Видеоблог вампира

– Все возможно, – ответил полицейский.

Его взгляд привлек замок на моей двери. Несколько секунд он молча стоял, уставившись на дверную ручку.

– Мне надо отойти по делам. У вас еще остались вопросы? – спросил я.

– Как вы открыли мне дверь? – спросил полицейский.

– Как? Не понял, к чему это?

– Когда я позвонил в дверь, вы сказали, что ищете ключ.

– А… да… он был в…

– Я не вижу здесь скважины для ключа. Скважина есть только с уличной стороны. Из дома ваша дверь открывается поворотом ручки. – он уставился мне в глаза.

Я не знал, что отвечать, и начал нести какую-то околесицу:

– Вы знаете, это все привычка. У нас тут до этого дверь была старая, она открывалась ключом. Ее поменяли, эта теперь ручкой открывается, а я по привычке ключ ищу.

Наверняка доброжелательная улыбка на моем лице смотрелась совершенно неестественно.

– У кого, у вас? – спросил он.

– Что?

– Вы сказали: «У нас тут до этого была другая дверь». У кого «у нас»? Вы же один живете.

– Э-м-м, нет, я сказал у меня, а не у нас.

– Я могу пройти? – спросил он.

– Конечно, проходите, – любезно сказал я.

Офицер миновал прихожую и оказался в гостиной. Внутри меня все перевернулось, когда я понял, что забыл закрыть дверь на лестницу в подвал.

– Чего это, у вас вниз проход есть? – зачем-то спросил он, подходя к лестнице. Как будто не видно, что есть. Я шел следом и молился, чтоб этот лоб просто свалил. Просто прямо сейчас молча взял и свалил отсюда.

– Да, там у меня кладовка, всякий хлам ненужный, – сказал я.

Он подошел вплотную к первой ступени. Как назло, я еще и свет внизу не выключил. Офицер стоял полубоком и поглядывал то на меня, то на лестницу, то просто озирался, будто выискивая что-то в гостиной. Мельком я глянул вниз. Вроде бы отсюда не видно ни разобранного пола, ни свертка с вытекшей кровью, ни лома с кусками мозгов несчастного человека.

– Вы были внизу, когда я позвонил в дверь? – спросил офицер.

Я уже боялся ему отвечать. Этот дотошный тип снова подловит меня на чем-нибудь. Но стоять молча и смотреть на него выглядело бы совсем подозрительно.

– Нет, я был на кухне и отжимался, как и сказал вам ранее. У меня физкультрежим, тренируюсь теперь каждый день. Отжимание, пресс, планка, приседание и еще куча всего. Решил взяться за здоровье. Тридцать пять лет, а уже пузико появилось. Надо худеть. – Мне действительно было тридцать пять лет, когда я стал вампиром, как же давно это было…

– А что вы делали сегодня в подвале?

– Ходил за ковриками, – немедля ответил я.

– Ковриками?

– Да. Для упражнений лежа на полу. Чтоб кости не мять.

Полицейский в очередной раз окинул взором гостиную и спустя пару секунд прошел в арку на кухню.

– А где коврик? – спросил он.

– Я позанимался, отнес его вниз, потом вернулся на кухню и начал отжиматься.

Какую же я несу чушь.

– Заниматься каждый день и держать коврики в подвале не очень-то удобно, – произнес полицейский и снова подошел к лестнице.

Я пожал плечами, молча глядя на него.

– Спуститесь, пожалуйста, – попросил офицер, – я пройду следом.

– Это обыск? – спросил я.

– Нет, а вы что-то скрываете?


– Ничего я не скрываю.

Бодрым шагом я подошел к ступеням.

– Пошли, – сказал я и шагнул вниз.

Спуск показался вечностью. Я прокрутил в голове все возможные варианты исхода, но ничего так и не придумал. Офицеру было на вид лет сорок, мог бы еще жить и жить.





* * *


Пятилетний Федька стоял в пекарне возле неразожженной печи и слушал, как отец о чем-то спорил с пекарем. Зимний ветер гулял по помещению, залетая в открытые окна. Из-за засорившегося дымохода пекарю пришлось приостановить работу. Печная комната практически проветрилась, но Федя все еще чуял запах гари.

– Последний раз говорю, – грозно произнес пекарь, – или двадцатка, или найду других.

– Ладно, ладно, – ответил отец, – будь по-вашему.

– Вот и славненько, – сказал пекарь, – давай обвязывай его.

Отец обмотал веревку, сброшенную с крыши через дымоход, вокруг Федькиной груди.

– Понял, что делать? – спросил пекарь у малыша.

– Папа сказал лезть вверх и скрести сажу вот этим, – Федя указал пальцем на металлический поскребок, лежащий на полу возле печи.

– Да. Скреби со всех сторон, – сказал пекарь. – Поднялся повыше, ногами расперся как следует и шкрябаешь. Потом поворачиваешься вбок и снова шкрябаешь, и так по кругу. Пошкрябал – лезешь выше, но не сильно, а так, чутка, и снова шкрябаешь. Кузька тебя будет тянуть.

– Ты не бойся, – сказал отец, – тебя наверху будет держать дядя за веревку, ты не упадешь.

Федька подошел к печи и заглянул туда, задрав голову. Черный тоннель печной трубы уходил далеко вверх, оканчиваясь маленьким светлым проблеском. Мальчик, одетый в несколько свитеров и легкую куртку, трясся от холода и страха.

– А если я застряну? – спросил Федя.

– Не застрянешь, ты вон какой худой, – успокаивал его пекарь, – до тебя сюда пацан лазал, раскормленнее вдвое был. Не боись, протиснешься.

Федя высунулся из печи и подошел к отцу.

– Пап, может, не надо?

– Ты вечером кушать хочешь? – спросил отец.

– Хочу.

– И я хочу. И мама хочет. Просто прочисть эту трубу, и мы получим денег на хороший ужин.

– Ну ладно, – протяжно сказал мальчик, – попробую.

Медленно, будто на казнь, паренек зашагал к печке. Отец подсадил его, чтоб тот смог залезть внутрь. В печи его окутал ужас замкнутого пространства. Тут же ребенок измазал руки в саже, накопившейся на стенках. Федя вдруг представил, что его тут закроют и разведут огонь. Вдруг его обманули, как в сказке, и хитростью заманили в печь, чтоб изжарить живьем?! Кое-как Федька развернулся лицом к выходу. Он сидел на корточках, сгорбленный и уже весь вымазанный копотью.

– Кузьма! – крикнул пекарь в печь, заставив сморщиться мальчика от громкого голоса и сильного эхо.

– Да! – таким же эхом разлетелся по трубе голос мужчины, страховавшего Федю.

– Подтягивай веревку, он внутри!

Федя почувствовал, как сжалась его грудная клетка.

– Вы ведь не закроете печь? – спросил он и заплакал.

– Закроем, закроем и огоньку посильнее добавим, – сказал пекарь и засмеялся.

– Не надо! – мальчик попытался выползти, но веревка тянула его назад.

– Нет, конечно, он шутит, – сказал отец.

– Давай лезь уже, – произнес пекарь и протянул парню поскребок.

– А как?

– Как, как… встань для начала.