Все твои грязные секреты

Прежде чем я успела придумать еще больше поводов для паники, он коснулся рукой моего затылка и подтолкнул меня к себе. Наши губы мягко соприкоснулись. Он закрыл глаза, все крепче прижимая свои губы к моим. Меня обдавал жар, от которого кололо пальцы на руках и ногах.

Прижимаясь ко мне все сильнее, Робби толкнул меня к буфету. Я уронила свой пластиковый бокал, и сидр разлился на мои туфли с открытым носом. Но мне было все равно. Я обняла его за шею, тихонько выдохнула, когда он провел языком по моей верхней губе. Я всегда думала, что французский поцелуй – это отвратительно, но почему-то оказалось, что он заводит и заряжает энергией, – Робби хотел познать меня до конца, и я готова была ему это позволить.

Ну, может, я и не хотела позволять ему познавать меня полностью. Когда его пальцы начали подбираться к моим бедрам, я мягко оттолкнула его.

– Может, нам лучше вернуться на вечеринку?

– Ладно.

Он одарил меня еще одним долгим поцелуем. Я смущенно улыбнулась ему, и он пошел открывать дверь.

Но ее будто заело.

– Какого черта? – спросил он, крутя ручку.

– Захлопнулась?

Он провел пальцами вокруг дверной ручки.

– Тут есть замок, но нет ключа. – Он застучал кулаками по двери. – Эй! Дверь заклинило! – Я прикрыла лицо рукой. Теперь все узнают, чем мы тут занимались. – Есть тут кто…

Дверь распахнулась, и за ней оказались Мария и Прия.

– Ха! Извините. – Мария вынула из замочной скважины большой медный ключ и покрутила им у меня перед носом. – Дверь сама заперлась. – Она вставила ключ в замочную скважину с внутренней стороны двери и подмигнула мне. – Просто на всякий случай. – Улыбнувшись, она снова упорхнула к бару.

Я смущенно кашлянула.

– Иди, – сказала я Робби, мечтая только о том, чтобы рассказать Прие о произошедшем. – Я тебя позже догоню.

Улыбнувшись мне, он направился в главный зал.

– Прости, что сбежала от тебя… – начала было я.

– Да ладно тебе. Не извиняйся. – Она широко улыбнулась. – Вы там что, обнимались и целовались?

Мое лицо залила краска.

– Ага.

Мы обе взвизгнули, и она обняла меня.

– О господи, он такой симпатичный. Тебе так повезло.

Я попыталась убрать с лица глупую довольную ухмылку.

– А как у тебя с Зейном?

Ее улыбка тут же исчезла.

– Как только появилась Саша, я превратилась в бестолковую клушу.

У Прии был настолько грустный взгляд, что у меня сжалось сердце.

– Я могу отвлечь ее от Зейна. Но ты же не можешь просто стоять рядом, вся такая симпатичная. – Я поправила одну из ее прядей, чтобы она лучше ложилась на плечо. – Тебе нужно хоть немного участвовать в разговоре.

Она ущипнула себя за переносицу.

– Он даже видеть меня не хочет.

– Это неправда. Ты просто застенчивая. Расслабься немного. – Я схватила ее за руки и помахала ими. – Ты такая дурашливая и забавная. Позволь им это увидеть.

Она рассмеялась.

– Ладно, ладно.

– Хорошо. Теперь давай вернемся к Зейну, хорошо? Где они?

– Вон там, у бара…

Не успела она договорить, как я уже тащила ее за собой. Протискиваясь к бару сквозь толпу, я заметила, как Саша вместе с Эми и Марией хихикают над чем-то, что сказал Зейн.

– Саша!

– Здравствуйте, дамы. – Саша поцеловала воздух по обеим сторонам от моего лица. – У меня для вас новости.


Я заметила, что за спиной Саши стоят Бекки Уоллес с Филом Праттом и еще пара приятелей. Они изумленно смотрели на меня. Когда мы учились в восьмом классе, именно она предупреждала меня, что от Саши стоит держаться подальше, – мы пытались угадать, кто будет нашими одноклассниками в следующем году. Может, она просто позавидовала популярной девочке, которой, по слухам, все восхищались.

