Вперед, русичи!

– Ну и натворил делов братец!

После этих слов они немного помолчали.

– Хотя все не так страшно, как может показаться на первый взгляд, – наконец заметил он. – И беда вся в том, что путешествовать Вадик решился, совсем не зная машины. Ведь и Дашу можно было сразу вернуть, если уметь использовать все возможности. А так он будто на самом современном компьютере таблицу умножения научился решать и возомнил, что все премудрости освоил. Впрочем, по-своему он прав, если бы он ко мне с расспросами сунулся, я, зная его характер, сообразил бы, что дело здесь нечисто, и был бы на стороже. Вряд ли тогда ему удалось это путешествие. А он ведь ни разу даже вопроса не задал о ее работе. Мне вообще казалось, что у него, кроме старинных вещей, особенно книг, да постоянных обменов, никаких увлечений нет. Все остальное так, ребячество.

– Перехитрил, значит, братца, – заметила баба Надя.

– Уж что перехитрил, то перехитрил, – согласился Александр.

– Он ведь прекрасно знал, что, даже если досконально изучит машину, вряд ли кто позволит ему ею воспользоваться. Для этого не только техническая, но и особая психологическая подготовка требуется, большие знания. У нас пока к этому немногие допущены, да и готовимся к каждому перемещению, пожалуй, как ваши космонавты к полету. Со временем шуточки плохи. Многое еще и не изучено.

– А наши-то сорванцы безо всякой подготовки – и в полет, – вздохнула бабушка.

– Ничего, – успокоил ее Александр, – обойдется. Я ведь и сейчас сюда не сам по себе прибыл. За всеми нашими перемещениями сеть станций наблюдает. Я как только вернулся и обнаружил пропажу, так сразу тревогу объявил. Чрезвычайное происшествие как-никак.

– Теперь попадет, наверное, – посочувствовала бабушка.

– На Совете, конечно, отчитываться придется, – спокойно заметил Александр, – и впредь это мне, безусловно, наукой будет. С другой стороны, как ученому, мне этот неожиданный эксперимент даже любопытен. Я думаю, его подробный анализ много даст в наших исследованиях. Мы ведь далеко не всемогущи, как вам может показаться. А в этих путешествиях во времени, исследовании их возможностей и влияния на последующие события, можно сказать, первые шаги делаем. Целая бездна еще неизученного и неизведанного.

– Вот вы сказали, – заинтересовалась бабушка, – что за всеми вашими перемещениями наблюдают. А отчего сразу тревогу не подняли, когда Вадик улетел?

– Да они засекли перемещение, но… – Александр несколько смущенно улыбнулся, – бюрократии и у нас еще хватает. Случай-то исключительный. И пока меня вызвали, пока решение выработали… ну, вот я и здесь.

– А где кресло, на котором Пашка уехал, можно определить?

– Можно. И мы все его перемещения проследили. Мы даже в момент очередного перехода могли бы вернуть его на место, в мою лабораторию, но, не зная всех обстоятельств, решили этого не делать. И как оказалось, правильно. Вот за тем, чтобы изучить эти обстоятельства, я и здесь.

– Так где сейчас Паша? Где Даша? Мы ведь только поняли, что он до восемнадцатого века добрался, и то потому, что здесь Митрий объявился. Где же они?

– Могу вас успокоить, – улыбнулся Александр, – если его где-то и побили за костюм, то не сильно. Совсем незадолго до моего к вам перехода та машина переместилась в двадцатый век. Так что внук ваш совсем недалеко от вас находится, в каких-нибудь тринадцати – четырнадцати годах отсюда. Кстати, там же все время и Даша находилась. И если бы Вадик умел пользоваться машиной, то им бы и гадать не пришлось, в какие годы она переместилась. В компьютерной памяти машины все это остается. И это очень просто можно прочесть, если бы только ребята знали.

– Так они, значит, теперь уже встретились, Даша с Пашей? – обрадовалась баба Надя.

– Вот этого я сказать не могу. Внук ваш путешествует независимо от того, как совершила свое перемещение Даша. А значит, он мог оказаться в том же времени, что и она, но совсем в другом месте. Но и в этом случае, когда он не найдет ее и вернется, электронная память машины сможет переместить нас в то же место, куда доставило девушку.

– А вдруг она там по каким-либо обстоятельствам переехала с этого места? Как тогда ее разыскать? Времени-то немало прошло.

– Тут уж электроника бессильна. Когда мы отправляемся в экспедицию, нам вживляют специальный маячок, чтобы можно было разыскать исследователя даже в том случае, если он лишился своей одежды и носит другую. В вашем же случае, возможно, придется вспоминать методы Шерлока Холмса и, как древние сыщики, идти по следу.

– Но почему машина доставляет в нужный год, но в разные места?

