Возмутительно красивый пилот

Он покачал головой.

— Ничего.

Картер взял наши вещи, и я повела его в дом. В лифте мне было странно, что он стоит рядом со мной. За последний год мне часто снилось, что он был здесь, рядом со мной. Поэтому было неудивительно, что я чувствовала себя так, будто все это игра моего воображения, а не действительность. Наверное, поэтому, когда двери лифта открылись на третьем этаже, я не пошевелилась.

— Это твой этаж? Ты нажала кнопку 3, когда мы вошли.

— Ой. Да. Прости.

Я немного повозилась с ключами, открывая дверь в мою квартиру. Войдя внутрь, я повернулась и развела руками.

— Вот твоя смотровая площадка. Отсюда видна бо́льшая часть моего дома.

Картер поставил вещи на пол и огляделся по сторонам.

— Очень мило. Современно, но тепло. Это место подходит тебе.

— Спасибо. Мои соседи тоже работают в авиакомпаниях. Гэбби живет в квартире 310, она стюардесса в компании «Дельта». А Макс из квартиры 314 работает пилотом в компании «Американ Эйрлайнз». Мы с ними устраиваем барбекю в тех редких случаях, когда наши графики отгулов совпадают.

Я заметила, как Картер сжал зубы.

— Рядом с тобой живет пилот?

— Да.

Он кивнул.

То, что он воздержался от комментариев, заставило меня быстро добавить:

— Ему только что исполнилось пятьдесят три года, и он подумывает о том, чтобы уйти на пенсию и переехать во Флориду. Может быть, когда он состарится, он станет твоим соседом.

— Хитрожопый.

Я сбросила туфли и направилась к холодильнику. Достав напитки, я спросила:

— Кстати, о Флориде. Как поживают твои подопечные? Мюриэль, Берта, Гордон?

Лицо Картера помрачнело.

— На самом деле Гордон поживает не так хорошо. Около четырех месяцев назад с ним случился удар, и физиотерапия помогает не так хорошо, как они надеялись. У него парализована одна рука, и его речь все еще неразборчива.

— Это ужасно. Мне очень жаль. У него есть какая-нибудь семья, которая живет неподалеку?

— Никакой. Я взял отпуск на несколько недель, когда это случилось, чтобы помочь ему оправиться. Но когда я уезжаю на четыре-пять дней, ему приходится нелегко. Мюриэль и Берта по очереди присматривают за ним, но они не в состоянии поднимать его. Физиотерапевт приходит к нему, чтобы делать с ним упражнения, но помимо этого он не получает никакой помощи.

— Ему повезло, что у него есть ты.

— Ты имеешь в виду Брюси, — улыбнулся Картер.

— Да, его замечательный сын, Брюси. — Я немного поколебалась, прежде чем продолжить, не уверенная, что стоит быть такой откровенной. Но потом решила, что то, что я хотела сказать, относится только к Картеру, а не к нам обоим, поэтому сказала это. — Ты знаешь… в первый раз, когда мы пошли навещать Гордона и я обнаружила, что ты не только заботишься о человеке, который был тебе посторонним, но и позволяешь ему звать тебя Брюси и заменяешь ему умершего сына, я призналась себе, что влюблена в тебя. Потому что ты не только красивый мужчина, с которым приятно проводить время, но и душа твоя тоже красива.

Картер уставился на меня. Когда он заговорил, его голос был хриплым.

— Если ты по-настоящему любила меня, как могла ты уйти от меня, Кендалл?

Мне стало стыдно, и я отвела глаза.

— Не знаю.

— Ты теперь жалеешь об этом?

— Я жалела об этом каждый день. С того момента, как оставила тебя в баре аэропорта.

— Так почему ты ничего не предприняла? Ты знала, где искать меня. Ты знала, где я работаю, где живу… ты знала обо мне все что можно, бога ради!

Он провел пятерней по волосам.

И хотя я задавала себе этот вопрос снова и снова весь прошедший год, я все еще не знала на него ответа.

— Не знаю. Прости меня, Картер.

После нескольких напряженных минут Картер заговорил:


— Ты голодна? Хочешь заказать что-нибудь? Или хочешь просто поспать? Тебе нужно рано вставать, чтобы успеть на свой рейс.

