В погоне за тайной

Раина растерялась.

– Амелина, но так и есть… Невозможно узнать того, кто в магическом облике… Если только… – Она задумалась.

– Если только что? – Я напряглась еще больше.

– Знаешь, есть такой редкий магический дар – невосприимчивость к иллюзиям. Полная или частичная. Но я сама не уверена, что это не выдумки. Хотя если допустить, что маг с подобным даром все же существует, то, получается, для него любая иллюзия не проблема. Даже вроде такого вот магического облика. А в твоем случае я иных объяснений не вижу.

Вот уж повезло так повезло… Некто, все обо мне знающий и активно строящий свои грандиозные планы, мало того что маг Заката, так еще и с редчайшим даром невосприимчивости к иллюзиям… Называется, в сравнении почувствуй себя посредственностью.

– А что он вообще тебе говорил? – полюбопытствовала Раина. – Поклонник какой-нибудь отважился из-за зелья искренности в чувствах признаться?

Ага, в чувстве явной ненависти к Эриону.

– Да нет, чушь всякую нес… Просто меня сам факт изумил, что кто-то смог меня узнать, несмотря на магическое облачение… Как ты тут, кстати? Нашел тебя Рей?

Раина досадливо поморщилась.

– Нет пока. Я уже начинаю думать, что перестаралась. Да и сама что-то никак его засечь не могу. Все на глаза какие-то гадкие на вид попадаются… Вроде того морского бога Витара. Может, видела? И кто додумался настолько противный образ выбрать?

– Ага, видела на площади у фонтана, тоже ужаснулась. Ладно, я пойду уже, наверное. Устала немного от праздника.

А точнее, мне попросту жутко после встречи с тем типом. И вот вроде бы не желает мне зла, даже на моей стороне и готов помочь в сложной, почти невыполнимой задаче. Но при этом аж мороз от него пробирает… Но, может, это зелье искренности так искажает реакцию? Предупреждали же, что оно обостряет эмоции.

– Как это пойдешь? – Раина смотрела на меня с таким изумлением, словно я бредить начала. – Амелина, такой волшебный праздник раз в году бывает! Нужно ловить момент! Тем более ты чудесно выглядишь! Кстати, я правильно понимаю, ты только лицо меняла, фигуру свою оставила?

– Ну да, чтобы привычно было. Но все равно неуютно мне тут, понимаешь. Чувствую теперь себя так, словно за мной постоянно следят.

– Ты из-за того типа, тебя узнавшего? Ой, Амелина, нашла из-за чего переживать, – отмахнулась Раина. – И вообще, еще минут пять, и тебя отпустит.

– Кто отпустит? – не поняла я.

– Напряжение твое отпустит. Особенность зелья такова, что оно эмоции не только обостряет, но и снижает все плохие, чтобы всем на празднике было весело. Я вот в прошлом году на Срединолетие на Рея смертельно обиделась, но, как назло, из-за зелья долго обижаться не смогла. А уж он-то как этому радовался, хитрец! Эх, самой его попробовать поискать, что ли? А то как будто уже соскучилась.

Мне стало завидно по-хорошему. Здорово, наверное, когда сильно любишь кого-то. Особенно если это взаимно. Что уж скрывать, и я бы так хотела. Раньше я как-то об этом не задумывалась. Ровно до того момента, как в мыслях прочно обосновался образ сероглазого незнакомца… Как жаль, что он оказался совсем не тем, кем я его себе представляла…

– А тебе настоятельно советую не спешить, – уверяла меня Раина. – Подожди несколько минут, настроение само собой улучшится, и ты прекрасно сможешь дальше веселиться на празднике. Тем более, я смотрю, на тебя многие заинтересованно поглядывают, так что скучать в одиночестве без кавалеров наверняка не придется. – Она заговорщически мне подмигнула.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я. – Может, и вправду задержусь.

Но только потому, что сейчас дворец наверняка пустует и там явно опаснее, чем здесь.

Раина поспешила искать Рея. Может, и мне найти Полдня и хорошенько его расспросить? Скорее всего я напрасно его боюсь, если он и вправду маг Заката и на моей стороне – зелье искренности гарантировало, что в этом неизвестный не мог солгать.

Страх и напряжение на самом деле потихоньку отступали, незаметно сошли на нет. И мне снова захотелось гулять по парку в свете мерцающих колдовских огней, беззаботно болтать с окружающими, танцевать на площади – просто веселиться от души.

Кто бы мог подумать, что у горных троллей такой хороший юмор? Хотя, может, это сказывалось действие зелья. Пусть жажда откровенничать со всеми подряд и вправду прошла сама собой, но обострение эмоций осталось – вот и воспринималось все куда ярче.

