Вперед, русичи!

– Ой, да что же мы здесь стоим, – спохватилась Даша, – давай хоть в комнату пройдем. К тому же я нисколько не прибавляю, я здесь уже восемнадцать дней.

– Это может быть, – сообразил Павел, – еще удачно, что только восемнадцать дней, а то я ведь и на год позже мог появиться. Для меня бы только неделя прошла, а для тебя больше года.

– Погоди ты, – успокоившись, остановила его объяснения Даша, – я так сразу на ходу все равно ничего не пойму. Где кресло? Где Вадик? Где ты меня целую неделю искал? Вообще, что случилось после того, как меня сюда забросило?

– Слушай! – спохватился Павел, услышав напоминание о кресле. – Я тебе после все расскажу, да и к тебе вопросов много. А сейчас некогда, бежать надо. Я тебе дорогой все объясню, только кресло сейчас в отделении милиции, недалеко здесь, надо успеть, пока дежурный не сменился. А то его куда-нибудь унесут, попробуй потом найти концы. Тогда вместе здесь куковать придется. Ну что же ты! – добавил он, видя, что девушка не собирается выходить из квартиры.

– Это кто плисол? – раздалось вдруг из комнаты, и в дверном проеме показалась рыжеватая голова мальчонки. Он любопытными глазенками уставился на Павла. А из комнаты в это же время раздался детский плач.

– А что же делать, – растерялась Даша, – я же от них сейчас никуда.

– Ты что, здесь в няньки нанялась? – недовольно заметил Павел, понимая, что его план натолкнулся на препятствие, которое может все значительно осложнить. – Когда их родители-то придут?

– Бабушка вообще-то скоро должна из магазина прийти, – заметила Даша, – но может и задержаться. А ты один не можешь сбегать и кресло сюда принести, пока твой знакомый дежурит?

– Ну уж, знакомый! – Павел даже хохотнул. – Если я ему на глаза один попадусь, он меня и в каталажку засадить может. Вдвоем бы мы могли что-нибудь придумать.

– Это кто плисол? – еще раз повторил вопрос мальчонка. – А дядя хаесий?

– Хаесий, хаесий, – передразнила Даша и, повернувшись к нему, тут же всплеснула руками. – Ты почему это опять босиком и без штанов?

Мальчишка насупился.

– Вот видишь, куда я их? – И, подойдя к малышу, требовательно спросила: – Ты куда штаны дел? Дядя пришел, а ты без штанов, ай-яй-яй, такой большой мальчик, как не стыдно.

– Описил, – не поднимая глаз, объяснил мальчонка.

– Как описался? – возмутилась Даша. – Вон же горшок в комнате стоит, на вас не настираешься. – И, подхватив его на руки, прошла в комнату.

Павел быстро разулся и вошел вслед за ней. В детской кроватке стояла еще совсем маленькая девочка, плач которой он слышал, но, увидев вошедших, она сразу замолчала и с любопытством стала наблюдать за ним.

– Да ты действительно здесь настоящей нянькой заделалась, – удивленно присвистнул он.

– Еще бы, – ответила Даша, натягивая мальчишке чистые колготки, – весь день колесом крутишься, за ними ведь глаз да глаз нужен. Особенно вот за этим ковбоем. – Она легко, но звонко шлепнула по голому заду мальчишку, который только заулыбался в ответ.

– Да кто они такие-то, и как ты к ним попала, и где их родители? – вывалил целую кучу вопросов ничего не понимающий Павел.

– Кто такие? – Даша весело рассмеялась. – Ну-ка, скажи, как тебя зовут? – задала она вопрос мальчонке.

– Паса, – с готовностью ответил тот.

– А фамилия?

– Селбасов.

– А сколько тебе лет?

– Два года, – гордо сказал мальчишка, подняв кверху два пальца.

– Так это… Так значит… – ошарашенно забормотал Павел.

– Это значит, что это ты, – лукаво поглядывая на него, закончила Даша, – и мы живем в Москве.

Тут только Павел обратил внимание, что в квартире стояли знакомые ему вещи. Вот этот бабушкин шифоньер, только еще почти совсем новый, картина Шишкина «Три медведя» над сервантом, а вот и знакомая фотография совсем молодых родителей.

– А это, значит, ты, – почему-то шепотом спросил Павел, показывая на голого карапуза в кровати.

– Ага. – Даша кивнула и покраснела. – Только тебе уже два года, а мне год, и я только ходить научилась. И Даша, взяв колготки и кофточку, пошла одевать девочку. – Мы только погуляли, теперь вот воздушные ванны принимали, – для чего-то объяснила она.

– А где же родители, они что, придут скоро? – Павел пытался прояснить ситуацию.

– Нет, их в городе нет, – ответила Даша, – они, как всегда, в экспедиции. И твои и мои. Таких вот крох оставили бабе Наде и уехали. Знал бы ты, как она с нами измучилась. Хорошо хоть, я ей немного помогла.

