Твоими молитвами

— Нет, не буду.

Времени на сборы было отведено не так уж и много, поэтому я сразу отправилась приводить себя в порядок. Но продолжала переговариваться с Андреем, хоть и пришлось для этого напрягать голосовые связки, чтобы он смог меня услышать из другого угла дома.

— Может, хотя бы немного введешь в курс дела? — спросила я, стоя перед зеркалом в одном нижнем белье. — Ты так резво начал, что я готова была бежать из страны.

— Мишка сам все расскажет, — донеслось из кухни. — На кофе, пожалуй, я покушаться не стану. У тебя есть пожевать чего-то? О, пиво.

Судя по звукам, которые донеслись до моих ушей, Савостин уже добрался до холодильника.

— Не трогай пиво, пожалуйста, — попросила я. — Джинсы или платье?

— Это уже решай сама.

— Я не знаю, на каком уровне все это там у вас проходит. Может, все в купальниках будут.

— Не дай бог. Джинсы! — последовал ответ. — Платье — не тот формат. Вот ты была уже когда-нибудь на встрече выпускников?

— А что такое?

— Значит, помнишь, что твой прикид после первой рюмки уже никого не волнует. И тебя в том числе. Значит, выбирай удобство.

Он был прав. А вдруг придется драться? В платье не сильно-то ногами помашешь. Да и не собиралась я там засиживаться, блестя остроумием или бриллиантовым колье. Поговорю, так уж и быть, с этим самым Малаховым, а потом поеду домой, и ничто меня уже не остановит.





Глава 2




— Господи, да они же все уже веселые, Андрей.

— Не туда смотришь. Наши сидят справа, а эти какие-то чужие, их я не знаю.

Дважды за день побывать на встрече бывших одноклассников? Это в голове не укладывалось.

Справа от входа я увидела огромный стол, состоящий из нескольких четырехместных, сдвинутых в форме квадрата. Там и сидели радостные бывшие одноклассники моего друга Савостина.

Увидев его, они добродушно загудели и, гремя стульями, полезли к нему, чтобы поприветствовать. Меня тоже не забывали, хоть и косились поначалу: мол, что за цацу на сей раз привел Андрюха? Но и этот интерес быстро иссяк.

Новые знакомые скорее больше интересовались моими гастрономическими и алкогольными предпочтениями, чем тем, кем я прихожусь Андрею.

Особенно усердствовали мужчины. К примеру, бокалов передо мной оказалось сразу три, а бутылок, содержимым которых их захотели наполнить, было четыре. Вермут, красное вино, виски и пиво. Таким образом меня пытались и угостить, и помочь расслабиться, решив, видимо, что я только что с работы — уж слишком просто я была одета для такого чудесного праздника.

Женщины рассматривали меня исподтишка, делая вид, что я их совсем не интересую. Получалось у них плоховато.

Красивая блондинка в черной водолазке, не таясь, смерила меня презрительным взглядом. Но меня это совсем не напрягло. Ее интерес был вызван тем, что я — человек, по сути, здесь чужой — вдруг удостоилась внимания со стороны парней.

Ничего, пройдет. Просто надо дать понять, что я не опасна ни в каком виде.

Поесть и выпить эти люди любили. Не знаю, что там было в меню, но, судя по тому, что я увидела на столе, кафе приветствовали таких щедрых гостей. Я заметила и заливную рыбу, и лоточки с жюльеном, и тарелки с сырной нарезкой. Присутствовала ветчина, пробовались салаты. Ожидалось горячее. Огромное блюдо с фруктами смотрелось в центре стола особенно красиво. Любой мог протянуть руку и отщипнуть пару виноградин или стянуть с блюда апельсин — и это, не вставая со стула. Но гуляли достойно, без надрыва. Застолье смотрелось более чем прилично.

Андрея уговорили сесть во главе стола. Меня определили рядом. По другую сторону от Савостина я заметила высокого светловолосого мужчину, который, в отличие от других гостей, не подал ему руки при встрече. Однако вел он себя по-свойски, и я, прислушавшись, поняла, что Савостин и его знакомый сегодня уже встречались.

Светловолосый ничего не ел, но регулярно наполнял свой стакан пивом. Улыбался редко и больше внимания уделял не светскому общению, а своему мобильному телефону.

В какой-то момент Андрей сказал, что хочет покурить, и попросил составить ему компанию.

В принципе, мы могли бы остаться за столом, попросив принести пепельницу, но Андрея потянуло на свежий воздух. Светловолосый парень последовал за нами.

— Миша, — представился, когда мы оказались на улице. — А вы Женя, если не ошибаюсь?

— Да-да, это тот самый Миша, о котором я тебе рассказывал, — сказал мне Андрюха и достал сигареты. — Можете начинать, ребята.

Значит, вот ты какой, Малахов Михаил. Пока он сидел, трудно было определить его конституцию. Оказалось, что он значительно выше Савостина и тяжелее его, наверное, килограммов на десять.

— Я думаю, что более подходящего случая, чтобы поделиться со мной тем, что вас волнует, не представится, — начала я. — Андрей дал мне понять, что у вас какие-то проблемы, но не стал вдаваться в подробности.

