Успеть до захода солнца

– Такая у меня работа. – Бодин перевела взгляд на потолок. – Ты действительно думаешь, что они вместе сидят в ванне?

– Могу поспорить на деньги.

– Тогда я пока не пойду наверх. Пожалуй, мне надо выпить еще бокал вина.

– Раз уж ты пойдешь на кухню, захвати мне пива. – Чейз тоже посмотрел вверх. – Дадим им еще полчаса, а потом я поднимусь к себе.



На следующий день Бодин несколько часов проверяла дороги, проходившие через комплекс, потом, вернувшись в офис, одобряла одни предложения, откладывала другие, дала зеленый свет запросу о новом постельном белье для домиков.

Только она начала просматривать зимнюю рекламу – буклеты, рекламные блоки в электронной почте, веб-сайты, Фейсбук и Твиттер, – как в кабинет влетел Рори.

Он плюхнулся в кресло и обмяк, словно собирался остаться тут надолго.

– У меня последний просмотр зимней рекламы, – начала было Бодин.

– Вот и хорошо, потому что у нас есть новая. Поставишь и ее.

– Новая что?

– Идея. – Он с улыбкой оглянулся на дверь, когда в нее вошла Джессика. – Вот она, моя подельница и сообщница. Мама тоже, но в меньшей мере.

– Ты о чем? Брошюры напечатают завтра, а реклама на сайте пойдет на следующей неделе.

– Через несколько дней она утратит актуальность.

Зная, что с Бодин нельзя так говорить, Джессика похлопала Рори по руке – даже ущипнула, – потом села.

– Я думаю, мы можем опираться на интерес к нашим фестивалям «Еда для ковбоев» и «Бодин-родео», сформировавшийся за последние два года, – сказала она.

– «Бодин-родео» – наше самое прибыльное мероприятие, – добавил Рори. – Но только четверть тех, кто участвует или покупает билеты, остаются с нами, едят в наших ресторанах, пьют в баре, пользуются нашим сервисом.

– Знаю, Рори. Большинство участников родео приезжают на своих кемперах или ночуют в мотелях. Много билетов покупают местные. Июньское «Лови и поезжай» не приносит такой выручки по билетам, зато там всегда активная бронь. Так что дело в сезоне.

– Совершенно точно. – Он наставил на нее палец. – Зимой что мы имеем? Снег. Много снега. Люди приезжают сюда с востока или из Калифорнии, они хотят почувствовать себя ковбоями, прокатиться на лошади, проехать в фургоне, как первые переселенцы, съесть бургер из бизона, и все это в толстой обертке комфорта. – Рори скрестил лодыжки в роскошных ковбойских сапогах фирмы «Фрай». В том, что касалось коммерческих презентаций, он чувствовал себя как рыба в воде. – Некоторые приезжают в зимнее время, чтобы погонять на снегокатах или понежиться в тепле и уюте деревянного домика, заказать массаж. Но клиентов часто отпугивают глубокие сугробы, а мы теряем потенциальную выгоду. Почему бы нам не сделать так, чтобы снег приносил нам доход?

Бодин уже научилась – хотя, надо признаться, постепенно – не смотреть на Рори как на младшего брата, когда речь идет о маркетинге.

– Я слушаю.

– Конкурс снежной скульптуры. В выходные. Как это будет выглядеть? Разделим участников на четыре категории. До двенадцати лет, с двенадцати до шестнадцати, взрослые и семьи. Мы назначим призы, пригласим местные СМИ. И предложим дисконт на домики для двухдневного размещения участников.

– Ты хочешь, чтобы люди лепили снеговиков?

– Не снеговиков, – вмешалась Джессика. – Хотя как вариант их тоже можно. Мы говорим о скульптурах, композициях из снега, как во Флориде из песка. Для этого выделим несколько акров, за детьми присмотрят наши сотрудники. Будем продавать горячий шоколад и суп.

– Мороженое.

– Мороженое… – Рори удивленно покачал головой. – А мне и в голову не пришло.

– Мы предоставим участникам лопаты, совки, резцы и все такое, – продолжала Джессика, – но участники смогут приезжать и с собственными инструментами, если захотят. Мы будем встречать их в пятницу вечером, определять участки, а утром в субботу, ровно в девять, начало.

– Надо придумать, чем занять маленьких детей, – размышляла Бодин. – Ведь они не могут долго концентрировать внимание на чем-то, верно? И им нужно будет уйти с холода и чем-то заняться – поесть или просто перекусить. Взрослым тоже наверняка захочется сделать перерыв.

