Успеть до захода солнца

С неподвижным, как маска, лицом он выдернул из-за пояса нож. Элис инстинктивно выгнулась, дернула за веревки, отчаянно стремясь обхватить руками ребенка, защитить его.

Но он всего лишь перерезал пуповину, потом веревки.

– Тебе нужно избавиться от последа. – Он притащил второе ведро. Крик девочки стал громче, и Элис обняла ее.

Новая, но не такая сильная, как до этого, боль застигла ее врасплох. Он швырнул плаценту в ведро.

– Заткни ее мяуканье. Помойся, и ее тоже вымой.

Он стал подниматься по лестнице и оглянулся в последний раз:

– Мужчине нужен сын, и он заслуживает сына.

Дверь захлопнулась. Элис лежала в грязной постели, ребенок извивался и кричал рядом с ней. Ей не хотелось его кормить, она не знала, как это делать. Ей не хотелось оставаться наедине с младенцем. Не хотелось смотреть на него.

Но она все-таки взглянула и увидела, как беспомощно оно лежит рядом с ней, это существо, которое росло внутри ее.

Это существо. Этот ребенок. Дочь.

– Все хорошо. Все будет хорошо. – Она пошевелилась, поморщилась и села, покачивая ребенка, поднесла девочку к груди. Ее чуть раскосые глаза слепо смотрели куда-то. Потом она поняла, что дочка взяла сосок и начала сосать.

– Вот видишь, да, вот видишь. Все будет хорошо.

Она ворковала, гладила крошечную головку и чувствовала, что ее переполняет огромная, невозможная любовь.

– Ты моя, не его. Только моя. Ты Кора. Так зовут твою бабушку. Теперь ты моя Кора, и я буду тебя любить.

Он бросил ее на три дня, и она боялась, что он не вернется. Со своей прикованной ногой она не могла добраться до двери и выйти из дома.

Будь у нее что-нибудь острое, она, может, попыталась бы отрезать собственную ногу. Скудные припасы таяли, но у нее были полотенца для дочки. Она намыливала и стирала их, чтобы маленькая Кора оставалась чистенькой.

Она сидела в кресле с дочкой на руках, пела песенки, ласково уговаривала Кору, когда та капризничала. Она носила дочку на руках, целовала в пушистую головку, любовалась крошечными пальчиками.

Дверь снова открылась.

Элис крепче прижала к себе дочку, когда Сэр спустился вниз с сумкой.

– Тут все, что тебе нужно. – Он повернулся к ней. – Дай-ка посмотреть на нее.

Если она даже вцепится сейчас зубами в его горло, ей все равно не снять с ноги цепь. Надо успокоиться и обаять его. Она улыбнулась:

– Твоя дочка красивая и здоровая, Сэр. Очень хороший ребенок. Почти не плачет, только когда голодная или мокрая. Нам нужна пара пеленок и…

– Я сказал, дай мне посмотреть на нее.

– Она только уснула. По-моему, у нее твои глаза, твой подбородок. – Нет, нет, все было не так, но ложь могла успокоить и смягчить. – Мне надо поблагодарить тебя за то, что ты помог мне родить такую красавицу.

Пока он что-то бормотал, наклонившись, Элис немного успокоилась. Она не видела жестокого выражения его глаз.

Он схватил Кору так быстро, что малышка проснулась и испуганно закричала. Элис вскочила с кресла.

– Она выглядит вполне здоровой.

– Да. Она само совершенство. Пожалуйста, сейчас я ее успокою. Дай-ка мне…

Он повернулся и шагнул к лестнице. Элис бросилась за ним, цепь, звякнув по цементу, натянулась.

– Куда ты? Куда ты несешь ее?

Обезумев, Элис прыгнула ему на спину; он стряхнул ее, как муху, и стал подниматься по ступенькам. Остановившись наверху, оглянулся на Элис, тщетно дергавшую за цепь.

– От дочерей никакого толку. Кто-нибудь захочет ее взять и заплатит хорошие деньги.

– Нет-нет, пожалуйста. Я буду заботиться о ней. Она не доставит хлопот. Не забирай ее. Не обижай ее.

– Она моя кровинка, я не причиню ей вреда. Но дочери мне не нужны. Лучше бы ты родила мне сына, Эстер. Лучше бы ты это сделала.

Элис дергала за цепь, пока не содрала кожу до крови, и кричала так, что сорвала голос.

