Возмутительно красивый пилот

— Оставьте ее себе. Она не даст замерзнуть вашим сиськам.

Это прозвучало на удивление нежно.

— Хорошо. — Я рассмеялась и подняла руку. — До свидания.

— Привет, прощай.

— Что?

— Песня «Битлз». — Он подмигнул мне.

— О! — Я закатила глаза. — Мне следовало бы это знать.

Он улыбнулся, и я поняла, что, возможно, в последний раз в жизни вижу эту ямочку у него на подбородке. Когда он пошел к двери, я с восхищением посмотрела на его задницу. До этого момента у меня не было возможности ее увидеть. Внезапно он остановился и повернулся ко мне.

— Кендалл…

— Да?

— Если вы не полетите в Бразилию, постарайтесь получить удовольствие от жизни.

Прежде чем я успела ответить, он снова повернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Внезапно меня охватило гнетущее чувство одиночества. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду.

Но это его замечание было странным.

Если вы не полетите в Бразилию, постарайтесь получить удовольствие от жизни.

Было ли с моей стороны большой глупостью прислушиваться к советам незнакомых людей? Но время меня поджимало. Я должна была на чем-то остановиться. Итак… Рио-де-Жанейро? И если я закончу тем, что меня там убьют, я всю вину свалю на Рио.

Разве это не название какого-то фильма?

«Во всем виновато Рио»[5].

Мне стало жарко в его куртке. Господи, я все еще была разгоряченной и раздраженной.

Во всем виноват Картер.





Глава 2




Я почувствовала себя разочарованной, когда стюардесса закрыла дверь самолета, хотя и знала, что это просто нелепо. Сидя в салоне первого класса, вместо того чтобы потягивать шампанское и с наслаждением жевать теплый жареный арахис, я все время с надеждой смотрела на дверь, глядя на входящих пассажиров.

Я была уверена, что Картер окажется на борту этого самолета. Хотя он и не говорил, что направляется в Бразилию. Включилось внутреннее радио, и стюардесса начала демонстрировать кислородную маску и ремни безопасности. После того как она закончила демонстрацию на английском языке, она начала повторять это на… бразильском? Постойте. Нет. Что-то не так. На португальском? Наверное. Вот дерьмо! Я направлялась в страну, о которой ничего не знала и на языке которой, безусловно, не могла изъясняться.

Когда мы поднялись в воздух, другая стюардесса подошла ко мне, чтобы выяснить, что я буду есть и пить на ужин. Странным образом она показалась мне очень похожей на стюардессу, которая проводила демонстрацию ремней безопасности. Высокая, худощавая, с хорошеньким личиком, сильно накрашенным. Хотя она могла обходиться и без косметики. Третья стюардесса появилась в проходе, и я впервые осознала, что они все похожи. Словно кто-то создал идеальную стюардессу, а потом клонировал ее.

После десяти минут полета самолет закончил набирать высоту и выровнялся. Поскольку место рядом со мной не было занято, я сбросила с ног балетки от Тори Берч[6] и решила закрыть глаза. И разумеется, в этот момент капитан решил поприветствовать пассажиров.

— Добрый вечер, леди и джентльмены. С вами говорит командир воздушного судна Картер Клайнз. Я рад возможности приветствовать вас у себя дома, на этом прекрасном «Боинге 757». Наш полет из Майами в Рио-де-Жанейро продлится немногим более восьми с половиной часов. Мы ожидаем хорошую…

Черт! Этот голос. Это… могло такое быть?

И тут появилась стюардесса с моим яблочным мартини.

— Простите. Вы случайно не знаете имени вашего капитана?

— Конечно. — Она подняла руку и пошевелила пальцами, показывая массивное кольцо с камнем. А потом подмигнула мне и наклонилась ближе. — Я в прошлом выкрикивала это имя время от времени. Но сейчас я обручена с другим, так что я больше не делаю этого. Это капитан Картер Клайнз. Этот парень придает новое значение полетам в дружеских воздушных пространствах.

Капитан Картер Клайнз. Теперь все встало на свои места. Крылышки на его куртке, его дружеские связи с персоналом бара и даже то, как он быстро нашел на смартфоне расписание полетов. Как я могла не догадаться? Я знала как. Меня сбили с толку его красота и самоуверенность.

После этого мне было не просто расслабиться. Зная, что Картер на борту, что моя жизнь на ближайшие восемь часов находится в его руках, я заволновалась, мягко говоря. Хотя это было не то волнение, которое я испытывала в кресле дантиста. Это было сродни волнению, которое охватывало меня, когда на американских горках я застегивала ремень безопасности. Это будет либо самым захватывающим приключением, либо я вдребезги разобьюсь о землю.

Спустя несколько часов снова ожила внутренняя радиосвязь. Голос Картера был низким и хрипловатым.

— Говорит капитан Клайнз. Мы сейчас будем пролетать над Карибским морем. Я собираюсь приглушить свет в салоне и надеюсь, что вы сможете подремать.


Спустя минуту свет погас, и салон погрузился в полумрак. Решив немного поспать, я привела спинку сиденья в горизонтальное положение, натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. И тут я услышала тихую музыку. Сначала я даже не поняла, откуда она доносится. А потом я узнала мелодию — «Люси в небесах с алмазами». И это был не Джон Леннон, тоскующий по своей Люси. Это Картер пел по внутренней радиосвязи.

