Вредная волшебная палочка

Появление за партой цыганки встретили в штыки и родители, и дети. К Серафиме косяком потянулись сердитые матери тех, кто обучался по особому разрешению. Слава богу, основная часть взрослых работала за рубежом, поэтому не знала, что происходит в учебном заведении. Директор отвечала недовольным:

— Вы здесь по указанию моего начальства. Я передам руководству, что вы не согласны с политикой учебного заведения, в котором считают, что дети разных национальностей имеют права на одинаковое образование. Вот бумага, ручка, изложите свою жалобу в письменном виде, она отправится в Москву, там непременно отреагируют. Думаю, вам предложат сменить школу.

Поняв, что их ребенка лишат возможности посещать единственную хорошую школу в округе, мамаши живо уходили, не накатав «телегу». Но дома-то они распускали языки. Настроение матерей передалось детям. Дочь целительницы демонстративно игнорировали, она сидела и за партой, и в столовой одна. На уроках танцев никто не соглашался встать с девочкой в пару. Ей мазали стул клеем, один раз засунули в портфель мышей. Но Рада никогда не злилась. Она молча отдирала юбку от сиденья, а грызуны привели первоклашку в восторг.

— Какая миленькая, — обрадовалась малышка, вынув из сумки полевку. — Мама говорит: мышки приходят к удаче.

И лягушка, которая выпрыгнула из коробочки, где раньше лежал завтрак, не испугала Раду. Похоже, она не боялась никаких представителей фауны и, как потом выяснилось, прекрасно разбиралась в растениях. Как-то раз дети убирали участок вокруг школы, и выпускница Нина Аракина хотела вырвать какой-то сорняк.

К ней подошла Рада.

— Не трогайте!

— Ты кто такая? — фыркнула будущая жена Эдуарда.

— А ну, пошла вон, — приказал Витя. — Чего пристала? Вали в свой табор.

— Если она голыми руками сорвет борщевик, — сказала Рада, — получит серьезный ожог.

— Много ты знаешь, — скривилась Нина, — отвали, черномазая!

Малышка ушла, а Нина, чтобы доказать цыганке, что ничего с ней не случится, стала ломать стебли голыми ладонями.





Глава 24




На следующий день, когда дочь Ляли после продленки и занятий в кружках шла домой, ее поймала группа выпускников. Сложно назвать их детьми. Нине, Виктору, Полине Носовой уже исполнилось восемнадцать. Эдуарду и Зинаиде Панькиной на год меньше. Здоровенный Витя преградил путь малышке.

— Ты че творишь?

— Ничего, — ответила девочка, — домой иду.

Нина подняла забинтованные руки.

— …! Наколдовала! У меня ожоги…!

— От борщевика они у каждого будут, — сказала Рада, — я вас предупредила. А уж слушать мой совет или нет, вы сами решили.

Спокойная реакция первоклассницы, отсутствие у нее испуга разозлили старших.

— Ведьма! — заявила Нина. — Эдька! Давай!

— Что? — не понял брат Вити.

— Раздевай ее! — скомандовала Нина.

— Зачем? — спросил Эдуард.

— Делай, раз приказали, — взвизгнула Носова.

— Отстань от него, — буркнул Витя, а Зина схватила девочку.

Рада начала кусаться, царапаться, но разве семилетний ребенок справится с оравой здоровенных лбов? Девочку раздели догола и бросили в заросли борщевика. Нина сорвала у малышки с шеи золотой медальон. Платье и все ее вещи выпускники сложили на полянке и подожгли.

На следующий день малышка как ни в чем не бывало явилась в школу, на ней не было ни одного, даже крохотного ожога, одета она была в красивое платье, учебники, тетради, сумка находились при ней. Банда хулиганов оторопела. Как это возможно? Нина сломала не так много растений и заработала болезненные ожоги. А голую Раду швырнули в гущу борщевика. Чтобы встать, она должна была опереться руками, а потом идти сквозь заросли. Почему на девочке нет ожогов? Как ее мать сумела за один день достать все учебники и портфель? Над Радой издевались, когда часы показывали семь вечера. В деревне никаких учебников не купишь, в Москву ехать поздно.

На большой перемене всех участников нападения на малышку вызвали к Серафиме. В кабинете присутствовала Ляля. Она безо всякой агрессии сказала:

— Не стану объяснять вам, как называется группа волков, которая напала на цыпленка. Просто предупрежу: если кто-то из вас тронет Раду хоть словом, хоть делом, ему предстоит потом иметь дело со мной.

— Она первая начала! — полезла на рожок Зинаида.

— Правда? — усмехнулась Рада. — Напала на вас?

— Ведьма Нине руки испортила, — заявил Витя.

Аракина показала забинтованные ладони.


— Вот! Я траву убирала, а девчонка мне пожелала пальцы изуродовать.

— Неправда, — произнес тихий голос, и из-за кресла с высокой спинкой, в котором сидела Серафима, вышла Рада, — я предупредила: борщевик опасен.

— Ведьма! — возмутилась Нина. — Тебя в него голой кинули. И где ожоги?

— Так, — протянула Серафима, — хорошо, что ты призналась в содеянном.