– Это одна из загадок времени, которую мы изучаем. Вопрос очень сложный, и хотя мы поняли внешнюю сторону этих перемещений, кстати довольно любопытную, но глубинной связи изучить пока не можем. И предсказать, где окажется тот или иной человек, переместившись во времени, мы тоже не в силах.

– А хотя бы про внешнюю, как вы сказали, любопытную сторону этих перемещений вы мне не могли бы рассказать? Или нельзя? – продолжала расспрашивать баба Надя, пытаясь добраться до самой сути и узнать как можно больше.

– Почему же нельзя. Конечно, можно. Самое любопытное, хотя выяснили мы это далеко не сразу, и, прорабатывая различные гипотезы, немало ошибок наделали, шишек набили, – это то, что любой человек, перемещаясь во времени, попадает именно туда…

В это время в прихожей раздался громкий звонок. И, не досказав, Александр оборвал фразу.

– Вадику, по идее, рано, еще не вечер, – поднимаясь из-за стола, сказала баба Надя, – наверное, из соседей кто. Я сейчас.

Но она ошиблась. Пришел именно Вадик.

– Бабуля, я программу не выполнил, – с ходу отрапортовал он. – На теплоходе покатался. Между прочим, довольно скучное занятие. В кафе пообедал. Между прочим, также могу отметить, искусство тамошних кулинаров никак с вашим не сравнимо. А в кино не пошел. Во-первых, сеанс уже начался, а во-вторых, там опять какой-то американский боевик. Я их у вас уже по телевизору насмотрелся. Стрельбы много, крови много, мыслей никаких. Так что, бабуля, если ты не считаешь, что я сильно провинился, прошу избавить меня от наказания таким кино и простить за нарушенное расписание. – И он дурашливо-виновато наклонил голову, как бы ожидая бабушкиного решения.

– Все сказал? – спросила она и тут же добавила: – А у нас гость.

– То-то я гляжу, что и вы рановато домой вернулись, не высидев положенного, – с иронией заметил Вадик, – никак снова Митрий с новостями пожаловал. Только ты, бабуля, ему не верь, – продолжал он громко тараторить, разуваясь. – Он совсем даже не поговорить ходит, он на борщ да пироги глаз положил. Только в этом его и интерес.

Сняв обувь, Вадик пошел на кухню и, увидев брата, застыл в дверях.

На его лице, сменяя друг друга, отразилась гамма противоречивых чувств. Испуг, радость, удивление, облегчение, и, наконец, он виновато опустил голову. Александр по-прежнему молчал, разглядывая брата.

– Ну что? Не ожидал? – подошла к пареньку баба Надя. – Это уже два – ноль в мою пользу?

– Не два, а больше. Полный разгром, и сегодня мне уже не отыграться, – пробормотал Вадик, взглянув на нее исподлобья.

Несмотря на то что вся его поза выражала виноватое раскаяние, баба Надя заметила, что глаза паренька озорно поблескивали. И она украдкой подмигнула ему, мол, не тушуйся. Но и Александра, оказалось, не так-то просто было провести.

– Что в дверях-то застрял? – спросил он, обратившись к брату. – Или думаешь, поверю в искренность твоего раскаяния? Ты бы еще слезу пустил, помладше был, у тебя это хорошо получалось. Ну, чего молчишь? Может, мне домой вернуться? Вот оставлю тебя здесь, только не мечтай, что у Надежды Дмитриевны жить останешься, ей второго такого внука не надо, в напарники к Митрию пойдешь. – Он старался говорить серьезно, но в голосе звенели веселые нотки.

– Не оставишь, – расплывшись в довольной улыбке, поднял голову Вадим. Он уже понял, что грозы не будет.


– Почему ты в этом уверен?

– Да тебя самого тогда родители из дома выгонят на мои поиски. – И, не выдержав, он радостно бросился на шею брату. – Домой! – закричал он. – Домой! Знал бы ты, как мне здесь надоело.

– Домой? – удивленно переспросил Александр, и на этот раз лицо его помрачнело. – Не ожидал от тебя, братец. Быстро же ты друзей забываешь. Сам, значит, домой, а ребят, которые по твоей же вине в беду попали, бросить готов?

От этих слов Вадик даже отшатнулся от брата, пунцовая краска залила его лицо.

– Я ж не про то, – расстроенно и как-то растерянно, негромко заговорил он, – я же… мы же… я думал… ты же здесь. Мы их теперь быстро найдем. – Из глаз его вот-вот готовы были брызнуть совсем не театральные слезы.

