Трущобы Севен-Дайлз

Старуха никак не могла понять причину их смеха, хотя и не собиралась в этом признаваться. Пару мгновений она размышляла о том, что ей делать, а затем, решив, что ей нечего терять, тоже рассмеялась. Это был странный, скрежещущий смех, какого Эмили, в чьем доме она жила, не слышала от нее вот уже много лет.

Когда смех утих, старуха посидела с ними еще минут десять, а затем – хотя ее и мучило любопытство и ей страшно хотелось узнать, что привело сюда Шарлотту, – она заставила себя подняться с кресла и, стуча палкой, вышла. Было понятно, что ей никто не намерен ничего рассказывать, она же не собиралась терять свое достоинство и нисходить до расспросов.

Как только дверь за ней закрылась, Эмили подалась вперед.

– Итак? – спросила она. – Что это за обыденная проблема?

– У Грейси есть подруга, Тильда Гарви, – начала Шарлотта. – Ее брат, Мартин, служит лакеем у Стивена Гаррика, на Торрингтон-Сквер. Тильда и Мартин очень близки, потому что рано лишились родителей. Ей было шесть, ему восемь, когда те умерли.

– Вот как? – Эмили сделала большие глаза.

– Мартина никто не видел вот уже четыре дня, и, по словам дворецкого Гарриков, он больше не живет в их доме. Однако он не сказал Тильде, куда ушел Мартин и почему.

– Пропавший лакей? – безразличным тоном уточнила Эмили.

– Пропавший брат, – поправила ее Шарлотта. – Не менее важно, чем просто его отсутствие, то, что оно совпало с днем рождения Тильды, с которым он раньше никогда не забывал ее поздравить. Если он потерял работу, а значит, и крышу над головой, даже при весьма щекотливых обстоятельствах, наверняка он мог бы сообщить ей, где он теперь находится.

– Ты что-то подозреваешь? – нахмурилась Эмили. – Гаррики доложили в полицию о его исчезновении?

– Не знаю, – нетерпеливо ответила Шарлотта. – Я ведь не могу пойти в ближайший участок и спросить. Но даже если и доложили, то почему не сказали об этом Тильде? Вдруг ей было известно, где он?

– Да, это было бы разумно, – согласилась Эмили.

– Увы, людям, даже вполне разумным, подчас недостает ума. У некоторых и вообще отсутствует даже намек на здравый смысл. Какие здесь возможны объяснения? – Она взялась загибать пальцы. – Его уволили за нечестность? Он сбежал с женщиной, какой-нибудь горничной из другого дома? Он сбежал с чьей-то дочерью или, хуже, с чьей-то женой? Или девицей легкого поведения? – Она принялась загибать пальцы на другой руке. – Он в долгах и прячется от заимодавцев? Или с ним что-то случилось, например, на него напали и он лежит где-нибудь мертвый, но неопознанный?

Шарлотта уже перебрала в голове возможные ответы на эти вопросы, и больше всего ее беспокоил последний.

– Да, я знаю, – тихо сказала она. – Хотелось бы выяснить, что из этого правда. Ради Тильды и… ради Грейси. Мне кажется, она даже поссорилась с инспектором Телманом, потому что тот сказал, что это не полицейский случай и он не намерен им заниматься.

– С инспектором? О да! – Лицо Эмили оживилось, светясь неподдельным интересом. – Как там их роман? Как по-твоему, она смягчится и выйдет за него замуж? И что ты будешь без нее делать? Станешь искать хорошую, вышколенную горничную? Или снова возьмешь в дом ребенка? Неужели ты решишься? Или все-таки нет?

– Я не в курсе ее планов, – со вздохом ответила Шарлотта. – Я думаю… я надеюсь, потому что он ее любит и, похоже, сам начинает это осознавать, хотя и упрямится. И да, я понятия не имею, что буду делать без нее. Пока я стараюсь об этом не думать. С меня пока хватит тех передряг, что уже случились.

Сочувствие Эмили было мгновенным и искренним.

– Прекрасно тебя понимаю, – сказала сестра. – Как жаль! И как хорошо было в старые добрые дни, когда мы помогали Томасу расследовать его случаи!

Шарлотта больно прикусила губу – частично для того, чтобы скрыть улыбку, частично – чтобы не дать воспоминаниям унести ее в прошлое.

