Тайная жизнь писателей
Часть 18 из 29 Информация о книге
7 Первое пятиминутное видео было снято мобильным телефоном не то в доме, не то в беседке. «Сжальтесь! Я ничего не знаю! Все, что знаю, я вам уже рассказал!» Запястья задранных над головой рук Карима были скованы наручниками. Он лежал на низком, наклоненном к полу столе. Судя по распухшему лицу и окровавленному рту, его подвергли побоям. Допрос вел незнакомый мне здоровяк – седой, плечистый, в клетчатой рубахе, непромокаемой куртке и матерчатой шотландской фуражке. Я почти прилип носом к экрану, стараясь лучше его рассмотреть. Сколько ему лет? Судя по морщинам и неважной осанке, не меньше семидесяти пяти. Огромное брюхо мешало ему двигаться, но все компенсировалось бычьей силой. «Я больше ничего не знаю!» – проорал Карим. Старикан, похоже, его не слышал. Он ненадолго пропал с экрана и появился спустя несколько секунд с махровым полотенцем, которое бросил бывшему наркоторговцу на лицо, чтобы со сноровкой опытного садиста начать лить на полотенце воду. Печально известная пытка водой. Наблюдать за этим было выше моих сил. Старик не унимался, как Карим ни захлебывался, как ни извивался, как ни дергался. Когда полотенце было наконец убрано, я подумал, что истязаемый больше не придет в себя. Но изо рта у него поползли пузыри, пена, желчь, струя превратилась в гейзер. Он выгнулся, как при столбняке, потом его вырвало. «Я… все вам рассказал… вот дерьмо…» Старик наклонился и прошептал ему на ухо: «Что ж, придется тебе рассказать все сначала». Карим задыхался, его лицо выражало неописуемый ужас. «Это все, что я знаю…» «Тогда придется все начать сначала мне!» – И старик подобрал с пола полотенце. «Нет!» – заорал Карим. Он кое-как отдышался, собрался с мыслями. «В тот вечер, 11 июня 2000 года, – зачастил он, – мы с Аполлин приехали в XVI округ, в дом 39 по бульвару Босежур, чтобы обчистить квартиру старикашек с четвертого этажа. Нам было точно известно, что их не будет дома». «От кого известно?» «Уже не помню, от моих тогдашних дружков… Но большая часть наличности и драгоценностей была заперта в сейф, а он стоял в бетонной стене, его было не унести, вскрыть тоже не вышло». Он говорил быстро, монотонно, как будто повторял одно и то же в сотый раз, притом неразборчиво – из-за сломанного носа и кровоподтеков по всему лицу. «Мы сгребли безделушки – те, что легко сбыть с рук. Уже собирались рвать когти, как вдруг внизу раздались выстрелы». «Сколько?» «Три. Мы струхнули и спрятались в одной из комнат. Долго там ждали – и полицаев боялись, вот-вот явятся, и того, кто устроил бойню этажом ниже». «Вы его не видели?» «Не видели. Говорю же, сидели на четвертом этаже и тряслись. Подождали несколько минут, потом осмелели и решили спуститься. Хотели вылезти на крышу, но дверь туда была заперта. Оставалась только лестница». «Что было потом?» «На третьем этаже у Аполлин ноги подкосились от страха. Я держался молодцом, сам черт мне был не брат. Я просунул голову в щель. Там было как на бойне: всюду кровь, три тела на полу. Аполлин как заорет! Удрала на подземную стоянку дожидаться меня». «Не сомневайся, твою подружку тоже расспросим». «Она мне никакая не подружка, мы не виделись уже восемнадцать лет». «Что ты делал в квартире Вернеев?» «Говорю же, там живых не осталось. Я заглянул в гостиную, в спальни. Ну, и собрал все, что смог: дорогие часы, деньги, фотоаппарат… Со всем этим я спустился к Аполлин. Через пару недель мы полетели на Гавайи и там потеряли эту чертову фотокамеру…» «Очень глупо с вашей стороны», – вроде бы посочувствовал старик. Потом он тяжело вздохнул – и вдруг со всей силы ударил Карима в бок. «Хуже всего то, что сегодня фотоаппарат – это так, мелочь, сегодня ты расстанешься с жизнью». И он стал