Да и компания на краю площади возле фонтана со скульптурой морской девы в центре подобралась примечательная. Два веселых тролля, философствующий ледяной рыцарь, весьма обаятельный наг и оборотень повышенной волосатости. Флиртовать я не умела, да и не пыталась. Льстило, конечно, повышенное внимание ко мне, но в то же время ни один не заинтересовал меня больше, чем просто собеседник. Но ведь и беззаботно болтать, смеяться – уже само по себе чудесно. К тому же Раина оказалась права, всю мою тревогу как ветром сдуло. Ну ничего, тут я все равно в безопасности.

И все было замечательно. Я успела потанцевать раз десять, попробовать вино, которое мне, кстати, не особо понравилось, и подумывала скоро все же покинуть маскарад. Не получалось отследить ход времени, так что, может, снятие масок уже вот-вот начнется. Мои ухажеры явно рассчитывали узнать, кто же я, только в мои планы это не входило. Потом госпожа Элисса замучает нотациями на тему, что участница отбора должна избегать общения с другими мужчинами. Ну да, ну да, принц Эрион у нас единственный и неповторимый. Хотя наверняка сейчас тут вовсю веселится со всеми девушками подряд. И только его предполагаемые невесты бродят раздосадованные, что принц к ним не подходит…

– Исчезли.

Это прозвучало так внезапно и было произнесено таким тоном, что я сама едва не бросилась спасаться бегством.

И если тролли, рыцарь и оборотень сделали вид, что им куда-то срочно понадобилось идти, то наг попытался отстоять позиции. С откровенным вызовом парировал:

– Какие-то проблемы?

– Еще нет. Но будут, гарантирую.

И пусть это было сказано весьма вежливо, да еще и с милой улыбкой, но наг больше возражать не стал. Что-то буркнув к себе под нос, тоже удалился.

Ну а я… Я пыталась вспомнить, как должен выглядеть Эдаберг. Вроде бы все соответствовало: и черный походный костюм, и кинжал, сотканный из тьмы, на перевязи имелся, жутковато выглядывал из ножен. Завершали образ короткие волосы, седые, но не от возраста, глаза, словно ледяные, и шрам на щеке.

Эдаберг, в свою очередь, неспешно окинул меня оценивающим взглядом, весьма наглым, между прочим. Ну да, образ Вестницы Ночи довольно откровенный, но я тут и откровеннее облики видела.

– И всегда вы так людей распугиваете? – полюбопытствовала я.

– А разве я вас напугал? – Он усмехнулся, по-прежнему не сводя с меня пристального взгляда.

– Единственного на все мироздание убийцу богов боятся все, – парировала я, но в то же время любопытство нарастало. – И если честно, мне даже неловко спрашивать: вы настолько безрассудный или настолько смелый, если выбрали себе подобный облик?


– Зато он точно здесь не повторяется. И, как оказалось, Вестница Ночи тут тоже одна. – Эдаберг улыбнулся, и меня словно что-то кольнуло.

Его улыбка… Даже с измененной внешностью и невозможностью из-за зелья узнавать, было в этой улыбке что-то такое… такое… Ах, проклятое зелье, я даже трактовать это никак не могла!

– Насчет Вестницы не знаю, – пожала плечами я. – Может, и есть, я не проверяла.

– Точно нет. – Эдаберг протянул мне руку. – Потанцуем?

– Не знала, что убийцы богов танцуют.

Почему-то мне очень хотелось сохранить дистанцию. Я боялась того, что могу почувствовать. Он ведь уже даже на расстоянии почему-то волновал меня.

– Танцуют. И смею надеяться, что весьма неплохо. – Он не стал дожидаться моего ответа. Взяв за талию, притянул меня к себе и увлек к танцующим парам.

Вокруг нас плавно кружились всевозможные нелюди. Мой спутник весьма уверенно вел меня в танце. Пусть, с одной стороны, меня коробило от его наглости и от обжигающего взгляда хотелось чуть ли не спрятаться. Но, с другой, волнами накатывало смущенное волнение. Даже мысли немного путались, и мурашки бежали по коже.

– Мне кажется, я вас знаю, – пробормотала я.

– Думаю, наверняка знаете. А вот я все гадаю, кто же вы. И как это я раньше не замечал вас во дворце.

– Так ведь другое обличье и…

– Вы первый раз здесь на Срединолетие, как я понимаю? – перебил он. – На самом деле, из-за зелья мы не воспринимаем друг друга по внешним иллюзорным образам. Видим и чувствуем как раз сокрытое за магическими личинами. И вы бы точно так же привлекли внимание, даже если бы были какой-нибудь болотной утопленницей.