– Хотелось бы выяснить как можно больше про Стивена Гаррика, – твердо сказала она. – Чтобы или косвенно узнать, что же произошло с Мартином Гарви, или при необходимости расспросить его.

– Я помогу тебе, – заявила Эмили без колебаний. – А что ты хотела бы узнать про Гарриков?

– Ничего. Только где они живут, да и это лишь приблизительно.

Эмили поднялась с кресла.

– Тогда давай начнем прямо сейчас. – Она окинула сестру придирчивым взглядом с головы до ног и в целом осталась довольна. – Ты и так сегодня одета для визита. Тебе только требуется шляпка помоднее. Могу одолжить тебе мою. Я буду готова через пятнадцать минут, – добавила Эмили и задумалась. – Нет, пожалуй, через полчаса.

На самом деле они покинули дом Эмили через час – как и положено, в экипаже – и первым делом направились к одной старой знакомой, которой можно было без опаски задать кое-какие вопросы.





***


– Нет, он не женат, – серьезно ответила миссис Эдсел, приятная, хотя и весьма заурядной наружности женщина, самой броской чертой которой было живое выражение лица и совершенно безвкусные серьги. – Кто-то из ваших знакомых имеет на него виды?

– Похоже, что да, – не моргнув глазом, солгала Эмили. Впрочем, для нее это не было чем-то новым и неожиданным. – Или ей лучше не питать никаких надежд?

– Думаю, Гаррик человек состоятельный. – Миссис Эдсел подалась вперед. На ее лице читался неподдельный интерес. Сплетни были ее пищей, но при этом она искренне хотела помочь. – Очень хорошая семья. Его отец, Фердинанд Гаррик, в высшей степени влиятельная фигура. Прекрасный послужной список в армии, по словам моего мужа.

– Тогда почему его сын не может быть завидным женихом? – с невинным видом спросила Эмили.

– Разве только для подходящей женщины. – Вспомнив свои собственные надежды на удачный брак, миссис Эдсел старалась как можно осторожнее подбирать слова.

– А для неподходящей? – спросила Шарлотта, более не в силах себя сдерживать.

Миссис Эдсел подозрительно посмотрела на нее. Она знала Эмили, а вот Шарлотту видела впервые, а значит, не могла оценить ни ее возможную пользу, ни ее опасность. По лицу Эмили пробежала тень: она взглядом велела сестре быть осмотрительней. Увы, как говорится, слово не воробей. Шарлотта заставила себя улыбнуться, хотя улыбка эта получилась слегка похожей на оскал.

– Я спрашиваю лишь потому, что моя подруга мне не безразлична, – со всей искренностью заявила она. При всей разнице в социальном положении Грейси действительно была ее подругой. Другим до нее было далеко.


Миссис Эдсел слегка расслабилась.

– Она молода? – поинтересовалась она.

– Да, – ответила Шарлотта. Женское чутье подсказало ей, что это самый верный ответ.

– В таком случае я бы посоветовала поискать себе мужа в другом месте. Если только она не откровенная дурнушка.

На сей раз Шарлотта придержала язык.

– А что с ним не так? – с завидной прямотой спросила Эмили. – Он водит дружбу с сомнительными друзьями? Кто еще его может знать?

– Как вам сказать… – Миссис Эдсел разрывалась между страхом сказать нечто такое, чего лучше не говорить, и мучительным любопытством. – Насколько мне известно, он состоит в обычных клубах, – продолжила она. Эти слова наверняка были вполне безобидны.

– Вот как? – Эмили широко раскрыла свои голубые глаза. – Что-то я не припомню, чтобы мой муж упоминал его. Впрочем, наверно, я просто невнимательно его слушала.

– Я уверена, что он состоит в «Уайтс», – заверила ее миссис Эдсел. – А это, можно сказать, один из лучших.

– Верно, – согласилась Эмили.

– Любой, кто хоть что-то собой представляет… – нравоучительно пробормотала Шарлотта.

Миссис Эдсел негромко ахнула, затем хихикнула и снова сделала серьезное лицо.

– Если честно, я не знаю. Но мой муж говорит, что он пьет гораздо больше, чем следовало бы, и довольно часто. Знаю, это не слишком большой недостаток, но лично мне он не по душе. И еще у него довольно тяжелый характер. Лично я предпочитаю более покладистых мужчин.