— На самом деле я очень устала.

— Тогда давай поспим.

Я посмотрела по сторонам, как ни странно, не уверенная, как мы будем спать, хотя мы только что занимались любовью в машине.

— Я могу спать на диване, если хочешь. А ты ложись на кровать.

Картер подошел ко мне, взял меня за подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза.

— Я в растерянности от многих вещей, которые имеют отношение к нам. Но желание разделить с тобой постель ни в коем случае не относится к ним. Если не возражаешь, я больше всего хочу спать рядом с тобой.

— Я буду очень рада.

Он положил ладонь мне на щеку и склонился надо мной так, что наши носы почти соприкасались.

— И еще одно. Когда мы проснемся, я планирую трахнуть тебя на той кровати, на которой мы будем спать вместе. Но на этот раз это продлится не две минуты, как это было на парковке.

Я глотнула.

— И этому я тоже буду очень рада.

— Хорошо. А теперь давай немного поспим. Потому что тебе это будет нужно.

Картер и я сидели на крыше рядом с электрическим обогревателем, который также служил фонарем. Было немного за полночь, и я свернулась калачиком рядом с ним в плетеном кресле, накрывшись одеялом. Он не шутил, когда говорил, что наша следующая близость продолжится дольше, чем две минуты. После полутора часов сна мы три часа занимались любовью. Я была удовлетворена и умиротворена, а он поглаживал меня по волосам. И мы оба, не отрываясь, смотрели на небо.

— Я встретился с твоей матерью.

Его слова поразили меня. Безусловно, я никогда не ожидала услышать это из уст Картера. Я немного отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Неужели ты только что сказал, что…

— Я встретился с Аннабель.

— Где? Как?

— Я ездил в Даллас после того, как обнаружил, что ребенок не мой. Мне нужно было увидеться с тобой.

— Где ты взял наш адрес?

— В Интернете нетрудно найти человека, Кендалл. Я послал ей письмо, но она мне не ответила. Мой психотерапевт сказала мне, что мне необходимо закрыть эту главу в моей жизни, так что я решил рискнуть и пошел по тому адресу, на который отправил письмо.

В этом ответе было так много информации, что у меня тут же возникли другие вопросы. Психотерапевт? Закрыть главу? Но мое любопытство относительно моей дорогой матушки взяло верх.

— И что она сказала тебе?

Он пожал плечами.

— Не слишком много. Она сказала, что не знает, где ты, и дала мне понять, что ты бросила ее в нищете.

— Это в некотором роде правда. Не только мой образ жизни резко изменился, учитывая то, какое решение я приняла. Я поступила эгоистично, сделав такой выбор.

Картер разозлился.

— Все это дерьмо. Это не ты была эгоисткой. Она не имела права ожидать, что ты выполнишь это безумное условие завещания твоего деда. Когда я думал, что есть шанс, что я окажусь отцом ребенка, поначалу я долго размышлял, что это будет значить для меня. А потом, в один прекрасный день, я стоял у трапа, приветствуя пассажиров, и в самолет вошла пара с ребенком. Я не знал их, но я посмотрел на маленького орущего голубоглазого монстра и осознал, что больше не имеет значения то, как это отразится на мне. Я не смогу дать многого своему ребенку, но я отдам ему самое лучшее, что есть во мне, несмотря ни на что. Любой может зачать ребенка, но хороший родитель обязан ставить интересы ребенка выше своих интересов. Родители должны быть бескорыстными, а не эгоистичными. То, чего ожидала от тебя твоя мать, было проявлением эгоизма. Она не имела права давить на тебя.

— Вау. Похоже, ты был по-настоящему готов к тому, что ребенок окажется твоим.

— Не знаю. Но я решил, что, если все сложится так, я отдам ему всего себя.

— Ему? У нее родился мальчик?

— Да.

Было темно, но я разглядела боль в глазах Картера.

— Ты расстроился, когда обнаружил, что ребенок не твой, не так ли?

Он кивнул.

— Я этого не ожидал. Но ты права, я расстроился. Я совсем не хотел иметь от нее ребенка, но я странным образом начал привязываться к еще не рожденному младенцу.

Я встала на колени, чтобы заглянуть ему в глаза.