– Будет вам, – добродушно-ворчливо заметила бабушка, приобняв расстроенного паренька за плечи, – он и не собирался ребят бросать. А что домой рвется, так это же хорошо. Только, – лукаво улыбнувшись, обратилась она к Вадику, – как же ты там без пирогов-то моих будешь? Ты знаешь, мне тут твой брат порассказал, машина-то эта поумней, чем ты думаешь. Она теперь в комнате стоит, и ребята, когда вернутся, там же окажутся. И все-то эта машина помнит. Так что ты учись скорее, и как только брат из дому, на кнопку нажимай и ко мне. Чай попьем, пирогов пожуем, и назад вернешься. А дома меня не застанешь, так сам в духовку заглядывай, – весело закончила она.

Вадик молча поднял на нее глаза и благодарно улыбнулся.

– Вы его научите, – подобревшим голосом сказал Александр, – я его теперь на пушечный выстрел к лаборатории не подпущу.

– Это еще почему? – начала наступать бабушка. – Он мне теперь как родной. Еще за одного внучка душа болеть будет. Неужели я его больше никогда не увижу? Вы хоть и из будущего, а человеческих чувств-то, поди, не растеряли. Неужели можно так вот просто разлучать людей навсегда? – Она действительно рассердилась. – Мы вот сколько вместе пережили. Это не какие-то случайные попутчики в поезде или во времени. Да если надо, я и до вашего Совета доберусь…

– И доберется, – рассмеявшись, встрял Вадик, – она такая!

– Сдаюсь, сдаюсь, – сказал Александр, – но об этом мы после поговорим, не так все просто, как хотелось бы. А пироги, между прочим, и сам бы мог научиться стряпать. Надежда Дмитриевна, наверное, от тебя бы своих секретов не утаила. Это было бы лучше, чем без толку по улицам бродить.

– Ага, – не согласился Вадик, – это если бы сразу мы смогли машину настроить, чтобы она в комнате появлялась. Тогда бы время не теряли и попусту на берегу бы не торчали. Тогда бы хоть побродил.

– Вот уж не согласна, – заметила баба Надя, – мы бы с тобой тогда, как сычи, взаперти все это время просидели, свежего воздуха не видя. То ли дело на Волге, красота-то какая. Ты вон загорел даже.

Вадик хотел было возразить, но, услышав последнее замечание бабушки, не стал этого делать.

– Теперь бы ребята побыстрее вернулись, – вздохнула баба Надя, – все бы в сборе были.

В это время в дверь раздался очередной звонок.

– Это еще кого несет, – удивилась она и пошла открывать дверь. – И Митрий пожаловал, – сразу же раздался из коридора ее радостный голос, – заходи, заходи, а то мы в суете чуть было про тебя не забыли.

– Я же тебе говорил, бабуля, что, как только пирогами запахнет, он обязательно явится, – не удержался от комментариев Вадик.

В кухню, привыкнув к постоянным шуткам паренька и уже не обращая на них внимания, радостно улыбаясь, ввалился Митрий.

– Знакомься вот, – сказала баба Надя, – это Александр, брат этого оболтуса, сегодня приехал.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Рукопожатие через века, – иронично прокомментировал Вадик.

– А что, – заметила бабушка, – это ведь и действительно так. – Ну а теперь все за стол, – вспомнив обязанности хозяйки, засуетилась она, – за компанию-то и мы с Александром по второму разу чайку попьем.

– Ваши-то еще не приехали? – спросил Митрий.

Он никак не воспринимал даже саму возможность путешествия во времени, но знал, что баба Надя ждет своего внука, который уехал куда-то далеко, потому и проявлял участие.

– Нет еще, – ответила бабушка, – не приехали. Но теперь они уже недалеко, теперь скоро дождемся.

– Так вы знаете, где они? – услышав эти слова, возбужденно закричал Вадик. – Почему вы решили, что они скоро вернутся?

– Погоди ты, не суетись, – урезонила его бабушка. – Садись за стол, все узнаешь…

Долго они сидели за пирогами, обсуждая произошедшее, строя догадки о путешествии Павла. За столом то воцарялась серьезная тишина, то раздавались взрывы смеха от веселых шуток и предположений. Наступил вечер, но даже Митрий не торопился уходить.

Когда встали из-за стола, казалось все обговорив, Вадик улегся читать, баба Надя начала убирать со стола, Александр увел Митрия в комнату, и они долго о чем-то беседовали. Случай появления Митрия в другом веке был, конечно, уникален и представлял большой интерес для исследований ученого. Поэтому их никто не тревожил.

На вечернем небе появились первые звезды. Баба Надя устроилась перед телевизором с неизменной вязанкой в руках, Митрий засобирался к себе. Как раз наступало время его сторожевой службы.

– Завтра мы должны с вами обязательно встретиться, – сказал ему на прощание Александр.

– Да я с утра к вам зайду, как сказано, – заверил его тот и уже взялся за ручку двери.

И в этот момент в квартире раздался знакомый уже всем оглушительный свист.





Глава 15. В кольце времени