Когда я не ответила, Саша проследила за моим взглядом.

– На что она вообще уставилась? – пробормотала она себе под нос. – И что она напялила? Она хоть слышала, о чем речь? Это вечеринка для семнадцатилетних, а не для семилеток.

На Бекки было ярко-розовое платье-макси с маленькими белыми единорогами. Эми и Мария рассмеялись, глаза Бекки за толстыми стеклами очков расширились, и она заметила, что все смотрят на нее. Она смущенно провела руками по платью, словно надеялась смахнуть единорогов. Фил, стоявший на костылях, взглянул на Сашу, стиснув зубы.

– А Фил Пратт зачем сюда приперся? – сказала Прия еще тише, взглянув на Зейна. Лицо Фила покраснело до самой копны сальных коричневых волос. – Разве, чтобы получить приглашение, не нужно сначала помыться? – У меня отвисла челюсть. Я не это имела в виду, когда говорила, что ей нужно участвовать в разговоре. Как она может говорить нечто подобное, пусть даже ради того, чтобы впечатлить Зейна?

– Правда же? – Саша взяла Прию под руку. – Мария, – произнесла она, понизив голос. – О чем ты думала, когда их приглашала?

Мария закатила глаза.

– Мама заставила меня пригласить всех одноклассников. Она хотела, чтобы никто не чувствовал, будто остался за бортом. Так что я согласилась: нам же необязательно с ними всеми разговаривать.

Бекки посмотрела на меня с таким видом, словно думала, что я над ней насмехаюсь. Но я никогда над ней не смеялась. Когда-то мы были подругами… но потом это стало для меня невозможным. И в этом не было ее вины.

Стремясь отвлечь всеобщее внимание от Бекки, я потянула Сашу за рукав.

– Робби рассказал мне насчет пьесы! – я радостно захлопала в ладоши.

Она обняла меня.

– Вау! Я в восторге! Когда я слушала композицию под названием «Принимая яд», я буквально расплакалась, без шуток. Прям ужасно расплакалась. У тебя реально талант. – Она схватила с бара кренделек и макнула его в шпинатный соус. – Дождаться не могу, когда мы этим займемся…

Я попыталась ответить, но получился лишь сдавленный писк.

– …Но нам придется подождать до следующей зимы. Я знаю, что ты хочешь успеть к маю…

– Что? Это слишком поздно! – У меня упало сердце. – Я хочу приложить запись к заявлению на поступление в вуз.

Она потянулась за следующим соленым крендельком.

– Знаешь, чтобы поставить пьесу с оригинальной музыкой, нужна целая куча времени. А «Ромео и Джульетта» намного сложнее, чем «Пока, пташка!», – она прервалась, чтобы прожевать. – Нам нужно доделать сценарий, продумать постановку и тому подобное. Кроме того, оркестру нужно время, чтобы выучить твою музыку.

Внутри поднималась паника.

– Но зимняя постановка всегда проводится перед праздниками. Будет уже слишком поздно.

– Когда заканчивается срок подачи заявлений?

– Думаю, в середине декабря.

Она слизнула соус с большого пальца.

– Ну, мы позаботимся, чтобы первое представление прошло как раз накануне. Не переживай, мы справимся, обещаю!

Но это означало, что нам должно ужасно повезти – премьера должна пройти просто идеально. На кону стояло мое будущее. А я не любила полагаться на везение.

Когда полагаешься на везение, что-то неизбежно идет не так.





Осталось 48 минут




– Скотт! – взвизгнула Прия.

Скотт упал на спину, а сверху на него приземлился стул. Скотт со свистом выдохнул и схватился за живот – из парня выбило дух. Из пореза на лбу по его лицу струилась кровь.

Я бросилась к нему.

– Ты в порядке? – Он вскрикнул и поморщился. – В чем дело? Что болит?

– Все. – Он со стоном приподнялся на локтях. Его левая нога прижала правую. Диего оббежал вокруг стола, а я оттащила в сторону стул. Мы все столпились вокруг Скотта.

Прия опустилась на корточки рядом со Скоттом и приложила к порезу у него на лбу салфетку из красной ткани.

– Ой, он глубокий. Погоди, тут стекло попало…