Три мешка хитростей

– Это не вы ее, а?

Мария Ивановна расхохоталась.

– Не бойся, в самолете разбилась, полетела к своей сестре в Америку и прямехонько в океан угодила. Уж так сынок радовался, уж так прыгал!

– Неужели вот так просто о самом сокровенном рассказывают?

Мария Ивановна опять закурила.

– Тут такого наслушаешься, черепная коробка поднимается!

– А у Полины много клиентов?

– Да, она отличный агент. Не сразу, конечно, получилось, но сейчас хорошо пошло, – Мария Ивановна похлопала рукой по компьютеру, – текут денежки, текут!

С гудящей от усталости головой я побрела домой. Жест, которым Мария Ивановна погладила монитор, без слов пояснил: вся информация находится в электронной машине. Остался совсем пустяк, добыть ее оттуда, но как?



Дома стоял крик. Гадкий младенец разрывался так, словно его пилили ножовкой. Вой перекрывал все другие звуки. Очевидно, Машка Родионова родила на редкость здорового ребенка с отличными легкими.

На кухне я обнаружила Крисю, спокойно читавшую толстую книгу. Голову девочки украшали большие наушники, делавшие ее похожей на инопланетянку.

– Кристя, – позвала я.

Она даже не шелохнулась.

– Крися! – нет ответа.

Пришлось стащить с головы «заглушки».

– Ой, Вилка, – обрадовалась Кристина, – вот музыку погромче сделала, а то жить невозможно, такой визг!

– Чем она недовольна?

Кристя пожала плечами.

– Не знаю, целый день вела себя как ангел, ела и спала, спала и ела, а в восемь кошмар начался. Соску выплевывает, ногами сучит и верещит без остановки.

– Может, есть хочет?

– Нет, ей следующий раз только в полночь есть положено, а сейчас десять.

Я стала наливать чай, но не успела плеснуть в кружку кипяток, как в кухню вошел Семен, плюхнулся на стул и простонал.

– Кушать нечего?

Я заглянула в холодильник.

– Суп греть?

– Все давай, – распорядился приятель, – первое, второе, третье, четвертое, пятое.

С невероятной скоростью он принялся глотать грибную похлебку, откусывая хлеб прямо от батона.

– Немедленно положи хлеб на доску и отрежь кусок, – велела я, – и не торопись, никто у тебя тарелку не отнимет.

Но Сеня мигом схарчил супчик и накинулся на котлеты, потом залил в себя два стакана чая, подумал немного, намазал маслом калорийную булочку, шлепнул сверху джем и слопал. Проделал эту операцию во второй, затем в третий раз. На четвертой булочке я не утерпела:

– Прекрати, тебя стошнит!

– Никогда, – с видом довольного удава пробормотал Семен и начал закрывать глаза.

Я потрясла его за плечи.

– Не смей спать, мне нужен твой совет.

– Никто и не собирался спать, – пробормотал Сеня, зевая, – что у нас стряслось и где Тамара?

– Младенца укладывает.

– Кого? – разинул рот Сеня.

– Девочку, Веронику, кстати, Машка Родионова нам ее еще вчера подкинула, ты не знал?


– Нет, – покачал головой мужик.

– Слышишь крик?

– А-а-а, думал, телевизор громко включили, – объяснил Семен.

– Как же ты ухитрился вчера не заметить ребенка? Он же с вами в одной спальне ночевал. Мы его пока устроили в ящике из-под магнитофона, но, думаю, сегодня Тамара уже добыла кроватку.

– Понимаешь, – принялся оправдываться Сеня, – пришел поздно, все уже спали, свет зажигать не стал, тихонько заполз на кровать и все. А утром в семь встал и убежал…

В этом весь Семен. Кроме работы, его ничто не интересует.

Однажды у нас на кухне упал карниз, естественно, вместе с занавесками. Я терпеть не могу «голых» окон, впрочем, Томочка тоже. Вид черноты на улице не вдохновляет, без занавесок крайне неуютно. Целую неделю мы просили наших мужчин прибить карниз. Дело было плевое: приколотить два железных «ушка» взамен сломавшихся. Олег и Сеня клялись выполнить эту ювелирную работу.

– Завтра абсолютно точно, – твердили они в один голос, – сегодня никак, а во вторник обязательно.

Однако ремонт передвинулся затем на среду, следом на четверг, а там недалеко было и до пятницы. Кончилось дело тем, что я, разозлившись, сгоняла в хозяйственный магазин и водрузила карниз на место. Жизнь в доме без мужчин научила меня вполне профессионально обходиться с молотком, отверткой и вантузом, а сифон под раковиной прочищаю гораздо лучше постоянно пьяного сантехника. Вообще говоря, следовало сразу же взяться за ремонт самой, но если уж в доме появились два мужика, то хочется быть слабой и беспомощной.

– Интересно, – пробормотала Кристя, – через сколько месяцев они обнаружат, что занавески на месте?

– Сеня и Олег не настолько безнадежны, – ринулась на защиту Тамара, – вот придут вечером, сядут ужинать, увидят гардины и сразу устыдятся.

– Давай поспорим, – оживилась Кристина.

– На что? – полюбопытствовала Тома.

– Если я выиграю, ты купишь мне диск «Сима», прикольная штука, целый город на компьютере построить можно.

– А если проиграешь?

Кристя подумала и ответила:

– Тогда целый месяц стану ложиться спать в десять вечера.

На том и порешили. Первым прибыл мой муженек. Плюхнулся за стол и принялся глотать борщ.

Кухня у нас большая, окно огромное, подоконник широкий, и на нем стоит куча приборов: тостер, печь СВЧ, гриль, электрочайник, телефон…

– Олег, – начала Кристя, – сделай тостики.

Майор нарезал хлеб, встал, отодвинул занавеску, сунул ломтики в тостер и… все. Тут появился Семен и получил свою тарелку супа. Дождавшись, пока мужики насытятся, мы начали под разными предлогами гонять их к окну. Оба покорно жарили хлеб, готовили пиццу, кипятили воду… Каждый раз им приходилось касаться занавесок, но наши муженьки так ни разу и не удивились. Наконец Томуся не вытерпела и спросила в лоб:

– Парни, вы ничего не замечаете особенного?

Сеня и Олег принялись озираться. Первый спросил:

– Клеенку новую купили?

– Ой, стены перекрасили, – воскликнул второй. – Здорово вышло, намного лучше, чем раньше.

Кристя захихикала. Тамара хмыкнула.

– Нет, клеенка и стены остались прежними, попробуйте еще разок.

Мужчины окинули нас оценивающим взглядом.

– Постриглись, – протянул Олег, – очень, очень здорово, вам идет.

– И покрасились, – быстро встрял Сеня, – ты, Томочка, просто помолодела, если это, конечно, возможно в твоем возрасте.

– Мы повесили карниз, – не выдержала я, – вернули на место занавески.

– Да? – в голос удивились мужики. – А что, их разве не было? Кажется, что какие-то всегда висели.

– Зелененькие, – дополнил Олег.

– Не, голубенькие, – поправил Семен.

Я посмотрела на белые в красную клетку кухонные шторы и тяжело вздохнула. Ну как жить с такими экземплярами?

Хотя, наверное, редкие мужчины обращают внимание на оконное убранство.

Но не заметить отчаянно орущего младенца? Это уж слишком!..