Там, где живет любовь

– Ты никогда не хочешь об этом говорить…

– Не трогай рану, тогда она заживет.





* * *


С очередной дискотеки я ушла намного раньше, оставив Ирку и Диану отплясывать под песни Элджея. Амелия, как обычно, проигнорировала мероприятие, сославшись на важные дела.

По пути к корпусу, недалеко от столовой, я заметила Оксану. Соболь сидела на скамейке, нервно отрывала лепестки с цветка и явно кого-то ждала.

После того как я удостоверилась, что пост в «Подслушано» – ее рук дело, мне следовало выяснить с Оксаной отношения… Что ж, все эти козни вполне в духе нашей школьной королевы. Вспомнила тот день, когда Соболь сообщила мне о пропаже рюкзака, в котором я позже обнаружила новую записку с угрозой. Все ее ненавидящие взгляды в мою сторону, вздохи по Марку, история с Наташей Сухопаровой… Осталось узнать, кто посвятил Соболь в отношения моих родителей. Ведь, кроме Иры, Дани и Никиты, об этом никто не знал. О том, что друзья могут меня так подставить, думать не хотелось. А что, если сейчас Соболь поджидает своего сообщника и именно он имеет отношение ко всему, что случилось? Я, не придумав ничего лучше, спряталась за сосну. Погода к вечеру испортилась. Ветер трепал мои волосы и ветви деревьев. Сверху на меня посыпались иголки… Внезапно под чьими-то ногами раздался треск шишек. Я вытянула шею и в сумерках разглядела Василевского. Он шел со стороны леса, не глядя по сторонам. Подошел к Оксане и что-то негромко ей сказал. Соболь будто начала оправдываться, но из-за музыки я не слышала, о чем именно они говорят. На красивом лице Оксаны появилась глупая заискивающая улыбка…

Марк ушел так же быстро, как и появился. Соболь рухнула на скамейку и, закрыв лицо ладонями, горько зарыдала. Я некоторое время еще постояла под сосной, а потом решительным шагом направилась в сторону нашего корпуса. Свежий ветер легонько подталкивал в спину…

В палате я обнаружила Амелию. Циглер сидела с книгой на подоконнике перед распахнутым окном. Ветер трепал ее длинные черные волосы.

Я с таким рывком распахнула дверь, что Амелия от неожиданности вздрогнула.

– Ой, Вера! – ахнула она, обернувшись. – Ты уже вернулась?

– Что это у тебя на лице? – удивилась я, медленно подходя к окну. – Дианкины патчи?

– Она сама оставила их на моей тумбочке. На всякий случай, – пожала плечами Амелия. – А что, я их неправильно нацепила?

– Ну, в общем-то, да, – рассмеялась я, искоса поглядывая на ту самую секретную книжку, которую читала Амелия.

– А ты почему не на дискотеке? – спросила одноклассница.

Я лишь растерянно пожала плечами. Уселась рядом с Амелией на подоконник. Постеснялась сказать, что Никита и Даня не пришли, а мне без Ярового и делать там нечего.

– Амелия, ответь честно, – начала я, вспомнив о рыдающей Оксане. – Это ты подкинула мне в кровать пауков?

– Нет, – замотала головой Циглер. – Честно, не я! Но было прикольно. Ты так верещала!

– Да уж, – вздохнула я.

– Сказать по правде, я думала, что это кто-то из наших мальчишек сделал, – сказала Амелия. – Например, Иркин брат. Кажется, такие розыгрыши вполне в духе парней…

– Да? – задумалась я. – Все может быть.

Почему-то в памяти всплыла сегодняшняя встреча Оксаны и Марка. Меня тут же начали одолевать сомнения…

– А я решила, что ты против того, чтобы я ехала в лагерь, – призналась я. – Даже была мысль, что ты стремянку испортила. Тогда бы меня вычеркнули из списка.

– Что? – Циглер хрипло расхохоталась. – Фильмов насмотрелась? Глупости какие! С чего ты так решила?

– Твоя фраза: «Что ж, посмотрим, кто поедет» нас с Иркой очень напугала, – криво улыбнулась я.

– Стремянка мне сразу показалась хлипкой, – ответила Амелия. – Вообще понятия не имею, кому в голову пришло ее использовать в качестве реквизита. А по поводу своей фразы… У моей бабушки много подруг в роно, думала через них выбить себе путевку. Я ж даже не предполагала, что кто-то может покалечиться.

– А-а-а… – протянула я. Стало намного легче. Я сама не успела заметить, как прониклась симпатией к Амелии. А после случая в столовой, когда Циглер внезапно вступилась за Диану, я ее зауважала.

Летний ветер подул с новой силой, обдал нас запахом приближающейся грозы, перевернул несколько страниц в раскрытой книге Амелии… Циглер тут же захлопнула ее, продемонстрировав мне лишь плотную черную обложку.

– А почему я тебе не нравлюсь? – решила я задать новый вопрос. Мне показалось, что этот предгрозовой июньский вечер – отличная возможность поговорить наконец по душам и наладить отношения.

– Почему ты так думаешь?

Впервые видела, как щеки Амелии заалели. Для меня стало открытием, что эту непробиваемую храбрую девчонку можно чем-то смутить.

