Ты должна мне убийство

— Ну, хоть честно. Может, со временем мы дойдем и до уважения. — Она протянула мне руку. — В любом случае, мне стоит тебя поблагодарить. Ты стала моим первым реальным подопытным кроликом, а последние две недели были просто класс. Я уже сто лет так не веселилась. Понимаю, что ты злишься, но я тебя просто обожаю.

Я недоверчиво покосилась на ее ладонь. Она никогда не оставит меня в покое. И в самый неподходящий момент снова появится в моей жизни и все испортит. Но я все-таки смогла кое-что узнать о ней. То, чего она совсем не ожидала. Я с улыбкой пожала протянутую руку.

Эта улыбка ее заметно удивила.

— Одна подруга напомнила мне сегодня кое-что.

— И что же?

— Что на все есть своя причина. — Я почувствовала, как она пытается вытащить ладонь из моей хватки, стараясь не показывать беспокойства.

— Фразочка из блога твоей мамы? Неужели ты думаешь, что все это было предназначено судьбой?

— Никакой судьбы. Только логика. Ты не случайно выбрала ту женщину. Хорошо знала ее дом. Явно бывала там раньше. — Я скрестила руки на груди.

— Пусть так, — она пожала плечами, — полезно иногда устроить себе маленькое приключение. Ты не поверишь, сколько людей не запирают дверь.

— Дело не в этом. Ты только ведешь себя как ученый и делаешь вид, что интересуешься результатом эксперимента. Но на самом деле это не совсем так, правда? Очень скользкая ситуация. А сама ты не такая уж и особенная, и уж точно ничем не лучше остальных. Твои мотивы гораздо банальнее. Ты просто спала с ее мужем.

Есть. У нее дернулось веко. Удар прямо в цель.

— Так что никакое это не исследование, — продолжила я. — Обычная месть. Ты была у них няней и соблазнила ее мужа. А когда все раскрылось, решила что он останется с тобой, но этого не произошло. Он вернулся к жене. И даже когда они развелись, он все равно не достался тебе, а взял и улетел в Канаду. Этого ты пережить не смогла. Ты просто ему не нужна.

Я смотрела ей в глаза и наслаждалась ее яростью. Такого результата от своих исследований она не ожидала.

Подопытные не должны вредить ученому.

Ей и в голову не приходил такой вариант развития событий. Я никак не могла раскусить ее. Если быть откровенной, то без письма Эмили я бы так и не сложила все кусочки в картинку. На все есть своя причина — значит, имелась причина и для убийства. Когда я думала, что это ее мать, то считала причинами деньги и алкоголизм. Но раз уж она оказалась посторонней женщиной, то дело явно было в другом. Так все детали сложились вместе: Никки рассказывала в самолете о своих отношениях с женатым мужчиной, соседка с собакой упомянула про скандал, трясущаяся от страха женщина говорила об измене мужа…

Губы Никки исказились в гримасе.

— Надо же, какой умный попался кролик.

— Ну не злись. Я же не виновата, что ты затеяла все это ради банальной, скучной, обыденной мести. Ничего интересного.

— Заткнись.

— Нет никакого отца в Ванкувере, да? Ты просто искала там своего бывшего.

Под мостом, на котором мы стояли, с грохотом промчался поезд, исчезая за поворотом.

— Ты специально привела меня сюда? Чтобы напомнить о Конноре и заставить чувствовать вину?

— А ты ее чувствуешь? — Я была заинтригована. — На такое я даже и не надеялась, хотя ты права — я специально привела тебя именно сюда. Чтобы кое-что напомнить. Ты так старалась отомстить, но ни на шаг не приблизилась к своей цели. Коннору даже пришлось умереть, а тому мужику ты по-прежнему безразлична. Не помог даже развод.

На лице Никки быстро сменялись эмоции. Она запрыгнула на парапет и прошлась по нему как на арене. Было видно, что она старательно сдерживает свой гнев.

— Леди и джентльмены, давайте поаплодируем девочке-гению, — она театрально указала на меня рукой, — до нее наконец-то дошло, что дело было вовсе не в ней!

Я смотрела на нее со скучающим лицом.

— Разве тебе не говорили, что сарказм — это низшая форма юмора? Лучше расскажи, что ты сделала со своим бывшим в Ванкувере?

— Я не собираюсь ничего тебе рассказывать, — она снова улыбнулась, — даже несмотря на отсутствие диктофона. Но, думаю, насчет него можно больше не переживать.

Я снова сложила руки на груди. Интересно, тот младенец умер случайно, или это еще одна смерть на ее совести?

— Отличный способ избавиться от беспокойства.

— Да. Хорошо, что ты наконец это поняла. — Она пнула ногой кусок цемента и посмотрела, как он летит с моста вниз. — Так что объявляю ничью.

— О чем это ты?

Он пожала плечами.

— Ты улетаешь. Я остаюсь.

— Так не пойдет.

— О, так у тебя уже есть план? Теперь ты тут главная? — Она уперла слегка дрожащие руки в бока, чтобы казаться уверенней, но теперь я видела ее насквозь. Ей было страшно.

— Я и так была главной, просто немного забыла об этом. А теперь я иду в полицию и рассказываю им все о вчерашней ночи. Та женщина подтвердит мои слова. Уж она-то знает твое настоящее имя. Я могла узнать о ней только от тебя. Полиция найдет твою фотографию, и Алекс подтвердит, что ты притворялась Эрин, а если ты была настолько глупой, чтобы сделать что-то со своим бывшим в Ванкувере, то тебе конец.

— Ты ничего никому не расскажешь, — пригрозила она, — если сама не хочешь очутиться за решеткой. Я расскажу им, как мы договорились об убийствах. В конце концов, мне-то незачем было убивать Коннора, в отличие от тебя.


Я глубоко вздохнула. Дождь снова лил как из ведра. В такую погоду вокруг не было ни души.

— Ну и пусть.

— Не будь дурой, — ее лицо покраснело от злости, — ты погубишь нас обеих.

— Один хороший поступок мне не навредит.

Она в негодовании пнула стену, и на меня посыпались каменные крошки.

— Жду не дождусь, когда ты начнешь объяснять им это! — Она потрясла у меня перед носом старым списком.

— Объясню как есть. Поверят они или нет — неважно. Близкие и так будут знать правду.

Она скомкала список и кинула мне в лицо. Отскочив от моего подбородка, он покатился по асфальту. Никки выглядела разочарованной, словно хотела, чтобы он взорвался как граната.

— И если тебе интересно, — продолжила я, — то в списке моих близких тебя нет.

Я видела, как она собирает слюну во рту. Она покачнулась, чтобы плюнуть в меня, и это нарушило ее равновесие.

Время замедлилось.

Раз.

Ее глаза широко распахнулись. Она поняла, что падает.

Два.

Я метнулась к ней и схватила за запястье, резко дернув ее на себя.

Три.

Никки зарычала, а затем внезапно улыбнулась, рывком высвободила свою руку. И полетела вниз. Ее крик заглушил рев поезда, вырвавшегося из туннеля под нами.

Четыре.

Она больше не кричала.

Меня затрясло. Я с трудом подобралась к краю и посмотрела вниз. Поезд еще двигался вперед, визжа тормозами. Никки не было видно. Словно ее никогда и не существовало.

Она захотела упасть, зная, что ее раскрыли? Или сама идея принять от меня помощь внушала ей отвращение? А может, она надеялась, что теперь я буду вечно чувствовать себя виноватой, и так она победит?

Я наклонилась и подобрала скомканный список. Если она подумала, что я позволю чувству вины испортить мне жизнь, то она глубоко ошибалась.





Тридцать шесть





Тридцать первое августа



Дом


Самолет слегка подскочил во время приземления в Ванкувере. Я выглянула в окно на горы северного побережья. Они простирались на весь горизонт, заросшие густыми зелеными лесами.

Дом. Даже солнце вышло из-за облаков.

Моя сумка оказалась самой первой на багажной ленте. Пройдя через таможню, я направилась к выходу. В зале прилета было много людей: одни ждали с цветами, другие с табличками. Какой-то ребенок держал плакат «Добро пожаловать домой, мамочка!» Я искала знакомые лица и наконец нашла родителей, стоявших немного в стороне.

Махнув рукой, я поспешила к ним, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мама сфотографировала, как я иду к ним, и только потом крепко обняла меня. Папа подождал, пока она закончит — что случилось довольно быстро, — и тоже притянул меня к себе. Он пах свежими дровами и горелыми листьями. Должно быть, работал сегодня в саду.

— Как хорошо, что ты дома, — прошептал он мне на ухо. — Посмотри-ка на себя. Мне кажется, теперь ты выглядишь старше. Что скажешь?

Мама одобрительно кивнула, забирая чемодан у меня из рук.

— Ты устала? Проголодалась? Мы подумали, что было бы неплохо заехать куда-нибудь по дороге. А дома примешь душ и пораньше ляжешь спать.