Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Часть 32 из 59 Информация о книге
Скводон-лидеру КВВС Почтенному Роберту Брюсу, СВ В связи с особыми обстоятельствами, имеющимися в настоящее время – вам предписывается присоединиться к станции в Шук-Абдалле и принять все возможные меры для противодействия русской угрозе. При необходимости – примите меры к уничтожению русских, посягающих на суверенные интересы Британии. Прошу считать данное заданием в высшей степени приоритетным. Приданный Вам отряд останется при вас для оказания поддержки. Да поможет вам Господь. Подписано было сэром Джоном Александром Синклером, заместителем генерального директора МИ-6, ответственным за борьбу с Россией. Сэр Роберт вскрыл второй конверт. Второе письмо – было написано от руки, а не перепечатано на машинке после расшифровки – человеком, который привык не писать собственноручно, а диктовать письма. Скводон-лидеру КВВС Роберту Брюсу, СВ Мой мальчик Я пишу это письмо для того, чтобы ты, со всей очевидностью представляя происходящее и знал, что делать. Ни для кого не секрет, что время на исходе. Русские активизировались в твоем районе и теперь, вместо того, чтобы наводить мосты – мы должны быть готовы к тому, чтобы защищаться. Шук – Абдалла самый ценный наш актив в регионе, потеряв его – мы рискуем тем, что русские подступят вплотную к нашим границам, и мы лишимся необходимой глубины нашей обороны. Ты должен сделать все, чтобы не допустить этого. Начальник станции в Шук-Абдалле вполне надежный – но он не дворянин. И потому – не обладает такой же надежностью, ответственностью и истинно государственным видением, каким, по моему мнению, обладаешь ты. Воспринимай это не как неуместное славословие, как объективное мнение о тебе – ведь я знаю тебя с семи лет. Я полагаю, что при необходимости – твои плечи выдержат тот груз, который мы сочтем нужным на тебя возложить. Полагаюсь так же на твою порядочность и дипломатический такт – вспомни, что мы делали в Судане. Это происходило на твоих глазах, и полученных там уроков – никогда не забывай. Они оплачены кровью. Место, куда тебя послали на краю земли, связь неустойчива – поэтому, я ожидаю, что в критической ситуации ты примешь командование на себя и до конца исполнишь свой долг. Не обижайся. Я понимаю, что это не совсем твое – но просто больше послать было некого. Боже, храни Короля. В.К.Б. Это письмо – было подписано ни кем иным, как сэром Виктором Кавендишем-Бентинком, сыном восьмого герцога Портландского, Постоянным секретарем по вопросам разведки и другом отца. Он хорошо знал и самого сэра Роберта и его отца, потому что в то время, как Роберт рос в Судане – сэр Виктор был там генерал-губернатором. Потомственный дворянин – в то время, как сэр Роберт имел только личное дворянство – он вполне мог написать такое письмо. Хотя, это было и несколько некорректно по отношению к тем, кто здесь работал. Джонатан-хаджи вернулся с большим чайником и разномастными кружками. Молочника – на подносе не было, зато сахар был настоящий. Тростниковый, явно с того берега – а не бесцветный свекольный. Настоящий сахар. – Пришлось кое-кого ограбить – с извиняющейся улыбкой пояснил он Сэр Роберт протянул ему второе письмо. – Прочтите – Вы уверены? – Черт возьми, читайте… Джонатан-хаджи поставил чайник на стол, так и не разлив чай. Пробежался глазами по письму – Ну… – Полагаю, нам следует познакомиться, чтобы не было никаких недомолвок. Роберт Брюс, скводон – лидер КВВС. По ВУС[86] – командир воздушного судна. Родился в Судане, отец – на данный момент вице маршал КВВС в отставке. До старшей школы так и жил в Судане, знаю языки, улицы не испугаюсь. Совершил летное происшествие, списан по негодности – и теперь мы с вами коллеги. Неплохой – я так надеюсь – стрелок. Все мои люди – из специальных подразделений, их задача была – охранять меня во враждебном окружении. Улицы тоже не испугаются. Джонатан-хаджи кивнул. – Джонатан Вудс, родился в Адене до того, как нас оттуда поперли. Затем переехал с родителями в Карачи, мать у меня арабка, так что я наполовину араб. Путешественник, побывал на Памире, на Гиндукуше, облазал всю Северо-западную провинцию, четыре года отслужил вольноопределяющимся в Пешаварской бригаде. Побывал на Мадагаскаре, в Африке, здесь – облазал все горы. Совершил хадж в Мекку, так что все местные зовут меня – хаджи. Стреляю, надеюсь думать, тоже неплохо – по крайней мере, от этого не раз зависела моя жизнь. Что же касается дворян, сэр Роберт – то я отношусь к ним спокойно, если они такие как вы – а не такие как тот, кто написал это письмо… – Немного побольше уважения. Это достойный человек. – О, я не сомневаюсь. Сэр Роберт кивнул. – Я не собираюсь оспаривать ваше старшинство хотя бы потому, что не был на Востоке последние девять лет. Однако если я увижу какое-либо происходящее дерьмо, то отмалчиваться не буду. – В таком случае, вам придется говорить без остановки, потому что ничего кроме дерьма здесь не