— Вы, значит, телохранитель? — в лоб спросил Михаил.

— Я этого не говорила, — помедлив, сказала я.


— А он рассказал, — кивнул Михаил в сторону Савостина.

Я выразительно посмотрела на Андрея, который стоял чуть поодаль. Он курил, разглядывая прохожих, и делал вид, что не слышит ни единого слова из нашего диалога.

— Да вы не волнуйтесь, — усмехнулся Малахов. — У него не было выхода. Слишком уж активно он уговаривал меня исповедаться перед вами, поэтому я вытащил из него максимум информации.

— Максимум, значит, — проронила я.

— Девушка по имени Евгения, которая трудится телохранителем и, несмотря на возраст, имеет некоторый опыт. Так он описал вас.

— Какой опыт? — не поняла я.

— Понавидались всякого, — объяснил Михаил. — Это и есть максимум. Больше ничего он о вас не рассказал. Не сердитесь, пожалуйста. Так-то он умеет держать язык за зубами.

— О да. Я уверена. Он умеет.

— А если вы телохранитель, то, наверное, в разные ситуации попадали?

— Приходилось, — спокойно ответила я. — А у вас какая ситуация?

— Необъяснимая. Пока что. Возможно, я многое надумал, а что-то вообще не учел.

Михаил уставился себе под ноги. Видно, решал, с чего начать.

Попинав асфальт носком ботинка, все же решился, но не на то, чего я ожидала.

— Не знаю, стоит ли мне вас напрягать, — вдруг сказал он. — Да мы и незнакомы почти.

Савостин тут же обрел слух и вернулся к нам.

— Достаточно того, что я с ней знаком. Ты начни, — посоветовал он Михаилу, — а потом уже будешь думать. И, ребят, давайте без сантиментов. «Выкать» будете в кабинетах у руководства. А сейчас не надо, все свои.

— Ладно, — тут же согласился Михаил.

Я терпеливо ждала, пока он начнет рассказ.

— Мы работаем вместе с ним, — кивнул в сторону Савостина Михаил. — Я его начальник.

Теперь стало понятно, почему Андрей сказал, что проблемы Малахова имеют отношение и к нему. И это, пожалуй, была самая неожиданная новость за сегодняшний день. До этого лидерство прочно удерживала тетя Мила с внезапно принятым решением провести несколько дней в доме подруги-олигарха.

— Бывает, — заметила я. — Значит, проблема общая. А где вы оба работаете?

— В игрушки играем, — ответил Миша. — А если на полном серьезе, то… играем в игрушки.

— Фабрика по производству игрушек, — поправил шефа Андрей. — Нормальное место, кстати. Моя маман отпахала там десять лет, пока не заболела.

Я поняла, о какой фабрике идет речь.

Производственный комплекс занимал большую территорию на одной из улиц родного города. Там действительно производились всякие игрушечные разновидности типа плюшевых зайцев, силиконовых кукол, наборов игрушечной посуды, а еще конструкторов из разноцветной мозаики. Наверняка еще что-то производилось. Но мне казалось, что здание фабрики давно выкуплено, а сама фабрика расформирована. А оно вон как.

— Так вот… — снова открыл рот Миша, но не успел сказать ни слова.

Из дверей кафешки вдруг вывалились те, кто совсем недавно угощался с нами за одним столом. Кто-то доставал пачки с сигаретами, а кто-то отходил в сторону и прижимал мобильник к уху. Наверное, сообщал семье, что задерживается на работе.

Несколько человек подошли и к нам. Миша оживился, сбросил маску суровости. Как будто бы и не было у человека проблем. Разговор был отложен на неопределенный срок.

Мне все это вдруг порядком надоело. Не день, а какой-то тест на стрессоустойчивость. Целый день Андрей уговаривал меня пойти в кафе, потом раскололся, сказав, что я ему нужна не только в качестве приглашенной пассии. Тетя Мила вымотала своей поездкой и внезапным решением гульнуть на вилле олигархов. А теперь и Миша, который, кажется, уже сто раз пожалел о том, что согласился обратиться ко мне за советом, отвлекся на друзей-товарищей, словно и не собирался мне больше ничего говорить.

Что он, что Андрей выглядели уже слегка нетрезвыми. Компания, в кругу которой я вынужденно проводила этот чудесный вечер, тоже была навеселе. Не до такой степени, чтобы лезть обниматься или плакать, вспоминая прекрасные школьные годы, но где-то рядом.

Я же, уговорив всего один бокал вина за весь вечер, не чувствовала ничего, кроме усталости. Уж слишком непростым выдался день.

Нас позвали обратно.

Вернувшись в кафе, народ решил запеть и предлагал сразиться в караоке, которым, оказывается, увлекалась добрая половина присутствующих.

— А ты споешь? — деловито поинтересовалась какая-то полненькая девушка у Миши. — А то мы скидываемся, чтобы каждому досталось по песне.

— Нет, Тань, я пас, — отказался Миша.

— Давай! — Она потянула его за рукав. — Я помню, у тебя клевый голос. Это же ты в музыкальную школу ходил?

— Не я.