Тюрьма мертвых
Часть 5 из 39 Информация о книге
«Э-хэ-хэй! Хэхей-хэй-ээй». – Дзыыыынь-дзыыыыынь, – вдруг раздался звонок где-то позади меня. От испуга я подскочил и выронил из руки держатель электрода. «Мать вашу, зачем так пугать!» Пузатенький серый телефон на стене разрывался, с каждой секундой казалось, что звон становится все сильней, он требовал внимания. Я не спеша снял трубку и поднес ее к уху. Сквозь помехи и щелчки где-то вдалеке раздался голос: – Обед, – и сразу же положили трубку. Я не успел понять, был голос мужским или женским, прием просто отвратительный. «Эти старые аппараты давно пора было переплавить на гвозди». Отложив весь инструмент в сторону, я направился туда, где, по словам Сергея Ивановича, находилась столовая. Помещение было не намного больше моей комнаты. Стены выкрашены в тошнотно-зеленый цвет, в углу из стены торчала раковина, а рядом с ней – окно приема грязной посуды, которое было закрыто так, чтобы пролезал лишь поднос с тарелкой. Два больших металлических стола тянулись вдоль стен, и еще один стоял посередине. Под потолком поселилась колонка, из которой еле слышно пело радио. Играла какая-то старперская радиоволна вроде тех, что слушают пенсионеры, копаясь в огороде. Под радио висел еще один телефонный аппарат. «Веселое местечко. Здесь можно было бы снимать неплохие хорроры». – Эй, есть кто? – Никто не ответил, из живых здесь, по ходу, был только паук, вивший свои узоры на музыкальной колонке, но общаться с ним мне сегодня не хотелось. «Неужели я один работаю в целом крыле?» На среднем столе стоял поднос с двумя тарелками, от которых тянулся обжигающий ароматный пар. Пахло рыбным супом и картофельным пюре, желудок резко начало сводить от голода, и я проглотил слюну. Вполне сносная еда, если бы не хлеб, годившийся на сухари. Тун-турун-туду-ту-дун – пришла СМС: «Извините, ваше сообщение не доставлено». «Ну класс, и как я должен сообщить Алине, где я?! Она же жуткая паникерша, нужно будет срочно решить этот вопрос». Прикончив обед и поставив поднос, я отправился обратно на свое рабочее место. Наполненный желудок не позволял мне быстро идти, я пошарил по карманам в поисках сигарет, но потом вспомнил, что последнюю скурил перед тем, как ехать сюда. До первой камеры, которую я закончил, оставалось метров пятьдесят, когда вдруг я заметил человеческий силуэт. Он стоял на месте и не двигался. Из-за плохого освещения было не разобрать, кто там, но судя по росту, это был не инженер. Мне стало немного не по себе. «Зэк? Да вряд ли». Я специально начал шагать как можно громче, чтобы пришелец услышал меня и начал подавать какие-то признаки жизни, но он стоял по-прежнему на одном месте, словно статуя. Силуэт принадлежал мужчине, я понял это, когда до него оставалось шагов двадцать. Он стоял боком ко мне и молча смотрел внутрь камеры, которую я только что закончил. Человек был одет в робу, но не ту, что носят здесь зэки. Это была одежда обычного работяги, вроде той, что мужики хранят у себя в гаражах. Засаленный камуфляжный китель в заплатках, брюки на подтяжках и стоптанные кирзовые сапоги. На нос опирались большие круглые окуляры, а половина лица обросла небрежной седой щетиной. «Вылитый наш мастер из училища. Такой же самобытный и застрявший где-то глубоко внутри собственных мыслей; должно быть, тоже пьет не просыхая». Я подошел уже так близко, что можно было бы вытянуть руку и коснуться его плеча. – Кхе-кхе, день добрый. – А? О, здрасьте. Виктор. – Мужчина протянул мне свою руку. – Олег. Вы ко мне? – Вы