? — я кивнула в сторону собак.

Гроул покачал головой.

— Они останутся здесь с тобой.

— И ты уверен, что они не разорвут меня на части?

Гроул повернулся к собакам.

— Коко, Бандит.

Они не колебались. Через несколько секунд они уже были рядом с Гроулом и смотрели на него с обожанием.

— Они хорошо обучены, — объяснил он.— Можешь подойти поближе.

Я кивнула, но не сдвинулась с места от столешницы.

Они тяжело дышали, и я хорошо разглядела размер их зубов.

Он нахмурился.

— Тебе придётся привыкнуть к ним. Ты будешь проводить с ними много времени в будущем, и я не всегда буду рядом, помогая тебе.

Мысль о том, что он может мне помочь, была смехотворной. Я определенно не жаждала его присутствия.

— Если ты хочешь прикоснуться к ним, ты всегда должна давать им возможность сперва понюхать тебя. По крайней мере, пока они не узнают тебя получше. Эти собаки недоверчивы. Большинство людей не давали им повода для доверия, — он поднёс руку к носу Коко, потом Бандита и погладил их по головам. — Если они отступят, пускай отступают. Не пытайся погладить их, если они этого не хотят.

Откуда мне было знать, когда они хотят, чтобы их гладили? Не то чтобы я собиралась прикасаться к ним без причины или без Гроула поблизости.

Они меня пугали. Я ничего не могла с собой поделать.

Они выглядели так, будто знали, как рвать вещи в клочья. Многочисленные шрамы говорили об их тяжелом прошлом.

— Это бойцовые собаки, верно?

Гроул кивнул.

— Они оба участвовали во многих боях. Большинство из них выиграли.

— Держу пари, ты заработал с ними кучу денег, — пробормотала я, надеясь, что он услышит моё отвращение.

Почему людям нравится смотреть, как собаки разрывают друг друга на части? Хоть я никогда не понимала и привлекательности боксерских поединков; боксеры, по крайней мере, предпочитали драться по собственной воле.

Он ещё раз похлопал Коко и Бандита, прежде чем полностью переключить внимание на меня.

— Я никогда не отправлял их на бои. Я купил их, когда они стали слишком стары, чтобы побеждать.