Нина прикусила язык, но слова уже вырвались на свободу.

— Вы меня швырнули в другое растение, в сныть, — объяснила малышка, — она внешне похожа на борщевик, но в отличие от него сныть полезная, ее в салат режут, в суп кладут.

Непонятно, что больше разозлило старшеклассников, обширные знания по ботанике, которыми они не владели, или спокойное поведение Ляли и Рады. Ни мать, ни дочь не кричали, не ругались.

Серафима Николаевна постучала карандашом по столу.

— Вы немедленно извинитесь перед Радой.

— Никогда! — отрезал Витя.

— О твоем поведении сегодня же сообщу Наталье Марковне, — пригрозила директриса.

Виктор занервничал, он побаивался реакции матери.

— Ябедничайте сколько угодно, — кинулась защищать Витю Зина, — мы вас не боимся. Нам в вашей сраной школе всего ничего учиться осталось. Это вам нас опасаться надо. Напишем в Москву, что вы за взятку на учебу цыганку взяли, ведьму, которая Нинке руки испортила. И вы лишитесь работы. Если отомстить мне за эти слова решите, прикажете на выпускных меня завалить, то ни фига не выйдет. Я круглая отличница, ни одной четверки за десять лет ни по одному предмету не получала. И если кто из нас двойку на сочинении или по математике получит, я на вас в суд подам.

Серафима потеряла дар речи, а Ляля улыбнулась.

— Зачем нам вам мстить? Вас жизнь накажет. Рада переведена в московскую школу.

— Вот и хорошо, — тявкнула Нина, — воздух чище станет, инфекции не будет, и кошелек никто не сопрет.

Через день после этого разговора у Зины раздуло флюс. Девушку отвезли в столицу, там сделали операцию, занесли инфекцию. Панькина провела в клинике около двух месяцев, пропустила вступительные экзамены в институт, поступила только через год. Нину спустя пару недель толпа столкнула под электричку, которая подкатывала к перрону. Девушка спаслась чудом, каким-то образом она оказалась не на рельсах, а закатилась под высокую платформу, которая стояла на опорах. Ее достали в глубоком обмороке, несколько дней врачи сомневались, что она выживет.

С Носовой ничего в плане здоровья не произошло. Но за день до того, как выпускники сели писать сочинение, невероятно популярная в те первые перестроечные годы газета «День скандала» опубликовала статью о Полине. Журналист рассказал, что тринадцатилетняя девочка спала с известным бандитом по кличке Урюп, забеременела от него, сделала аборт и была сослана мамашей в сельскую школу, где теперь валяется в сене со всеми цыганами, коих в окрестности пруд пруди. Историю с абортом подхватили другие СМИ, телевидение. Полина стала на время звездой прессы. Носова кое-как сдала выпускные экзамены, в вуз она не поступила.

На фоне неприятностей со всеми Витя, который всего-то получил фурункул под мышкой, казался счастливчиком.

В конце концов Наталья Марковна пошла к Ляле и попросила ее:

— Пожалуйста, остановитесь. Вы уже отомстили детям за свою дочь.

Знахарка, как всегда, спокойно ответила:

— Я не способна послать гнев Господень на чью-то голову. И никогда не испытывала желания это сделать. Мы с Радой простили ее обидчиков, дочь сейчас учится в школе, где ее любят и дети, и учителя. Слава Богу за то, что он послал девочке испытание в лице старшеклассников, она научилась стойкости. Но! Ваши сыновья крещены?

Монтини скривилась.

— Я взрослый умный человек, не верю в поповские сказки. Если моих мальчиков окунут в воду, чем это им в жизни поможет?

— Жаль, что у вас такое мнение, — ответила Ляля, — а у Рады есть ангел-хранитель, поэтому идея выпускников обжечь девочку насмерть не удалась. Участники нападения разбудили очень злые силы, которые наказали всю их компанию. Я не смогу ничего сделать. Вам надо окрестить детей, самой исповедаться, причаститься, молиться, поститься.

Наталья встала.

— Спасибо. Этой чушью занимайтесь сами. И вот вам вопрос: можно ли использовать колдовство против детей, которые совершили глупость?

— Глупость? — повторила Ляля. — Они хотели убить мою дочь, причинив ей страшные страдания. Ожог борщевика хуже, чем поражение кислотой. И, если вы верите, что существует дьявол, которому я служу, то должны принять и существование Бога. Иначе никак.

Наталья Марковна молча ушла. Когда она вернулась домой, ее встретил Эдик с опухшим глазом. Он принимал душ, потом встал босыми ногами на пол, поскользнулся и, падая, стукнулся головой об угол бачка для грязного белья. Вот тут у Натальи отказали все тормоза, она зарыдала, закричала. На шум примчалась из сада компания: Нина, Зина, Витя, Полина. Стоял очень теплый август, ребята, которые не поступили в институты, восстанавливались после своих неприятностей.

— Тетя Ната, что случилось? — испугалась Нина.

Монтини, потеряв все рычаги самоуправления, рассказала сыновьям и их друзьям о своем визите к Ляле.





Глава 25




Серафима Николаевна замолчала, потом продолжила: