Во всем виновата книга

Он, похоже, проглотил наживку и кивнул.

Тогда я спросил его напрямик:

– У Паркеров был счастливый брак?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, что да. А почему вы об этом спрашиваете?

– Я же только что вам объяснил, Скотт.

Если не ошибаюсь, Скотт говорил Трипани, будто бы миссис Паркер работает дома. Нужно уточнить.

– Чем она зарабатывает на жизнь?

– Она дизайнер. Интерьерный дизайнер. Работает дома.

– А вы не знаете, где она может быть сейчас?

– Нет, не знаю. Вероятно, встречается с заказчиком.

– А могла она уехать из города?

– Могла, – ответил он. – Она из Лос-Анджелеса, и у нее там остались клиенты.

– Правда?

Лос-Анджелес. Кто у нас еще живет в Лос-Анджелесе? Ах да! Джей Лоуренс. До чего же тесен этот мир.

– А здешний интерьер, случайно, не она проектировала? – спросил я.

Он на мгновение замялся, а потом ответил:

– Нет, магазин проектировала не она.

– Значит, его кабинет?

– Не знаю. Да. Наверное.

– Это три разных ответа. А вопрос один: она обставляла его кабинет? Да или нет?

– Да.

– Когда это было?

– Э-э-э… кажется, около двух лет назад.

– Они тогда еще просто встречались?

– Да.

– Значит, это она предложила ему этот шкаф?

Он ответил не сразу:

– Наверное.

Скотт был паршивым свидетелем. Все их поколение такое, насколько я могу судить. Вместо мыслей в голове каша, мозг наполовину выжжен психотропными препаратами, образование на порядок превосходит трудолюбие, судя по тому, как неспешно он пишет свой «великий американский роман». С другой стороны, парень все-таки приходит по утрам на работу, стало быть, он еще не законченный лоботряс.

Что касается миссис Паркер, то, боюсь, она очень тяжело воспримет мои новости, особенно если это и в самом деле она купила книжный шкаф, но не позаботилась о том, чтобы надежно его закрепить. То есть ей трудно будет смириться с этим. И ситуацию усугубит тот факт, что она сама забрала эти мебельные клинья для другой работы и… Стоп, еще слишком рано делать выводы.

– У нее хорошо идут дела? – спросил я Скотта.

– Не знаю.

– А у вашего магазина?

– Не знаю. Я ведь просто продавец.

– Не уходите от ответа.

– Я… я думаю, он едва сводит концы с концами, – соизволил сообщить он. – Но я получаю зарплату.

– А как насчет арендной платы?


– Это его собственный дом.

– Вот как? А что там, на верхних трех этажах?

– Ничего. Никого. Пустые помещения, их никто не арендует.

– Почему?

– Нужно подвести отопление. Отремонтировать пожарную лестницу. Лифт тоже не работает.

А денег на ремонт, конечно же, нет. И о чем только думал мистер Паркер, покупая этот дом?

– Дом достался ему по наследству, – словно прочитав мои мысли, подсказал Скотт.

Я кивнул. Дом нужно было сразу продать застройщикам. Но он хотел иметь собственный книжный магазин. Большой любитель книг, Отис Паркер, жил своей мечтой, которая на деле обернулась кошмаром. И дизайнерская карьера миссис Паркер тоже могла оказаться не более чем хобби… или же она махнула на все рукой и решила во всем потакать мужу.

Мотив получался слишком заковыристым. Нельзя же просто так взять первый попавшийся мотив и постараться подогнать под него всю картину преступления. Я хочу сказать, если мертвый мистер Паркер и мог бы принести больше выгоды, чем живой, – а дом, во всяком случае вместе с землей, стоит не меньше двух миллионов, даже в этом районе, – это еще не означает, что молодая жена желала смерти своему супругу. Может быть, она просто хотела, чтобы он продал дом, перестал бросать деньги в черную дыру – этот самый книжный магазин «Тупиковое дело» – и нашел себе другую работу. Или хотя бы переоборудовал помещение в бар.

А возможно, я просто бегу впереди паровоза. Исходя из всего того, что мне здесь наговорили, супруги Паркер нежно любили друг друга, и кончина мужа, связанная с любовно выбранным женою книжным шкафом, заставит убитую горем вдову уйти в монастырь.

Тем временем стоит проверить, брал ли мистер Паркер кредиты под залог этого здания, застраховал ли свою жизнь и составил ли брачный договор. Деньги – очень убедительный мотив. Если верить статистике, это главный мотив большинства преступлений.

– Значит, – вернулся я к прерванному разговору, – сначала вы позвонили в службу спасения «девять-один-один», а потом жене мистера Паркера?

Скотт кивнул.

– Из кабинета или снизу?

– Снизу. Я спустился, чтобы открыть дверь.

– И звонили вы по своему мобильнику?

– Да.

– У вас есть номер ее домашнего телефона?

– Да… мне дали домашний номер Паркеров, на всякий случай.

– Все правильно. И еще у вас есть номер мобильника миссис Паркер… А это на какой случай?

– На случай, если я не смогу дозвониться до мистера Паркера.

– Хорошо.

Когда я просмотрю распечатку, там могут оказаться очень интересные звонки, как исходящие, так и входящие.

Когда убийство выглядит как несчастный случай, нет необходимости долго разбираться в причинах смерти и в том, как она произошла. Но если полицейский что-либо заподозрит, он начинает копать глубже и порой выкапывает такое, что не совпадает с показаниями свидетелей.

Мне хватило и пятнадцати минут, чтобы понять, что речь идет об убийстве. Так что я уже начал копать, хотя все остальные, за исключением, пожалуй, патрульного Рурка, были уверены: произошел необычный и трагический несчастный случай.

Скотт, что бы я ни говорил про его выжженные мозги, уже почуял, куда ветер дует, и снова забеспокоился. Так что я решил не ходить вокруг да около.

– Вам не кажется, что смерть вашего работодателя наступила не вследствие несчастного случая, а по другой причине?

– Нет, – быстро и твердо ответил продавец. – Но другому полицейскому именно так и показалось.

– Вероятно, он читает слишком много детективных романов, – предположил я. – А вы?

– Нет. Я такую дрянь не читаю.

Похоже, он был невысокого мнения о детективных романах, и это меня задело. Зато подсказало следующий вопрос:

– Сегодня должен прийти Джей Лоуренс?

– Да, – кивнул Скотт. – Чтобы подписать свои книги. У него рекламное турне. Он должен прийти к десяти.

Я взглянул на часы:

– Похоже, он опаздывает.

– Да. Авторы вечно опаздывают.

– Где он остановился в Нью-Йорке?