– Я тоже, – кивнула Эмили, избегая смотреть Шарлотте в глаза, чтобы та не рассмеялась, зная, что это откровенная ложь. Ведь как это должно быть скучно!

– И я, – добавила Шарлотта, чувствуя, что миссис Эдсел смотрит на нее и ждет ее одобрения. – Это крайне важно, если вы собираетесь связать свою судьбу с этим человеком. Нельзя же постоянно гадать, чего от него ждать.

– Вы совершенно правы, – сказала миссис Эдсел с улыбкой. – Не сочтите за резкость, но я бы настоятельно советовала вашей знакомой не торопиться и подождать еще несколько месяцев. Как я понимаю, это ее первый сезон?

Шарлотта и Эмили ответила одновременно. Одна сказала да, вторая – нет. Но миссис Эдсел смотрела на Шарлотту. В течение последующего получаса они вели оживленную беседу о том, как трудно хорошо выйти замуж и как рады все они тому, что для них самих этот вопрос уже позади, а в ближайшее время им не нужно присматривать мужей для своих дочерей. Шарлотта была вынуждена напряженно думать, чтобы не сказать ничего лишнего. Кроме того, ей стоило немалых трудов и ловкости – сродни искусству циркового акробата, – чтобы ненароком не упомянуть социально неприемлемый род деятельности своего мужа. И хотя «Особая служба» наверняка звучало лучше, нежели «полиция», она воздержалась от ее упоминания. Ей было оскорбительно изображать неведение, и в наши просвещенные дни даже миссис Эдсел поразилась такой женской наивности.

Наконец они снова сели в карету; Эмили тотчас же расхохоталась до икоты. Шарлотта же не знала, то ли ей смеяться, то ли взорваться от злости.

– Смейся! – скомандовала Эмили, когда кучер приказал лошадям взять с места и они покатили к своей следующей цели. – Ты была великолепна! Совершенно абсурдна! Томас, если бы он узнал, никогда бы не позволил тебе это забыть.

– Но он не знает, – предупредила ее Шарлотта.

Все еще улыбаясь себе, Эмили откинулась на мягкую спинку сиденья.

– Думаю, ты должна рассказать ему. Но боюсь, ты не сумеешь это правильно сделать. Давай лучше это сделаю я.

– Эмили!

– Ну пожалуйста! – Это была не столько просьба, сколько упрек в малодушии. – Думаю, он оценил бы шутку. Тем более что это и есть шутка.

Шарлотта была вынуждена признать, что сестра права.

– Ты мудро выбрала время. В данный момент ему поручено совершенно невыполнимое задание.

– Мы можем ему помочь? – с готовностью спросила Эмили и тотчас стала серьезной.

– Нет! – твердо заявила Шарлотта. – По крайней мере пока. Но в любом случае мы должны найти Мартина Гарви.

– И мы его найдем, – заверила ее Эмили. – Мы с тобой едем на ланч с одним нужным человеком. Я организовала его, пока одевалась.





***


«Нужный человек» оказался юным протеже мужа Эмили по имени Джек. Уверенный в себе, амбициозный и в восторге от того, что получил приглашение на ланч от супруги своего ментора. А поскольку приглашения также удостоилась и ее сестра, то все приличия были соблюдены.

Для начала все трое поговорили о самых разнообразных вещах. В том числе сочли вполне приемлемым обсудить взрывоопасную ситуацию в Манчестере и недовольство тамошних рабочих, после чего – в силу связи с Райерсоном, хотя вслух этого никто не сказал, – разговор самым естественным образом переключился на убийство Эдвина Ловата.

Официант принес им первое блюдо их превосходного ланча – нежный бельгийский паштет для мистера Джеймисона и бульон для Шарлотты и Эмили. Последняя, зная, что Джеймисон после ланча должен вернуться на службу, не стала терять понапрасну времени и, что называется, взяла быка за рога.

– Это запрос для одного в высшей степени секретного департамента правительства, – бесстыдно заявила она, предварительно лягнув под столом Шарлотту, чтобы та не показала своего удивления и, что куда важнее, не стала бы спорить. – Моя сестра – она выразительно посмотрела на Шарлотту, – считает, я могу ей помочь, разумеется, в высшей степени конфиденциально, как вы понимаете?

– Разумеется, миссис Радли, – серьезно ответил Джеймисон.