Таймлесс. Изумрудная книга

— Я хочу напомнить тебе, Люси, что в прошлый раз он приставил к твоей голове пистолет.

— Я от всей души прошу прощения, — сказал Гидеон. — С другой стороны… меня вынудили обстоятельства. — Он многозначительно посмотрел на Люси. — Но за прошедшее время мы получили информацию, которая изменила наше мнение.

Красиво сказано. У меня было чувство, что мне тоже пора добавить что-нибудь высокопарное в этот разговор. Но что?

Мама, я знаю, кто ты — припади к моей груди?

Люси, я прощаю тебе, что ты меня бросила. Теперь нас никто и никогда не разлучит?

Наверное, я издала какой-то смешной звук, который Гидеон правильно оценил как начало истерики. Он обнял меня за плечи и поддержал, что было как раз вовремя, так как вдруг оказалось, что мои ноги не могут удержать вес моего тела.

— Может быть, пойдем в салон напротив? — предложила Люси.

Хорошая идея. Если я правильно помню, там можно сесть.

В маленькой круглой комнате на этот раз не было накрыто к чаю, но все остальное выглядело так же, как в прошлый раз, за исключением композиции из цветов, в которой белые розы сменились шпорником и левкоями. В эркере, откуда окна выходили на улицу, стояла группа изящных стульев и кресел.

— Присаживайтесь, — сказала леди Тилни.

Я опустилась на один из стульев с атласной обивкой, все остальные остались стоять. Люси улыбалась мне. Она подошла на шаг ближе, казалось, она хочет погладить меня по голове. Я нервно вскочила на ноги.

— Извините, что мы тут накапали. У нас, к сожалению, не было с собой зонта, — затараторила я.

Улыбка Люси стала шире.

— Как всегда говорит леди Ариста?

Я ухмыльнулась.

— Детка, не смей мочить хорошую обивку! — сказали мы в один голос.

Внезапно выражение лица Люси изменилось. Сейчас казалось, что она вот-вот заплачет.

— Я прикажу принести чаю, — сказала леди Тилни энергично и схватила маленький колокольчик. — Мятный чай, много сахара и горячий лимонный сок.

— Нет, прошу вас. — Гидеон, отчаявшись, покачал головой. — Мы не можем терять на это время. Я не знаю, выбрал ли правильный момент, но я очень надеюсь, моя встреча с Полом в 1782 году уже произошла, если смотреть из этого момента.

Люси, к которой вернулось самообладание, медленно кивнула, и Гидеон облегченно вздохнул.

— Тогда вы понимаете, что передали мне документы с тайными планами графа. Нам понадобилось время, чтобы все понять, но сейчас мы знаем, что Камень Мудрости — это вовсе не панацея для всего человечества, он должен сделать одного только графа бессмертным.

— И что его бессмертие закончится в момент рождения Гвендолин? — прошептала Люси. — В связи с чем он попытается ее убить, как только замкнется Круг?

Гидеон кивнул, но я была совершенно сбита с толку. Эту подробность мы почти не обсуждали. Но и сейчас вряд ли был подходящий момент для этого, потому что он уже продолжал:

— Вашей целью всегда было — только спасти Гвендолин.

— Видишь, Люси, я же говорил тебе.

В дверях стоял Пол. Его рука покоилась в повязке, висевшей на шее, и пока он подходил ближе, взгляд его золотистых глаз перемещался между Гидеоном, Люси и мной. Я задержала дыхание. Он был всего на пару лет старше меня, и в нормальной жизни я бы подумала, как замечательно он выглядит — с волосами цвета воронова крыла, необычными глазами де Вилльеров и маленькой ямочкой на подбородке. Бакенбарды были, надеюсь, не его виной, скорее всего, так было принято в это время. Но бакенбарды или не бакенбарды, как мой отец — или чей бы то ни было отец, неважно — он ни в коем случае не выглядел.

— Иногда имеет смысл предоставить человеку аванс доверия, — сказал он и оглядел Гидеона с головы до ног. — Даже такому негодяю, как этот.