Когда она упала на цементный пол, рыдая от беспросветного отчаяния, осознав, что больше никогда не увидит свою дочку, в этот момент она окончательно сломалась.






Глава четвертая




Наши дни

После добавления писательской конференции и «Феерии снежной скульптуры» (уже шло бронирование), а также различных праздничных мероприятий вплоть до Дня святого Валентина, нацеленных на повышение интереса к комплексу, Бодин просматривала резюме и рекомендации, присланные менеджерами.

Она отмечала понравившихся ей претендентов: недавняя выпускница колледжа ищет должность в гостиничном бизнесе; женщина с опытом ведения домашнего хозяйства, у которой «опустело гнездо» – уехали дети; молодой берейтор ищет работу на полный день или почасовую; пара заявок на официантов; массажистка-терапевт с опытом работы.

Она просмотрела еще несколько резюме, взвешивая приоритеты.

Им нужна сотрудница, ведающая хозяйственными делами, потому что Эдда, жена Эйба, оголит это место, когда они уедут в Аризону. А претендентка выглядит солидно. Еще им определенно нужны второй конюх и официант.

Она задержалась на выпускнице колледжа, которая, кажется, была готова на любую работу, какую дадут. Солидное резюме, хорошие оценки, местная девочка.

Вооружившись органайзером, Бодин пошла искать Джессику.

Та оказалась в «Дайнинг-холле» – что-то обсуждала с управляющим рестораном.

– Замечательно. Вы-то мне и нужны. Джейк, я посмотрела твою заявку на двух официантов.

– Кэрри-Энн их одобрила, – сообщил он, имея в виду их востроглазую двенадцатилетнюю официантку.

– Понятно. Если хочешь их нанять, я согласна. Даю тебе время до праздничного бронирования, чтобы ты мог убедиться, подходят ли они.

– Хорошо. Мы договорились, Джессика?

– В общем, то же самое. Я думаю, это мероприятие побьет все рекорды. Это здорово, Джейк.

– Еще бы. На этой неделе начну подготовку.

Когда он ушел, Бодин повернулась к Джессике:

– Не хочешь взять себе помощницу?

– У меня уже есть Уилл. – В холодных голубых глазах сверкнула паника. – Неужели ты собралась его уволить?

– Нет, я намерена взять еще одну сотрудницу. С прицелом на будущее. Она племянница маминой подруги, – продолжала Бодин, – но у нее хорошая квалификация. В колледже изучала гостиничное дело, потом работала в отеле в Биллингсе. В прошлом месяце ее мать заболела, и она вернулась домой. Теперь девочка хочет найти работу поближе к дому. Она молоденькая, но у нее прекрасные рекомендации. Она мне понравилась. По-моему, ты сумеешь обучить ее всему, что нам нужно.

– Ты босс, тебе и решать.

– Ну, честно говоря, я намерена ее нанять в любом случае. Но если ты не захочешь взять ее к себе, когда посмотришь резюме, я пристрою ее в спортивный или финансовый сектор.

– Давай я взгляну на ее резюме. – Джессика взяла листок у Бодин. – И пусть она придет ко мне.

– Договорились. Дай мне знать, когда ей прийти, и поскорее.

– Ладно. – Положив листок, Джессика прижала его планшетом. – Ты говорила с Рори?

– Только за завтраком. А что?

– Мы получили две заявки на участие в «Феерии снежной скульптуры».

– Уже? Анонс вывесили на сайте только сегодня утром.

– Вот так. – С лукавой улыбкой Джессика взмахнула бутылкой воды, словно только что произнесла тост.

Бодин заглянула в свой органайзер, умещавшийся на ладони.

– Похоже, мне придется набрать больше персонала на зиму. Можно тебя спросить?

– Конечно.

– Почему ты каждый день на каблуках, хотя все время бегаешь и почти не сидишь на месте? Во всяком случае, больше бегаешь, чем сидишь, – поправилась она. – Ведь ноги к концу дня наверняка болят.

Джессика вскинула брови, а ее взгляд устремился на сапожки Бодин.

– А ты почему носишь каждый день шикарные сапожки? Какие мы, Бодин, такие и наши вещи.

Бодин тоже взглянула на свои дымчато-серые короткие сапожки «Динго» с рядами пряжек. Да, шикарные.

– Я – это мои сапожки.