Врата скорби. Следующая остановка – смерть
Часть 7 из 59 Информация о книге
Лизли перебросил товарищу Стэн, сам – уже тащил из пирамиды пулемет Фаркухара-Хилла с пристегнутым диском. Внешне безобидный, круглый мячик гранаты – закатился в караулку и остановился посредине пола… * * * Первые ракеты спущенного фейерверка – вонзились в черное небо, и почти никто не уловил в хлопке далекого взрыва – признака беды. А беда было совсем рядом – взорвался заряд, подложенный на электрическую подстанцию… – Виват, господа! Кто-то пальнул в воздух из своего Веблей-Форсбери, и в этот момент вдруг разом погасло все электрическое освещение. В отличие от свечного – оно гаснет разом, бесшумно и страшно. Раз – и ты уже в темноте. Остались гореть только свечи на столах, да еще, кажется… – Господи… Никто из внезапно ослепших людей – не увидел, как из безликого штабного Хамбера, несколько минут назад подъехавшего на стоянку – вышли три человека, и у двоих из них – были пулеметы Дарна, а у третьего – богемская автоматическая винтовка… – Только этого не хватало. Арч, давай к дизель-генератору. – Только этого не хватало… – Дурной знак, джентльмены… – Как романтично… – захлопала в ладоши графиня Кэрролл, уже почти сошедшая с ума от скуки и не нашедшая, кого бы подцепить на этом вечере. Откуда-то от входа – застрочил пулемет и тут же – отозвался второй, несколько правее. – Господа… – Ложись! – крикнул кто-то. Коммодор Белли в возмущении повернулся, желая то ли отдать приказ, то ли еще как-то разобраться. Он увидел плящущее пламя на срезе пулеметного ствола, где то в сотне ярдов от них – и в этот момент его стегануло по груди – и он свалился вниз, почти не почувствовав боли. Все точно так, как он только что рассказывал – только на этот момент убивали уже их. И не было сил ни кричать, ни уже дышать… Коммандеру Смиту повезло больше – морской пехотинец, имевший дело с самыми разными ситуациями – он сначала полетел со стула на землю, толкнувшись ногами, и только потом – начал думать о том, что делать. Было по-настоящему страшно, кто-то упал рядом, и упал, как падает тяжело раненый или мертвый человек – мешком. Коммандер попытался ползти – но ползти было некуда. Он перевернулся на спину и выхватил заказной Кольт, который у морских пехотинцев Ее Величества был вместо чудовищно неудобных Веблеев. – Ложись! Всем залечь! Залечь! – заорал он Надо найти укрытие. Первое, что нужно делать при перестрелке – искать укрытие, а не стрелять в ответ. Это не трусость, это разумная предосторожность. Если ты начнешь вести себя как ковбой, и тебя убьют – ты ничем не сможешь помочь своей стране. Он пополз под огнем. Мир вокруг него – разлетался на куски… * * * Сапер поднял левую руку, отсчитывая секунды до подрыва. В небе – трещали разрывы фейерверка, у лестницы – хлопнули два выстрела… Четыре… Три… Внизу – отчаянно взвыла сирена. – Давай! – командир стиснул плечо сапера. Шифровальщик – вот-вот начнет действовать, он наверное что-то услышал. И если до этого все было относительно тихо, и можно было принять за далекие фейерверк – то сирену нельзя перепутать ни с чем. Хлопнуло. Это был ни с чем не сравнимый звук. Такой звук издает тяжелый тюк тканей, если сорвется с тросов при погрузке на корабль и упадет на бетонный пирс. Глухой, тяжелый, тупой хлопок, который ты даже не слышишь, а чувствуешь, чувствуешь вес и силу удара. Ударом – вышибло дверь в коридор, вырвалось густое облако пыли… – Заходим! Они ломанулись внутрь. Дорога была каждая секунда – взрыв уже не спрячешь ничем. Им надо было найти шифровальную машину с набором шифров – то, ради чего они и пришли. Если найти и забрать машину – британский флот окажется беззащитным как минимум год, пока не сменят все до единой машины, все скомпрометированные коды. Разработать код не так просто, ведь скомпрометированным – оказывается не сам код, а математический алгоритм, на основании которого он составлен. И если разработать новый, но на основании того же самого математического алгоритма – его быстро вскроют. Так что – нужно будет менять не код, а всю систему шифрования. А это и время и деньги – огромные деньги. Машина это все. Особенно, если учесть прогноз аналитиков: до войны осталось шесть месяцев. Может, меньше… Две трети пола шифровальной комнаты рухнуло – но треть удержалось. Ничего не видно из-за пыли – вытянул руку, и пальцев не видно. Шаришь вслепую, надеясь в месиве дерева, камня, бетона, металла найти ту самую, нужную машину. Пусть искореженную, пусть какую… Где она может быть? На столе, где ж еще. А где стол, в таком месиве? Наверное, по центру – стол большой, и у него прямые поверхности. Если он, конечно, не сломан. Вот он! Пальцы – нащупывают металл какого-то устройства. Устройство большое. – Есть! * * * Тревога! Заунывный вой ревуна – вырывал из сна немногих спящих морских пехотинцев Его Величества, отрывал остальных от написания писем, карточных игр и нехитрых разговоров, заставлял бросать все – и бегом идти служить Родине и Королю. Их несколько раз за этот год поднимали по внезапной тревоге, только тогда были офицеры, и тогда все знали, что и как делать. Сейчас самое страшное – не было офицеров, никто не мог приказать… – Все