– Что-то я очень в этом сомневаюсь, – рассмеялась я. – Но и облик Вестницы я выбирала не из-за ее внешности, а просто мне сам этот образ нравится.

– Бунтарки, укравшей солнечный свет и посмевшей пойти против воли самого Дневного? – чуть снисходительно уточнил Эдаберг.

– Она поступила так ради благополучного будущего людей, и это было правильно и справедливо, – парировала я. – Если бы не Вестница, то, может, человечество еще тогда бы сгинуло в Бездне.

– Может, – не стал спорить он. – Но все же не сгинуло, и замечательно. Лично мне сейчас интереснее совсем другое.

– Что может быть интереснее судьбы человечества? – скептически уточнила я.

– Вы. – Он улыбнулся, и у меня снова на миг замерло сердце.

Да чья же это улыбка?! И догадка так близка, так очевидна… И совершенно неуловима.

– Вы мне льстите, – ответила я, чтобы сказать хоть что-то в надежде скрыть непонятное волнение.

– Не имею такой дурной привычки. – И вдруг наклонившись ко мне, прошептал на ухо, обжигая дыханием: – Но зато намерен вот-вот обзавестись другой.

– И какой же? – У меня даже голос дрогнул от волнения.

– Похищать прекрасных Вестниц, – с хитрой улыбкой ответил Эдаберг.



Эрион

Никогда не верил в этот бред. Да, из-за зелья восприятие может обостриться, усилиться интуиция и чувства стать ярче. Но не до такой же степени, чтобы, как в легендах о Срединолетии, люди вдруг находили свою судьбу.

Все это казалось мне глупыми выдумками… Но ровно до того момента, когда я впервые увидел ее. Как это объяснить? Чудо? Сумасшествие? Ну да, однозначно второе, раз совершенно незнакомая девушка вызвала такую реакцию – меня накрыло эмоциями как волной. Но как бы то ни было, сходить с ума оказалось весьма приятно…

И сейчас, держа ее в объятиях, кружа в неспешном танце, Эрион все сильнее понимал одно: не ошибся. Пусть он не знает, кто именно скрывается под личиной Вестницы. Пусть незнакомка может оказаться некрасивой и недостаточно знатной. Но он отчетливо чувствовал, что именно она – та единственная, которая нужна ему. Спасибо зелью, настолько обострившему восприятие, – промаха тут быть не могло.

А ведь до этого Эриону уже начало казаться, что наваждение по имени Амелина засело в его мыслях всерьез и надолго. Но нет, вот она, милость судьбы: встретилась та единственная, словно именно для него и созданная, пусть пока спрятанная под магической личиной.

Теперь мысли об Амелине уж точно выветрятся из головы, хоть одной проблемой меньше. А то ведь он уже всерьез опасался, что может не сдержаться, разрушить жизнь девушки из-за собственных чувств к ней. Но все. Эта страсть в прошлом. Ее затмила куда более сильная.

Конечно, иллюзию более ярких чувств могло создать зелье. Но непреложная уверенность, что прелестная незнакомка – идеальна для него, не была иллюзией. Это судьба, как бы избито ни звучало.

И даже если эта девушка не из числа претенденток на отборе – плевать. Вообще на все правила плевать. Прекратить отбор под каким-нибудь предлогом и жениться на этом восхитительном даре богов, что сейчас так трепетно и смущенно отводит взгляд. Она явно волнуется. Очень. Хоть и старается этого не показывать. Наверняка чувствует то же самое, что и он. Но, возможно, ее магия не настолько сильна, чтобы сразу все трактовать. Ничего. Главное, что он сам понимает. Эта незнакомка предназначена для него, и он своего не упустит.

Сейчас даже раздражало, что другие на нее смотрят. До исчезновения магических личин время еще было, и Эрион не собирался тратить его впустую.

– Похищать?.. – насторожилась она. – Это в каком смысле?

– Исключительно в хорошем. – Эрион поднес ее руку к губам, нежно, едва уловимо поцеловал чуть задрожавшие тонкие пальцы.

Она порывисто вздохнула, словно от этой легкой ласки у нее перехватило дыхание. Надо же как она на прикосновения реагирует…

– Вам нечего бояться, – улыбнулся он, не сводя с нее взгляда и ловя все проблески эмоций, – я не причиню вам ни малейшего вреда. Просто хочу остаться с вами наедине, подальше от толпы и шума. У меня нет никаких дурных намерений, поверьте.

– Это ужасно, – вдруг растерянно прошептала она.