— Иногда кому-то просто немыслимо везет, — напустилась на него Люси. Она повернулась к Гидеону. — Я признательна тебе за то, что ты спас Полу жизнь, Гидеон, — сказала она с достоинством. — Если бы ты случайно не оказался там, он бы сейчас был мертв.

— Ты всегда преувеличиваешь, Люси. — Пол скорчил гримасу. — Как-нибудь я бы выбрался из той переделки.

— О, конечно, — сказал Гидеон с ухмылкой.

Пол наморщил лоб, но потом тоже ухмыльнулся.

— Ну ладно, может, и нет. Этот Аластер — вероломный пес и к тому же чертовски хорошо владеет шпагой. К тому же их было трое! Если я когда-нибудь еще встречусь с ним…

— Это маловероятно, — пробормотала я, а когда Пол вопросительно посмотрел на меня, объяснила: — Гидеон пришпилил его саблей к стене в 1782 году. И если Ракоци вовремя его нашел, то скорее всего он не дожил до конца вечера.

Леди Тилни упала на стул.

— Саблей пришпилил к стене! — повторила она. — Какое варварство!

— Этот психопат не заслужил другого.

Пол положил руку Люси на плечо.


— Действительно не заслужил, — добавил Гидеон тихо.

— Мне стало легче, — произнесла Люси, не отводя глаз от моего лица. — Теперь, когда вы знаете, что граф собирается убить Гвендолин, как только замкнется Круг, у него ничего не получится! — Пол хотел что-то добавить, но она не дала сбить себя с мысли. — При помощи документов дедушке наконец-то удалось убедить Хранителей, что мы правы и что граф никогда не заботился о благополучии всего человечества, а только о своем. И эти идиоты Хранители, и прежде всего презренный Марли, не могли отмахнуться от доказательств. Ха! Черта с два мы осквернили память о графе Сен-Жермене! Он вообще никакой не граф, а мерзавец каких поискать, и — ах! — я уже говорила, что сейчас мне намного легче, намного, намного легче!

Она набрала воздуха, и показалось, что она может говорить безостановочно часами, но тут Пол прижал ее к себе.

— Видишь, принцесса? Все будет хорошо, — прошептал он нежно, и хотя слова были обращены не ко мне, они переполнили чашу. В буквальном смысле слова. Потому что никакие мои усилия не смогли удержать слез.

— Не будет, — вырвалось у меня, и мне плевать было на обивку. Я упала на ближайший стул. — Не будет все хорошо. Дедушка уже шесть лет как умер и он не может нам помочь.

Люси присела передо мной.

— Не плачь, — сказала она беспомощно. При этом сама плача. — Дорогая, не надо так ужасно плакать, это вредно для… — Она всхлипнула. — Он действительно умер? — спросила она и выглядела безутешной. — Сердце, наверное? Я всегда ему говорила, что ему нельзя тайком баловаться тортами с масляным кремом…

Пол склонился над нами, и казалось, он сейчас тоже расплачется. Отлично! Если и Гидеон к нам присоединится, мы сумеем составить конкуренцию летнему дождю за окнами.

Леди Тилни положила этому конец. Она вытащила из кармана два носовых платка, дала Люси и мне и произнесла тоном, который можно было спутать с тоном леди Аристы:

— Отложим слезы на потом, дети. Сейчас возьмите себя в руки. Нам нужно сконцентрироваться. Кто знает, сколько у нас осталось времени.

Гидеон погладил меня по плечу.

— Она права, — прошептал он.

Я шмыгнула носом и не сдержала улыбку, услышав, как Люси трубит в носовой платок. О, надеюсь, я не переняла от нее эту привычку.

Пол подошел к окну и выглянул наружу. Когда он повернулся, выражение лица было совершенно нейтральным.

— Хорошо. Продолжим! — Он почесал за ухом. — Итак, Лукас не может нам помочь. Но и без него с помощью документов должно быть возможным убедить наконец Хранителей в эгоистичных планах графа. — Он вопросительно посмотрел на Гидеона. — И тогда Круг никогда не замкнется.