сварщик? Тогда да. Я слесарь, меня к вам на помощь отправили. – Он шепелявил из-за отсутствия передних зубов. – Здорово, я уж думал, от одиночества здесь с ума сойду… – Ой, ерунда, привыкнете. Я поначалу тоже так думал, а сейчас уже по барабану… – Ну, что скажете? – вопросительно посмотрел я в сторону камеры. – А что тут скажешь, молодец, сделано все хорошо, а теперь я буду помогать, и будет еще лучше. – Прозвучало это почему-то не так позитивно, как должно было. – Приступим? Мы начали работать. Вдвоем и вправду пошло быстрей. Мужичок знал свое дело, и мне не приходилось тратить время на объяснения. – Вить, можно же на «ты»? Перекурим? Он согласно кивнул и отложил инструмент. – А у тебя не будет сигаретки, а то закончились, – я показательно постучал по карманам. Витя протянул мне пачку, я хотел было взять одну, но он жестом разрешил мне забрать все оставшиеся. – Спасибо! А то я не подготовился… – Бывает. Мы начали пускать клубы едкого дыма, наслаждаясь его пагубным влиянием. Сделав пару затяжек, я решил, что пора начать прощупывать почву: – А ты давно здесь? – Двадцать четыре года. – Что?! – Из моих легких вырвалась белая струя дыма и, поднявшись к потолку, превратилась в мутное облако. – Как двадцать четыре? Сколько тогда эта тюрьма уже строится? – Черт его знает… Когда я сюда устроился, она была такой же огромной, как мне кажется. Я, честно говоря, не в курсе. Лет пятьдесят-сто. – Ничего себе. То есть я столько лет живу и ни разу не слышал об этой тюрьме? Подожди-ка, а деревня? – А что деревня? – Почему она тогда заброшена? Люди же могли работать здесь, на стройке, зачем им было забрасывать свои дома? Витя пожал плечами и затушил окурок о стену. Докурив, мы начали работать, но я продолжал лезть с расспросами: – А ты будешь жить со мной? – Нет, я здесь только на подмогу, на мне еще три крыла висят. – Три крыла? Когда же ты все успеваешь, ночью? Он не ответил. – Но почему тут больше никого, кроме меня? – С этими вопросами не ко мне. – Похоже, он не особо желал болтать. – Ну ладно, скажи хотя бы, как здесь с оплатой? – Нормально все. – Вовремя? Без обмана? – Угу. Я снова было открыл рот, но он решил не дожидаться и перебил меня на полуслове: – Если выполняешь свою работу как надо и соблюдаешь все правила, то с оплатой проблем не будет. Вообще проблем не будет. Подай-ка мне вон ту железяку. – А что за правила? – я подал Виктору металлический пруток, а сам принялся варить. – Ну те, что в договоре. – В каком договоре? – Ну договор подряда, который ты подписывал. – Я ничего не подписывал. – Я продолжал варить и не заметил, как он отложил инструмент, поднялся с корточек и уставился в мою сторону. – То есть как не подписывал?! Подняв маску, я увидел пялящиеся на меня сквозь толстые стекла глаза: два глубоких, иссушенных до основания колодца, в уголках которых залегли глубокие морщины. Вите было на вид лет шестьдесят, но глаза старили его еще на пару десятилетий. Казалось, что вся жизнь была высосана из них до самого дна. Я смотрел и не мог оторваться, нелепое молчание затянулось. – Олег, Олеженька, милый! – Он резко изменился в лице, кадык его нервно задергался. Он сделал шаг навстречу, я – шаг назад. Казалось, что из осушенных колодцев проступила влага. – Ты чего?! Он продолжал наступать, руки постепенно потянулись кверху, по-видимому, собирался обнять, но я своим видом дал понять, что не стоит. Тут он резко остановился, и лицо его помрачнело. – Послушай меня. Я скажу один раз и очень тихо, а ты запомни. Пожалуйста, запомни, обещаешь?