Он точно был сумасшедший. Но по какой-то причине я продолжала улыбаться в течение всей песни.

Я на мгновение потеряла ориентацию, когда открыла глаза следующим утром. По крайней мере, я решила, что это утро. Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что я все еще в самолете. Я на самом деле летела в Бразилию или все происшедшее прошлым вечером мне приснилось? И сиденье рядом со мной больше не пустовало. Там сидела стюардесса, которая пила кофе и читала газету. Я нажала кнопку, чтобы перевести спинку кресла в вертикальное положение, и улыбнулась сидевшей рядом женщине. Это была не та стюардесса, которая показывала мне свое сверкающее кольцо и сплетничала о Картере.

— Доброе утро. Надеюсь, вы не возражаете, если я посижу здесь? Мы отдыхаем по очереди, и сидеть в этих больших мягких креслах намного удобнее, чем на откидных сиденьях.

— Могу себе представить. — Я поколебалась, прежде чем задать ей вопрос, опасаясь, что она примет меня за сумасшедшую. — Могу я вас кое о чем спросить?

— Конечно.

— Куда мы летим?

Ее ухоженные брови поползли вверх.

— В Рио-де-Жанейро. Разве вы не туда направлялись?

— Нет. То есть да. Просто прошлым вечером я внезапно изменила свои планы, и сейчас мне на минуту показалось, что мне приснилось, будто я лечу в Бразилию.

— Нет. Мы должны приземлиться примерно через час. Это хорошо, что вам удалось поспать.

Я кивнула. Поскольку она уже наверняка подумала, что я немного не в себе, я решила, что могу с таким же успехом утвердить ее в этом мнении.

— Прошлой ночью пилот пел в своей кабине «Люси в небесах с алмазами» или мне показалось?

Она хмыкнула.

— Совершенно верно. Поет во время всех ночных перелетов. Понятия не имею почему.

— Это немного странно.

— Вот такой этот капитан Клайнз. Немного сумасшедший, но роскошный и забавный.

— Одна из стюардесс тоже назвала его забавным.

— Уверена, что найдется немало стюардесс, которые могут порассказать вам, насколько он забавен.

— Но не вы?

Она медленно покачала головой.

— Мужчины его типа обычно не привлекают меня.

Чувствуя себя так, будто меня поставили на место, я вынуждена была согласиться.

— И меня тоже, полагаю.

Что-то в выражении ее лица изменилось, и она немного склонилась ко мне.

— Знаете, кто меня привлекает?

— Кто?

— Стройные блондинки с большими голубыми глазами и пухлыми губками. Мы будем отдыхать в Рио целых два дня, если вам нужна компания.

Что это, бога ради? Они что, все в этом самолете свихнулись? Может быть, это из-за недостатка кислорода, они ведь без конца летают на высоте тридцати пяти тысяч футов.

— М-мм… спасибо. Но я не… м-мм… нет, спасибо.

Она вежливо улыбнулась и сложила газету.

— Жаль. Но в любом случае желаю вам хорошо провести время. Мне нужно покормить пассажиров завтраком перед тем, как мы приземлимся.

Когда наш самолет наконец коснулся посадочной полосы, я осталась сидеть в своем кресле, пока все пассажиры первого класса не покинули салон. Я ждала, когда же откроется дверь в кабину пилотов. Я даже сама не понимала, зачем я это делаю, и не знала, как бы я себя повела, если бы эта дверь открылась. И тем не менее я испытывала непреодолимую потребность увидеть Картера хотя бы еще раз. Неужели ему не было любопытно, села ли я в этот самолет?

Ответ на этот вопрос стал мне предельно ясен десять минут спустя. Почти все пассажиры уже покинули самолет, а я все еще сидела в своем кресле как идиотка и незаметно поглядывала на дверь в кабину пилотов, которая так и не открылась. «Что, черт возьми, происходит со мной?» — подумала я. Я познакомилась в баре аэропорта с мужчиной, первыми словами которого было приглашение отправиться к нему домой. Потом он вылил воду мне на блузку, ставшую прозрачной, и стал обсуждать мои сиськи. И конечно же, я поступила так, как поступила бы на моем месте любая женщина. Я купила билет первого класса за три тысячи долларов, чтобы последовать за ним в Бразилию. Мои действия в точности соответствовали моему текущему дерьмовому состоянию. Предполагалось, что я совершаю поездку, чтобы найти ответы на свои вопросы (а может быть, заодно и подцепить кого-нибудь). Но я не собиралась стать зарубкой на столбике кровати капитана Свободная Любовь, каким бы охренительно сексуальным и красивым он ни был.

Поднявшись, я взяла свою сумочку от Луи Виттона, расправила блузку и глубоко вздохнула.

Позже, капитан Клайнз.

Мне потребовалось больше часа, чтобы найти свой багаж и встать в очередь на стоянке такси. Жара на улице была удушающей, несмотря на то, что в Бразилии была зима, и я чувствовала, как по моей спине стекают струйки пота. Мне был необходим холодный душ, огромная кружка кофе со льдом (ванильного или орехового) и, возможно, полуторачасовой массаж в спа-салоне в отеле. Наконец подошла моя очередь, и я с нетерпением ждала момента, когда окажусь внутри машины, где работал кондиционер. Водитель поставил мою сумку в багажник, а потом подошел ко мне.

— Ola. Onde gostaris de ir?[7]