— Пока проверят подлинность документов, пройдет много времени, — ответил Гидеон. — В настоящее время Главный магистр ложи — Фальк, и, может быть, он даже поверит нам. Но полной уверенности у меня нет. До сих пор я не рискнул показать кому-нибудь из ложи эти документы.

Я кивнула. Он еще в 1953 году, когда мы сидели на зеленом диване, рассказал о своем подозрении, что среди Хранителей есть предатель.

— Знаете, — подала я голос, — есть вероятность, что среди Хранителей в нашем времени есть один или несколько членов ложи, которые знают правду о Камне Мудрости и поддерживают планы графа, который хочет стать бессмертным. — Я попыталась сконцентрироваться на фактах и, к моему удивлению, несмотря на эмоциональную неразбериху у меня в душе мне это удалось. А может, благодаря ей. — Что, если дедушка разоблачил предателя? Это объяснило бы, почему он был убит.

— Он был убит?! — повторила Люси растерянно.

— Это не доказано, — ответил Гидеон.

— Но очень похоже. — Я рассказывала ему о видении бабушки Мэдди и о взломе в день похорон.

— Это значит, что с обеих сторон будут форсировать события, чтобы замкнуть Круг, — сказала Леди Тилни задумчиво. — В прошлом все нити в руках у графа Сен-Жермена, в будущем есть один или несколько сторонников, которые поддерживают его планы.

Пол стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

— Проклятье! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Люси подняла голову.

— Но вы можете сказать Хранителям, что вы нас не нашли! Если нашей крови не будет в хронографе, Круг не замкнется!

— Не все так просто, — сказал Гидеон. — У Хранителей…

— Я знаю, у них есть частные детективы, которых они пустили по нашему следу, — перебила его леди Тилни. — Господа де Вилльеры и этот чванливый Пинкертон-Смит… к счастью, они считают себя очень хитрыми, а меня — поскольку я женщина — очень глупой. То, что частный детектив может за добавку к скромному жалованию придержать кое-какую информацию, им даже не приходит на ум. — Она позволила себе триумфальную улыбку. — Теперешнее решение — временное, и очень скоро Люси и Пол заметут все свои следы. Они начнут новую жизнь под другими именами…

— …переедут в квартиру на Блэндфорд-стрит, — добавил Гидеон, и триумфальная улыбка исчезла с лица леди Тилни. — Мы все знаем. А Пинкертон-Смиту поручат задержать Люси и Пола в Темпле, пока я не возьму у них кровь. Точнее, завтра ему передадут письмо с соответствующими распоряжениями.

— Завтра? — спросил Пол, взгляд которого был полон замешательства, как и моя душа. — Но тогда еще не поздно!

— Поздно, — сказал Гидеон. — Потому что с точки зрения моего времени все это давно произошло. Пару дней назад я передал письмо дежурному Хранителю в Цербер-страже. Я тогда ничего не знал.

— Тогда мы спрячемся, — сказала Люси.

— Завтра утром? — Леди Тилни нахмурилась. — Посмотрим, что я могу сделать.

— Я тоже, — сказал Гидеон и посмотрел на напольные часы напротив. — Но я не знаю, будет ли этого достаточно. Потому что, даже если нам удастся помешать тому, что Хранители задержат Люси и Пола, я уверен, что граф найдет пути и средства, чтобы достичь своей цели.

— Мою кровь он не получит в любом случае, — сказала леди Тилни.

Гидеон вздохнул.

— Вашу кровь мы давно получили, леди Тилни. Я посетил вас в 1916 году, когда во время Первой мировой войны вы должны были элапсировать вместе с де Вилльерами в подвале. И вы без возражений дали мне взять у вас кровь — я сам был удивлен. Я очень надеюсь, что нам еще раз представится возможность обсудить этот случай.

— Интересно, только у меня такое ощущение, что в голове у меня строят метро, или у вас тоже? — спросил Пол.