происходит… Сэр Роберт кивнул на чайник. – В таком случае, может, вы расскажете мне о нем? И разольете, наконец, чай, пока он совсем не остыл? – Охотно. Джонатан-хаджи прикоснулся к чайнику. – Черт… кажется, он все-таки остыл. – Ничего страшного. Мне приходилось пить и нечто худшее… * * * – Все началось вот с этого парня… будь он неладен… Скводон-лидер с интересом разглядывал личное дело. Красная косая полоса, заполнено в основном ручкой. Агент Экспресс. – Как вы сделали эти фотографии? – изумился сэр Роберт. Изумление было понятно – арабы не позволяли фотографировать себя, бедуины тем более, считалось, что с фотографией человек утрачивает частичку своей души. Ислам так же запрещал изображать человека любым способом – это считалось харамом. Джонатан-хаджи ухмыльнулся, показал пальцем на странный, лежащий на столе прибор. – Вот этим[87]. Прибор – был фотоаппаратом «минокс», но с выведенным через гибкий шнур в карман длинным спуском. – А как перезаряжаете? – Никак. Снимаю по одному В Миноксе – для перезарядки требовалось как бы разложить аппарат и снова сложить – как будто перезаряжаешь оружие – Кто он? – Вам известно, что такое «Камнепад»? – Нет. – Черт… ладно. Камнепад – программа подготовки третьих лиц, желающих сражаться за интересы старой доброй Англии вот что это такое. – То есть террористов? – Ну… можно назвать и так, хотя для всех будет лучше называть их «третьими лицами»… Сэру Роберту это не понравилось. Совсем не понравилось. Все-таки – он был дворянином и сыном военного, а там, где он рос – терроризм был серьезной проблемой. И теперь – Англия сама готовит террористов. Если так – то это ошибка. Любой, кто хоть немного пожил на Востоке, скажет вам, как легко меняются симпатии толпы. Как тяжело белому управлять аборигенами – самое невинное с его точки зрения действие может породить врага на всю жизнь. Как легко – может взбунтоваться целая армия– местным плевать, что они в армии, они навсегда остаются теми, кто они есть. И готовить террористов, готовить профессионально – это значит, создавать себе серьезные проблемы. Если они говорят, что будут сражаться за старую добрую Англию – они, скорее всего, лгут. И изменят – не сейчас, так потом. Только совершенно безответственный человек – может открыть такую программу. Безответственное и совершенно безумное начинание. Но сэр Роберт не выдал своего мнения обо всем об этом – Я понял – равнодушно сказал он – Этот парень, Экспресс – готовился нами к восстанию сорок второго – сорок третьего года – которое сорвалось. Инструкторы – дали о нем весьма хвалебный отзыв. Но так как восстание не состоялось – их всех распустили по домам. Потом – я нашел его здесь, уже в охране дворца Его Высочества. Он согласился сотрудничать с нами – и я поспособствовал тому, чтобы его перевели в личную охрану. А после недавних событий – он стал начальником личной охраны. – Каких событий? Джонатан-хаджи скривился – это были явно неприятные воспоминания – Нападение на конвой принца около его дворца. Двое, сначала открыли огонь из пистолетов, потом подорвали имевшуюся при них взрывчатку. Экспресс спас правителя этой страны – и тот его приблизил к себе и повысил. Сэру Роберту это нравилось еще меньше. Все-таки – на Багамах он работал против русской разведки, и с тех пор – стал параноиком. Все это сильно походило на спектакль с заранее известным итогом. – Ненатурально и мелодраматично, не находите? Джонатан-хаджи покровительственно, с выражением «конечно, неужели вы думали, что я этого не замечу?» кивнул головой – Нахожу. Я в тот же день прижал его к стенке. И он раскололся. – Да? – Раскололся. До задницы. Он знал о покушении и потому среагировал первым. А покушение – совершил Идарат. Сэр Роберт слышал про Идарат – но мельком. – Что такое Идарат? – Террористическая организация, к которой мы никак не найдем концы – хотя пытаемся. Ее основали те, кто нанимался на русские нефтяные прииски в Междуречье – там не хватало людей, и здесь работали вербовщики. От русских – они наслушались большевистской пропаганды. Некоторые заразились большевизмом, а некоторые – скрестили ислам и троцкизм, получив адскую смесь убийств по имя светлого будущего под знаменем джихада. За несколько лет – они расплодились как крысы, ведут пропаганду и совершают теракты. Народ они покупают обещанием конфисковать все колодцы и бесплатно раздавать их воду, а так же все поля и богатства местной олигархии. И разделить их меж бедняками. Типичный троцкизм но с местным колоритом. – Троцкий… – сэр Роберт был похож на грозовую тучу. Он уже имел дело с троцкизмом – едва жив остался. – Да, сэр. Леон Троцкий. Кто-то перевели его книгу Перманентная революция на арабский, и распространяет ее. Вместе с комментариями, чтобы понятно было для местных. И если бы еще пять лет назад я рассмеялся бы на такое – то сейчас не покривлю душой, если скажу, что Троцкий в умах местной бедноты станет не менее популярным, чем сам Аллах. Это безумие – но это так.