Танкист живет три боя. Дуэль с «Тиграми»

– Василий, там подбитые бронетранспортеры стоят. Сбегай к ним, сними пулемет и коробки с патронами прихвати.

На «усах» стащили самоходку с гусеницы и прицепили ее тросом. Потом отпустили «усы», тягач поехал вперед, и тросы на крюки надели снова.

– Ну что, готово?

– Парни, перекур, дождемся заряжающего.

– Это можно.

Экипажи вылезли на свежий воздух. В рубках, несмотря на работающие вентиляторы, воздух был насыщен пороховыми газами. От него першило в горле, слезились глаза.

– Повезло вам, мужики! – пнул ногой разбитый каток один из членов экипажа самоходки-тягача. – Немного бы повыше – и амба!

– Повезло, не без этого!

– Ловко ты сбоку немцев обошел. Я в прицел видел – кто-то из наших огонь во фланг ведет. Высунется, выстрелит – и назад, за деревья. Сколько подбить удалось?

– Три танка и один «бронник».

– Ишь ты! – удивились в экипаже. – Получается – ты сегодня самый результативный. Мы на себя огонь отвлекали, а ты хлоп-хлоп – и в дамки.

– Кто вам не давал нас опередить?

Командир самоходки докурил папиросу, бросил окурок:

– Не дошло сразу, а после драки чего кулаками махать? Где там твой заряжающий?

Показался Василий. На одном плече он нес трофейный пулемет, придерживая его левой рукой, в правой была зажата жестяная коробка с пулеметной лентой, а за спиной – немецкий солдатский ранец.

– Вася, ты как верблюд нагрузился. Чего в ранце?

– Трофеи, – буркнул Василий.

Через люк водителя засунули в самоходку трофеи, экипажи заняли свои места в боевых машинах.

– Трогай! – махнул рукой Павел.

Самоходки возвращались в свою часть.

– Вась, ты чего в ранце притащил? Поделись.

Василий открыл ранец, наводчик заглянул туда.

– Ни фига себе! Командир, посмотри!

В ранце было полно консервов, бутылки спиртного с яркими заграничными этикетками.

– Ты где взял?

– Так в транспортере. Там выпивки полно. Жалко бросать было, все равно наши ребята найдут и выпьют – так лучше мы.

По прибытии на место Василий и Анатолий унесли ранец и пулемет в землянку. Павел с Игорем ждали вердикта инженера ремонтной службы.

Тот осмотрел машину и заявил:

– завтра утром готово будет.

Экипаж направился в землянку. Павел сразу отправил заряжающего с котелками на кухню.

– Неси чего-нибудь поесть. Не обедали еще, а уже по времени ужин должен быть.

– А почему я?

– В армии приказы старшего не обсуждаются, а исполняются. А ты идешь, потому как самый молодой в экипаже.

Василий взял котелки и уже в дверях обернулся:

– Без меня не начинайте.

– Будь спокоен.

Хлопцы тут же высыпали содержимое ранца на снарядный ящик, приспособленный вместо стола.

Павел взял бутылку, прочитал этикетку.


– Кофейный ликер, испанский.

– Это водка с кофе, что ли?

– Да нет, вино такое, сладенькое.

– Я сладкое люблю.

Павел взялся за вторую бутылку.

– А здесь – ром ямайский.

– Вот немцы суки, со всего света пойло собрали. Попробуем сейчас!

– Сначала дождемся Василия – обещали. Во-вторых, грамм по сто пятьдесят.

– Так мы же «безлошадные» сейчас!

Заявился Василий с котелками:

– Мужики! Ужин сегодня знатный. Макароны по-флотски, с мясом.

Экипаж встретил его восторженными возгласами:

– Садись быстрее, ждать устали.

Тут же разлили по стаканам ром и выпили за то, что живы остались, и за то, чтобы и впредь так же везло.

Ром оказался крепким, градусов 60–70, и обжигал рот.

– Силен, чертяка! – шумно выдохнул наводчик. – Сроду не думал, что немцы могут пить такую крепкую водку.

– Это не водка – ром.

– Да все равно. Ихний шнапс слабее водки и пахнет, как самогон.

Все набросились на макароны. Готовили их редко, все больше каши, и перловка уже в горло не лезла.

– Вась, ты не узнавал, по какому такому поводу мясо с макаронами?

– Повар сказал – корову бомбой убило. Чего добру пропадать? Вот ее в котел и отправили!

Потом пили за победу, за боевых товарищей. Поскольку ром быстро закончился, а хотелось еще, открыли и попробовали ликер.

– Сладкий больно!

– А мне нравится. Не хотите – не пейте, оставьте мне, – заявил Толик.

– Василий, что там у тебя еще?

Выпили еще две бутылки – французский коньяк и румынскую кукурузную водку. Коньяк экипаж не одобрил.

– Крепкий, но пахнет одеколоном, – заявил Василий. – А румынская водка еще хуже шнапса. Вот чего я вам скажу, ребята, нет ничего лучше нашей водки.

Экипаж дружно поддержал. Павел только удивился: откуда в немецком бронетранспортере такое разнообразие выпивки? Прямо на любой вкус. Или награбили по Европе? Немецкой пехоте перед атакой частенько давали выпить – ну так и наши этим баловались. Слегка выпивший солдат смерти меньше боится.

Утром все проснулись с головной болью. завтракать никто не пошел, и предложение «полечиться» оставшимся ликером встретили молчанием. Не хватало, чтобы экипаж заявился за самоходкой с запашком и нетвердой походкой.

Павел ругал себя, что разрешил парням выпить лишнего. Ну, прикончили бы бутылку рома – и баста! А теперь надо было исправлять положение:

– Экипаж, за мной!

Павел вывел их на небольшое поле за батареей.

– Бегом – марш! – и побежал сам, слыша за собой топот кирзовых сапог.

Вначале не хватало дыхания, в голове стучала кузница, по вискам и затылку как будто молоты били. Пот катился градом, ноги налились чугуном. Бежали тяжело, но после второго круга стало легче.

– Командир, не могу больше! – задыхаясь, сказал Игорь.

– Вперед, не останавливаться! – прохрипел Павел.

У него самого во рту пересохло, но молоты бить в голове уже перестали.