– Так значит, баба Надя здесь? И она скоро придет? А она тебя узнала?

– Ты что, – удивилась Даша, – как же она меня узнать может, если еще ни разу не видела. Я же не похожа вот на эту годовалую куколку. Ты знаешь, я и сама как-то не верила, что она – это я. Непонятно получается, что я сама с собой нянчусь.

– Вот так номер, – наконец-то Павел разобрался в ситуации, – а как же ты сюда попала?

– А я как на кнопку нажала, так в этом дворе и очутилась. Меня родители сюда привозили, показывали квартиру, где я родилась. Мы ведь тоже здесь рядом жили.

– И меня привозили, – заметил Павел, – я тоже двор узнал.

– Ну вот, – продолжила, одевая девочку, Даша. – А тут я и бабу Надю увидела с ребятишками. Помогла ей. Мы познакомились. Сам понимаешь, правду я рассказать не могла, кое-что выдумала, и она мне предложила пожить у нее. Так я здесь и оказалась.


– Только я ее не бабой Надей, а Надеждой Дмитриевной зову, – добавила девушка, – она сейчас совсем еще молодая. Увидишь – не узнаешь.

– Ты же узнала, – возразил Павел.

– Но я-то понаблюдательней.

– Уж бабулю-то я всегда узнаю.

– Где баба Надя? – вставил свой вопрос прислушивавшийся до этого к разговору Паша-младший.

– Скоро придет, – сказала Даша.

– А кофетку купит? – поинтересовался тот.

– Купит, но я скажу, чтоб тебе не давала, горшок стоит, а ты опять в штаны напрудил.

– Я не успел, – попытался оправдаться мальчонка.

Павел расхохотался. Рассмеялась и Даша.

– Ну-ка, иди сюда, – обратился он к самому себе в двухгодовалом возрасте, – ты меня больше не подводи. Чего ты меня перед женщинами позоришь, без штанов тут бегаешь. – И он, не выдержав, опять расхохотался.

А парнишка так ничего и не понял из его речи, но, сообразив, что дядя – добрый, заулыбался.

– У меня масынка есть, – похвалился он, – и еще книски. Много.

– Покажи.

Мальчонка с готовностью бросился бежать в другую комнату за игрушками, и в это время раздался звонок.

– Бабуля плисла! – радостно закричал Паша-младший и, забыв о своем первоначальном намерении, развернулся к входной двери.

Как оказалось, он не ошибся. Даша открыла дверь, а Павел остался в комнате, испытывая робость и волнение перед встречей с бабушкой.

– Погуляли уже? – спросила та, войдя.

– Погуляли, погуляли, – запрыгал вокруг нее мальчонка, – а ты кофетку купила?

– Может, и купила, – ответила баба Надя, – только вот сейчас у Дашеньки спрошу, можно ли тебе ее давать?

– Я хоесо себя вел, – торопливо сказал мальчишка.

– Хорошо-то хорошо, – заметила Даша, – только опять до горшка не добежал.

– Ну, тогда никакой тебе конфетки, вот ляжете, поспите, а там посмотрим.

Паша-младший без особой надежды на то, что бабушка изменит решение, негромко захныкал.

– Мои хоть телеграмму прислали, – радостно сказала Надежда Дмитриевна, обращаясь к Даше, – сейчас только почтальона встретила, обещают к концу недели вернуться. А то уж и тревожиться начала, у меня ведь тоже отпуск кончается.

Она прошла в комнату и только тут увидела Павла.

– О, так у нас гости, – удивилась она, – так чего же ты, Дашенька, молчишь?

– Да вот… – замялась девочка, – это тот самый Пашка и есть, за мной приехал.

– Вот как, – огорчилась бабушка, – значит, скоро уедешь?

– Прямо сейчас надо, – с улыбкой, не отрывая глаз от помолодевшей бабушки, вставил Павел, – и так задержалась.

– Да мне ее просто Бог послал, – заметила бабушка. – А может, еще погостишь? – с грустью заметила она. – И приятель твой пусть остается, никого не обидим.

– Нельзя, – вздохнула Даша.

– Ну, нельзя так нельзя, тогда и говорить об этом попусту не будем, но без пирогов я вас все равно не выпущу, – добавила она, заметив, что Павел принялся обуваться.

– Мы и так опаздываем, – по-прежнему улыбаясь, заметил он.

– Можете считать, что я еще не пришла, могла же я, в конце концов, в магазине задержаться, – И, повернувшись к Павлу, добавила: – А пироги у меня уже готовы, так что много времени чаепитие не займет. Вы, Паша, к тому же таких пирогов еще не ели, я их по особому рецепту делаю, меня еще бабушка научила.

– Да знаю, что вкусные, пробовал, – весело ответил он.

– Таких не пробовали, – как отрезала молодая бабушка, – я вам их еще и в дорогу соберу.