яростно, с нечеловеческой силой молотить его своими кулаками-гирями. Я зажмурился, боясь, что кровь брызнет мне в лицо – до того жуткая была сцена. Я дрожал, зубы стучали, как в приступе лихорадки. Пришлось даже отвернуться от экрана. Кто этот человек, способный убивать голыми руками? И почему его обуяла такая чудовищная злоба? Стало холодно, я встал, чтобы закрыть дверь магазина. Впервые в жизни я ощутил настоящий страх смерти. Но, поборов побуждение сбежать, прихватив с собой ноутбук, я не устоял перед соблазном, снова уселся и запустил второе видео. Напрасно я ждал, что оно окажется не таким жутким, как первое. Где там! Я снова увидел сцену страшного насилия, завершившуюся смертью. Только в этот раз жертвой была Аполлин, а палачом – мужчина, которого я мог разглядеть только со спины. На нем был темный плащ, он был как будто моложе и не такой крупный, как убийца Карима. Вторая запись уступала первой качеством – потому, видимо, что была сделана в замкнутом пространстве, при недостаточном освещении: в мрачном закутке с торчащими из серых стен кривыми камнями. Лицо привязанной к стулу Аполлин было превращено в кровавое месиво, несколько зубов было выбито, один глаз заплыл. Палач, вооруженный кочергой, мучил ее уже давно. Запись была короткой, рассказ торговки вином из Бордо как будто совпадал с версией Карима. «Послушайте, я была ни жива ни мертва от страха! Я не входила в квартиру Вернеев. Я сразу убежала на подземную стоянку и ждала Карима там». Она засопела и мотнула головой, чтобы не лезла в глаза прядь волос, прилипшая к окровавленному лбу. «С минуты на минуту я ждала полицаев. Странно, что не нагрянули раньше. На стоянке была темень. Я спряталась между бетонной опорой и грузовичком. Вдруг загорелся свет, с нижнего уровня въехала машина». Аполлин всхлипнула, человек с кочергой потребовал продолжения. «Это был серый «Порше» с красными и синими полосами. Он стоял рядом со мной целых полминуты, потому что штанга шлагбаума застряла и никак не поднималась». «Кто сидел в «Порше»?» «Двое мужчин». «Двое? Ты уверена?» «Уверена. Лица пассажира я не видела, но водитель вылез, чтобы поднять штангу». «Ты его узнала?» «Я не была с ним знакома, но видела его по телевизору, он давал интервью. И одну его книгу читала». «Его книгу?..» «Да, это был писатель Натан Фаулз». Несказанная правда 10 Писатели против остального мира Единственное спасение поверженных в том, чтобы не надеяться на спасение. Вергилий. Энеида 1 ЭТО БЫЛ ПИСАТЕЛЬ НАТАН ФАУЛЗ. Это было последнее, что сказала перед смертью Аполлин. Запись продолжалась еще несколько секунд, на ней женщина впала в забытье и испустила дух от последнего удара кочергой по голове. Мало было этого разоблачения, от которого я чуть не грохнулся в обморок; меня терзал самый насущный вопрос: как эти записи попали в компьютер Одибера? Все сильнее дрожа, я подверг себя новому испытанию: пересмотрел видео с убийством Аполлин. В этот раз я снял наушники, чтобы сосредоточиться на изображении. Где-то я уже видел эти стены из песчаника… Уж не тогда ли, когда спускал книги в грузовом лифте в подвал «Алой розы»? Или это самовнушение, голая фантазия? В связке ключей книжного магазина были ключи от подвала. Я бывал там два-три раза, но ничего особенно подозрительного не заметил. Сейчас, превозмогая страх, я решил спуститься туда снова. О лязгающем грузовом лифте не могло быть речи. Я вышел во внутренний дворик и проник через люк на страшно узкую деревянную лестницу. Уже на верхних ступеньках мне в нос ударил противный запах сырости. Внизу я включил мигающий неоновый светильник и обнаружил заросшие паутиной полки и коробки с книгами, которым грозило наступление плесени. Неоновая трубка быстро перегорела, издав сухой щелчок.