мои, за мной, к оружейке! – молодой Роберт Спенсер, младший виконт Олторп взял командование на себя. На улице – перебивая фейерверк, уже свистели пули… Они выбрались на плац в тот самый момент – когда от здания штаба заработал пулемет, за ним еще один. Сэр Роберт увидел бегущего сержанта Гибсли – в тот момент, когда светящаяся строчка пуль пересекла его, и сержант упал на плац перед зданием штаба, не издав ни звука. Сэр Роберт подумал, что сейчас… – как огненные шмели полетели в его направлении, и он полетел на землю, чувствуя, как странно онемела правая рука. Он увидел вспышку… что-то уже летело в сторону оружейки оставляя за собой след почти белого, хорошо видимого даже в темноте дыма, а рядом были тела… еще живые и уже вырванные из жизни, и пахло кровью… как после хорошей охоты на лис, потом, адреналином и пролитой кровью. Кто-то схватил его за ноги и потащил – а он никак не мог добраться до проклятой кобуры, потому что рука не слушалась… Так, за ноги – его затащили обратно, стены казармы были хоть какой-то защитой от пуль. Пулеметные очереди прошлись по стенам, по окнам – те самые огненные шмели влетали в помещение, били по стенам, пробивая пологи, и что-то уже тлело, угрожая в любую секунду обернуться пожаром, в котором они изжарятся не хуже рождественской индейки. – Сэр Роберт… Это был Манни, его слуга и друг, сын такого же слуги и друга его отца. Сэр Чарльз Спенсер во время жестоких боев за Францию взял в плен германского солдата… только это уже ни хрена не решало, фронт был прорван и русская гвардейская кавалерия угрожала отрезать их от побережья, лишить всяческой надежды на спасение. Товарищи отца говорили пристрелить этого немца и дело с концом – но сэр Чарльз взял его с собой на корабль и лично выходил на острове. Немец – привязался к спасшему его британскому дворянину и стал для него чем-то средним между другом, телохранителем и главным егерем в сельском поместье в Олторп-хаусе. И когда сэр Чарльз отправлял сына в Королевскую морскую пехоту – совершенно обычным делом было отправить с ними и сына того солдата – долговязого белобрысого немца… – Не вставать! Автоматный и пулеметный огонь – все усиливался – Сэр Роберт, вы ранены! – Моряки. Слушай меня! К запасному выходу, он прикрыт стеной! Потом к оружейке! Ползком, не подниматься! Сэр Роберт, которому и было то – всего двадцать два года от роду – пополз первым, извиваясь, как червяк и отталкиваясь ногами. Манни конечно был рядом, а за ними – ползли другие солдаты. Стена защищала от пуль. – Пистолет! – Что, сэр? – Пистолет! Сбей решетку! Как младшему офицеру и дворянину – сэру Роберту полагался пистолет. Командование смотрело сквозь пальцы на то, что наследник столь родовитого дома постоянно держал при себе оружие. Этому научил отец – Спенсеров не взять голыми руками. Манни выхватил из кобуры хозяина Кольт, взвел его, прицелился обеими руками. Сэр Чарльз относился к воспитанию сына совсем не по-дворянски – вместо обучения французскому и регби в какой-нибудь школе для мальчиков, они пару часов учились в школе, а потом – постигали те навыки, которые совсем не к лицу благовоспитанному молодому дворянину. Например, умение стрелять им преподавал пожилой уголовник, грабитель банков, которого отец ради этого три месяца кормил в поместье и заплатил изрядно. Учились они, конечно, вместе… Несколько раз грохнул Кольт – ни одного выстрела мимо. Решетка отвалилась. – Вперед! Осмелевшие британцы – один за другим выскакивали на улицу, прикрытые стеной оружейки. Та уже горела от прямого попадания базуки и вот – вот могла взорваться ко всем чертям… – Отстань! – сэр Роберт пресек попытку помочь, выбрался сам. – Ломайте решетки на окнах! Сбивайте их! Давайте! Как обычно и бывает – если есть хоть один мужественный человек – от него заражаются мужеством и другие… Выстрелами сбили решетки. Подсадили самого тощего из всех – Спаркса Гаттелби, потом еще одного моряка. Меньше чем через минуту – в пролом начали вылетать один за другим автоматы СТЭН и небольшие ящики с пистолетными патронами. Их принимали, вооружались. Сбивали новые решетки и ныряли внутрь, за новым оружием. Сэр Роберт, дворянин двадцати двух лет от роду – перетянул раненую руку шнуром, затянул узел зубами. Отверг помощь, сам перезарядил пистолет, сунув его подмышку. Этому тоже – выпускники Харроу[27] не обучались. – Нам нужен пулемет! Хотя бы один! На плацу – вовсю шла стрельба, кажется – отбивались немногочисленные подоспевшие офицеры и дежурная смена с периметра. – Там горячо как в аду! – Тушите! И дайте пулемет, черт вас возьми! Основным в морской пехоте – был пулемет Фаркухара-Хилла, легкий, со съемным диском вместо нелепого рога брэновского магазина. Те, кто проник внутрь горящего арсенала – начали выбрасывать наружу пулеметы и снаряженные диски – какой-то их запас должен был всегда храниться снаряженным. Потом – снова грохнула базука, а через секунду – громыхнуло внутри склада, и всех их – осыпало обитым стеклом и опалило огнем. Старые казематные стены выдержали… – Ставьте пулемет на угол! Прижмите их огнем! Очередь – ударила откуда-то из темноты, свалив двоих и разбросав остальных. – Они повсюду! Они везде! – запаниковал кто-то