Таймлесс. Сапфировая книга

— Ты ведь дорогу знаешь, правда? Машина ждёт, увидимся завтра.

Не успела я что-либо ответить, как он уже обернулся и поспешил прочь.

— И был таков, — сказал Химериус. — Не очень-то вежливо с его стороны.

— Но что случилось? — крикнула я ему вдогонку.

— Мой брат сбежал из дома, — ответил он, не повернувшись и не замедлив шаг. — И догадайся, куда он направляется? Давай, у тебя есть три попытки.

Но прежде, чем я могла потратить хоть одну из этих попыток, Гидеон уже завернул за угол.

— Кажется, не на острова Фиджи, — пробормотала я.

— Мне кажется, лучше бы ты с ним на сеновал не ходила, — сказал Химериус. — Теперь он вообразил, что добиваться тебя больше не нужно, вот он и не старается.

— Химериус, заткнись. Твои шуточки про сеновал меня раздражают. Мы просто немножко поцеловались.

— Эй, золотко, да ты покраснела как помидор!

Я приложила руки к щекам — они пылали.

— Всё, хватит, пошли, я так проголодалась. Сегодня у меня, по крайней мере, появился шанс ухватить кусочек ужина. И может, нам удастся ещё краем глаза взглянуть на этих таинственных хранителей из Внутреннего круга.

— Да ну, тоже мне, ценность! Я их целый день подслушивал, — сказал Химериус.

— О, супер, расскажи!

— Ску-ко-та! Я думал, они буду пить кровь мертвецов или рисовать на руках тайные знаки. Так нет! Сплошная болтовня, а сами все такие важные — в пиджаках и галстуках.

— А о чём именно они болтали?

— Ну, я не очень-то запомнил, — он кашлянул. — В основном, они говорили о том, можно ли нарушить Золотые Правила, чтобы обмануть Чёрного Турмалина и Сапфир. Одни говорят: отличная идея, другие: не-е-ет, ни за что, потом снова первые, потом опять вторые… Эй, так мы не сможем спасти этот мир, вы, трусы. А те, другие: не-е-ет, не-а, это, мол, нехорошо по отношению к континууму и к тому же аморально, а первые: да, но это не важно, когда речь идёт о спасении мира, потом вообще какая-то скукота началась, и тут я, кажется, уснул. Ну, и в конце концов они сошлись на том, что Алмаз, к сожалению, действует слишком самостоятельно, а Рубин вообще маленький тупица, и поэтому не подходит для операций «Опал» и «Жадеит», просто потому что он странненький. Эй, ты меня слушаешь?

— Э-м-м… да…

— Конечно, я защищал тебя, как мог, но они ко мне не прислушались, — сказал Химериус. — Речь шла о том, чтобы держать тебя подальше от всех возможных дел. Потому что ты недостаточно хорошо воспитана и страшно наивна. А особенно опасно твоё невежество и неумение держать язык за зубами. Да, к тому же, они хотят проследить и за твоей подружкой Лесли.

— О нет!

— А теперь хорошая новость: ты тут, вроде как, ни при чём, а виновата в твоей недотёпости только мама. Эти женщины вообще во всём всегда виноваты, тут они были единогласны. Вот тебе и джентльмены! А потом они обсуждали доказательства, оплату счетов за костюмы, письма, здравый смысл, и после долгих переливаний из пустого в порожнее они сошлись, наконец, на том, что Пол и Люси прыгнули с помощью хронографа в 1912 год, и теперь они живут там. Хотя, конечно, слово теперь в данном случае не очень подходит, — Химериус почесал затылок. — Ну, короче, они прячутся там, все были в этом абсолютно уверены. И при первой же возможности твой разлюбезный принц должен их там подкараулить, захапать их кровь и отобрать хронограф, если тот окажется где-то поблизости. Ну, а потом они снова начали всё сначала: тра-та-та… Золотые Правила… тра-та-та…

— Всё это очень интересно, — сказала я.

— Ты считаешь? Тогда это исключительно моя заслуга, я рассказываю гораздо интересней, чем эти зануды.

Я открыла дверь в следующий коридор и уже готова была что-то ответить Химериусу, как вдруг услышала голос:

— Ты всё такой же высокомерный, как и раньше!

Это был голос моей мамы! Когда я заглянула за угол, то увидела её и Фалька де Виллера. Они стояли друг напротив друга, мама крепко сжала кулаки.

— А ты всё такая же упрямая и неосмотрительная! — сказал Фальк. — Не знаю, зачем тебе понадобилось скрывать правду о рождении Гвендолин, но это существенно повредило операции.

— Операции? Эти операции были для вас всегда важнее людей! — крикнула мама.

Я осторожно прикрыла дверь и медленно пошла дальше.

Химериус карабкался по стене, словно по верёвочной лестнице.

— Фу-у-у, кажется, кое-кто рассердился не на шутку.

Он был прав. Мамины глаза блестели, щёки порозовели, а тембр голоса стал необычайно высоким.

— Мы договорились, что Гвендолин не будет в этом замешана! Что она будет вне опасности! А сейчас вы хотите подать её графу прямо на блюдечке с голубой каёмочкой. Она же совершенно… беспомощна перед ним!

— И виновата в этом только ты одна, — сказал Фальк де Виллер ледяным голосом.