– Мы устроим в «Торбе» буфет. Может, поставим обогреваемые палатки для массажа шеи и плеч. Я придумаю занятия для детей. – Джессика нахмурилась. – Продолжаю зимнюю тему. За дополнительную плату можно предложить катание на санях. Вечером в субботу объявление победителей, вручение призов, праздничный ужин.

– Идея мне нравится, но вы должны срочно проработать детали, ценообразование, провести коммерческую презентацию. Сделайте фотографии. «Феерия снежной скульптуры» – более броское название, чем конкурс.

– Верно, черт побери, – согласился Рори. – Вот почему ты у нас босс.

– И не забывай об этом.

– Сейчас же займусь деталями. – Джессика встала, положив в карман телефон. – Рори, может, мы через часок обдумаем все вместе и запишем?

– Ладно, я готов. – Он посмотрел ей вслед и с улыбкой на миллион долларов повернулся к сестре: – От нее приятно пахнет.

– Серьезно?

Рори приподнял брови.

– Серьезно приятно.


– Она слишком старая для тебя и слишком стильная.

– Возраст – всего лишь состояние ума, а я тоже бываю стильным, когда мне надо. Не то чтобы у меня серьезные намерения, – добавил он. – Я просто так отметил. – Он поднялся с кресла. – Знаешь, я могу на этом такой маркетинг сделать.

Он может, подумала она. И сделает.

– Постарайся, чтобы это окупилось, – попросила она.

– Мелочная скряга.

– Фантазер. Брысь отсюда! Мне надо работать.

И работы прибавилось, подумала она, глядя на экран компьютера и на предлагаемую обложку буклета.

Нужно ее изменить с учетом новых предложений, причем срочно, чтобы обеспечить солидное бронирование.

Она взялась за телефон, чтобы позвонить дизайнеру.

Рори и Джессика – при поддержке Морин – сдержали слово. К пяти часам на стол Бодин легло подробное коммерческое предложение, проект дизайна и цены.

Еще час ушел на корректировку, одобрение и отправку одобренной копии дизайнеру, но Бодин считала это нормальным.

Уходя домой, она взглянула на «Дайнинг-холл» и на автомобили на стоянке возле ресторана. Несколько «Киа», много внедорожников, пикапов и других машин.

Неплохо.

Ей самой хотелось поужинать и какое-то время не давать ответы на бесчисленные вопросы. Может, пораньше лечь спать.

Подъехав к ранчо, Бодин схватила портфель и вошла в прихожую, обдумывая, чем заняться вечером.

Бокал вина.

Ужин.

Горячий душ. Долго.

Пара часов с книжкой.

Сон.

Планы просто идеальные.

Ее нос уловил запах – нет, она не ошиблась – лазаньи, приготовленной Клементиной, и она решила, что Бог все-таки есть.

Когда Бодин вошла на кухню, Клементина – шесть футов костей и ворчания «очисти-тарелку-и-не-мели-ерунду-не-дерзи» – как всегда трескуче смеялась.

– Парень, ты не изменился ну ничуточки, ни на каплю.

– Ничто в этом мире и в другом тоже не может изменить мою глубокую и вечную любовь к тебе.

Бодин узнала этот голос, его лукавое обаяние и посмотрела туда, где, опираясь на стойку, стоял Коллен Скиннер и пил пиво, а Клементина загружала посудомойку.





Глава третья




Он все же чуточку изменился, подумала Бодин.

Тогда он был скорее худой. Теперь возмужал. Длинные ноги и узкие бедра – он по-прежнему был строен, но в плечах стал шире, да и лицо казалось еще более привлекательным.

У него всегда было приятное лицо, но теперь черты немного заострились, скулы стали тверже. Его волосы цвета зимней шкуры оленя были длиннее, чем она помнила, и чуть завивались возле ушей и над воротом рубашки.

Интересно, они по-прежнему слегка выгорали на солнце, когда он больше десяти минут ходил без шляпы? Он повернул голову и посмотрел на нее, и она увидела, что его глаза такие же, как прежде: обманчиво спокойные, серого цвета, в котором могли появляться оттенки голубого или зеленого.

– Привет, Бодин.

Клементина повернулась и уперлась кулаками в свои костлявые бедра.

– Ну наконец-то явилась! Ты думаешь, у меня тут кафетерий? Тебе повезло, что для тебя еще осталось чуть-чуть еды.