– Будем честны, наше общение сразу не задалось, – рассмеялась я, вспомнив, как в первый учебный день в девятом классе пыталась согнать Амелию со своего места. – Ты обозвала меня Барби и посоветовала сменить мозги. Да и в лагере нас обзывала… Неужели мы действительно настолько пусты и неинтересны?

– Честно? – почему-то шепотом спросила Амелия. – Все совсем наоборот.

– Это как? – озадачилась я.

– До девятого класса я поменяла семь школ. Я правда живу без мамы, только ни в какой выгребной яме она меня не оставляла. Это я специально сочинила, чтобы Дианку и Иру напугать. Больно много они болтали в тот вечер.

Я только головой покачала. Все-таки Циглер – сумасшедшая!


– До перехода в гимназию я жила в полной семье. Отец у меня военный. Мы часто переезжали, почти каждое первое сентября я шла в новую школу и ни в одной не могла найти себе друзей. А в последней вообще началась настоящая травля. В конце концов я попросила, чтобы меня оставили жить с бабушкой, потому что в какой-то момент поняла, что просто сойду с ума. Каждый учебный день превращался в сплошной стресс. А мне хотелось спокойно окончить школу… Я пришла в ваш класс, и вы с Третьяковой чем-то напомнили мне девчонок из прошлой школы. И когда ты в первый день подошла ко мне и начала качать права, я решила, что история снова повторяется. От этой дедовщины никуда не деться… Поэтому я так резко отреагировала. Но со временем начала приглядываться к вам и поняла, что, наверное, здорово было бы с вами подружиться…

– А твои подколы на уроках в мою сторону?

– Мне просто хотелось, чтобы вы обратили на меня внимание, – смущенно сказала Циглер. – Я не умею заводить друзей, даже не знаю, с чего начинать. У меня большие проблемы с общением. Сначала грублю, потому что вижу во всем подвох, а потом просто не знаю, как это исправить. Наверное, я просто социально неадаптированный человек…

– Перестань! – рассмеялась я. – Нормальная ты. Хотя такими методами друзей, конечно, себе не найдешь…

– То, что я говорила тогда про тебя, перед сном… Когда звала с собой в лагерь. Это правда. Я действительно так считаю. Ты кажешься мне адекватной и смелой.

– Ирка смелее меня, – сказала я, вспомнив про нежилую квартиру и драку на школьном дворе.

– Но точно не адекватней, – с улыбкой возразила Амелия. В ее голосе не было прежнего раздражения. Переглянувшись, мы негромко рассмеялись.

Амелия свесила ноги и спрыгнула с подоконника.

– Сниму эти штуки с глаз, – вздохнула она. – Пока девчонки с дискотеки не вернулись.

Со стороны леса прогремел летний гром. С понтона доносилась медленная музыка. Скорее всего, на сегодня это последний медляк.

Я тоже уже хотела слезть с подоконника, но тут заметила забытую на подоконнике книгу…

– Что ты читаешь? – спросила я. – Еще в гимназии мне не давало это покоя.

Циглер обернулась и удивленно уставилась на меня. Смущенная уже во второй раз за этот вечер.

– Там сказки.

– Сказки? – ошарашенно произнесла я.

– А ты думала, хиромантия, черная магия, куклы вуду?

– Ну да, что-то вроде этого, – призналась я.

– Можешь снять обложку.

Я осторожно оглядела один из томов «Сказок народов мира».

– Больше всего мне нравятся арабские народные сказки, – сказала Амелия. – А мой любимый герой – Синдбад-мореход…

Дверь резко открылась, и на пороге показались счастливые Диана и Ирка. Они ввалились в палату едва ли не в обнимку. Я интуитивно спрятала книгу обратно в обложку и отодвинула от себя.

– Спасибо, – одними губами произнесла Амелия. Вероятно, ей не хотелось так просто распрощаться с образом грозной и устрашающей девчонки…

– Амелия, ты использовала патчи? – тут же впилась глазами в тумбочку Диана.

Циглер с отчаянием посмотрела на меня. Она решила попробовать все эти девчачьи процедуры до того, как мы вернемся с дискотеки, но я явилась раньше и все испортила.

– Это я их у Амелии с тумбочки взяла! – сказала я.

– М-м, – разочарованно протянула Руднева. Видимо, она серьезно решила приобщить Циглер к бьюти-индустрии…

Когда мы улеглись спать, Диана уже привычно завела старую пластинку:

– Я сегодня медляк с таким классным парнем танцевала! Он, кажется, не из нашего лагеря. Как я поняла, он друг Бориса… Да, Ир?

– Угу, – сонно промычала Третьякова.

За окном дождь барабанил по крыше.

– Он симпатичный. Правда, на мой вкус, полноват. Но у него такая очаровательная улыбка…

Вдалеке глухо громыхал гром. Под монотонную болтовню Дианки я начала проваливаться в сон и вдруг услышала какой-то шорох у двери. Резко открыла глаза вместе с новым раскатом грома. Девчонки уже спали, а в углу палаты я различила высокий светлый силуэт. Кто-то проник в нашу комнату.





Глава шестнадцатая




Белая «тень», странно качнувшись, поплыла в сторону ближайшей кровати, той, на которой спала Диана.