Мама прикусила губу.

— Но ведь Магистр ложи — ты! Поэтому ты несёшь полную ответственность за мою девочку!

— Если бы ты с самого начала играла по правилам, Гвендолин сейчас была бы подготовлена, как полагается. Да, кстати, этой трогательной историей про свои мотивы и беззаботное детство Гвендолин ты можешь обмануть мистера Джорджа, но только не меня. Мне всё ещё очень интересно, что же нам расскажет эта акушерка.

— Вы так и не нашли её? — мамин голос звучал уже немного спокойнее.


— Это дело нескольких дней, Грейс. Наши люди есть везде.

Вдруг он заметил меня. Холод и надменность исчезли, как не бывало.

— Ты почему гуляешь тут в одиночестве, Гвендолин?

— Милая моя! — мама подбежала и обняла меня. — Я подумала, что если это снова затянется до позднего вечера, как вчера, то лучше мне самой тебя отсюда забрать.

— … и, воспользовавшись случаем, упрекнуть меня в моих действиях, — с лёгким смешком дополнил Фальк. — Почему тебя не сопровождает мистер Марли, а, Гвендолин?

— Мне разрешили пройти немножко одной, — уклончиво сказала я. — А о чём вы спорили?

— Твоя мама считает, что путешествия в восемнадцатый век очень опасны, — сказал Фальк.

Да уж, тут проницательность её не подвела. И это при том, что она не знала и малейшей доли тех опасностей, которые подстерегали меня там. Она не знала о мужчинах из Гайд-парка, которые на нас напали — ей никто не сказал о них ни слова. Я бы, наверное, скорее дала отрезать себе язык, чем хотя бы намекнуть ей об этих происшествиях.

О леди Тилни и пистолетах она тоже узнать не могла. Да и о том, каким страшным способом мне угрожал граф Сен-Жермен. Пока что я решилась доверить это только Лесли. Ах, да, и дедушке, конечно.

Я внимательно посмотрела на Фалька.

— Размахивать веером и танцевать менуэт у меня уже получается, — заметила я. — Это вовсе не так рискованно, как кажется, правда, мама. Единственное, чего стоит опасаться — что я в щепки разобью веер о шарлоттину голову.

— Вот, Грейс, послушай сама, — сказал Фальк и подмигнул мне.

— Кого ты хочешь обмануть, Фальк!

Мама бросила в его сторону ещё один гневный взгляд, затем взяла меня за руку и потащила вперёд.

— Пойдём. Дома нас давно заждались к ужину.

— До завтра, Гвендолин, — крикнул нам вслед Фальк, — и… э-э-э… до следующей встречи, Грейс.

— До свидания, — пробормотала я. Мама тоже что-то сказала, но так тихо, что я не расслышала.

— Если хочешь знать моё мнение — здесь попахивает сеновалом, — сказал Химериус. — Меня не проведёшь. Я с первого взгляда распознаю любые сеновальные связи.

Я вздохнула. Мама вздохнула вместе со мной и прижала меня ещё крепче, пока мы шагали к выходу. Нам оставалось пройти ещё каких-нибудь метров десять. Сначала я немного сопротивлялась, а потом положила голову ей на плечо.

— Не ссорься с Фальком из-за меня, мам. Ты слишком много волнуешься.

— Тебе легко говорить… На самом деле, так сложно осознавать, что я всё сделала неправильно. Я же вижу, что ты на меня злишься, — она снова вздохнула. — И в чём-то ты права.

— Но я всё равно тебя люблю, — сказала я.

Мама едва сдерживала подступившие слёзы.

— А я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, — пробормотала она.

Тем временем мы перешли через дорогу и оказались на узкой улочке напротив дома. Мама огляделась, будто боясь, что нас могут подслушать.

— Я бы всё отдала за нормальную семью, которая живёт нормальной жизнью, — сказала она.

— «Нормальная семья» — это какая?

— Какая угодно, но только не наша.

— Ко всему можно привыкнуть. Итак, какие у тебя новости? — насмешливо спросила я.

— О, всё как всегда, — ответила мама, слабо улыбнувшись. — Сначала маленькая ссора с мамой, потом большая ссора с сестрой, на работе мелкая ссора с начальником, а на закуску ещё и ссора с бывшим любовником, который, по удивительному стечению обстоятельств, оказался Магистром тайной ложи.

— Ну, я же говорил! — Химериус подпрыгнул на месте от восторга. — Сеновал!

— Но выглядишь ты вполне сносно, мама.

Мама всё ещё улыбалась.

— Как прошёл твой день, доченька?

— Тоже никаких особых новостей. В школе небольшие неприятности с Бельчонком, потом — урок танцев и хороших манер в этой престранной компании, которая только и интересуется, что прыжками во времени. Ну а потом, прежде чем я успела задушить свою разлюбезную кузину, меня отправили в 1953-й год, чтобы там я могла спокойно поделать домашнее задание. Потому что завтра меня снова ожидают неприятности от Бельчонка.

— Кажется, ты неплохо провела время, — мамины каблуки гулко стучали по брусчатке. Она снова огляделась.

— Не думаю, что за нами могут следить, — успокоила её я. — Им есть чем заняться. Дом кишмя кишит страшно таинственными людьми.