Все твои грязные секреты

Ноздри Робби раздувались с каждым вдохом, но через несколько секунд он кивнул.

– Ладно, как бы там ни было, мне кажется, что к происходящему приложил руку кто-то другой.

– Может быть, это Бекки, как думаешь? – спросил Робби. – Она явно ненавидела нас обоих.

– Погоди, что? – спросила Саша.

– Когда мы были на карнавале прошлым летом… Я пошел за деньгами, а потом вернулся, и Бекки кричала на Эмбер, словно у нее крыша поехала.

– Бекки знала правду про Фила, – объяснила я. – Она разозлилась… ох, в действительности у нее было несколько поводов разозлиться, но особенно ее возмутило, что я выдала Фила и его отчислили, а я не потрудилась узнать, зачем ему на самом деле пушка. А когда Робби заступился за меня, она и на него наехала.

Саша слушала, кивая.

– Ладно, это не исключено. – Она подняла руку, словно настала ее очередь выступать. – Она ненавидит Эмбер, потому что та выдала Фила. Она ненавидит Робби, потому что он заступился за нее. – Она загибала пальцы. – Она ненавидит Диего за то, что он Диего.

– Эй, – возмутился Диего. – На что ты намекаешь?

– Да заткнись ты, – отрезала Саша. – Ты заработал миллион на дурацких губках. Тебя все ненавидят.

Диего открыл было рот, чтобы возразить, но Саша продолжила:

– Значит, остаются Скотт и Прия.

– А как же ты? – Прия сердито взглянула на Сашу. – Она и тебя ненавидит. – Я подняла брови, впечатленная этими словами. Раньше я нечасто видела, чтобы она возражала Саше.

К моему удивлению, Саша кивнула.

– Да уж… она всегда смотрит на меня, словно какой-то жуткий жукоглазый маньяк. – Она поежилась от этой мысли. – Она мне всегда завидовала.

– Саша, да ладно тебе, – сказала я. – Это не просто зависть. Ты ведь понимаешь?

Саша нахмурилась.

– А что же еще это может быть?

– О боже. – Я хлопнула себя по лбу. Для человека, которого считают почти гением, Саша иногда удивительно непробиваема.

– Может, дело в том, что ты обращаешься с ней как последняя сволочь? – произнес Скотт. – Чисто теоретически.

– Она со всеми так обращается, – буркнул Диего.

Саша открыла рот, застыла на несколько секунд, а затем сжала губы, словно пытаясь скрыть удивление.

– Неправда. Я очень добрая. – Она повернулась ко мне, и ее умоляющий взгляд застал меня врасплох.

– Ты же не думаешь, что я сволочь, правда же?





6 месяцев назад

Каникулы перед выпускным классом, август




– Зейн про меня спрашивал? – повторила Прия уже в третий раз.

Я рассмеялась, не успев проглотить воду, и она потекла у меня по подбородку.

– Богом клянусь, да. А почему нет? Он все лето тебя не видел.

Я схватила салфетку, чтобы вытереть подбородок и футболку. Мы сидели в закусочной «У Майка» – с тех пор, как я наткнулась в «Старбаксе» на Фила, я избегала того места.

– Так что ты ему сказала?

– Правду. Что твоя бабушка пытается свести тебя с каждым подходящим юношей индийского происхождения в городе.

Прия перегнулась через стол и толкнула меня в плечо.

– Умолкни, ты же этого не сделала, ну нет же?


Я рассмеялась.

– А что? Зато он начнет тебя ревновать.

– Да нет…

– Здравствуйте, дамы. – К нашему столику подошел Скотт в белом фартуке поверх своего обычного черного наряда и поставил на стол две огромных кружки капучино. – За счет заведения.

Я окинула взглядом пустующую закусочную – в ней не было никого, кроме нас и еще двух посетителей, усевшихся у окна.

– А тебе разрешают вот так вот угощать друзей?

Он пожал плечами:

– Неважно. У меня голова трещит от скуки. Нельзя до бесконечности протирать кофемашину. – Он забрал две кружки, которые мы уже опустошили. – Видите? Мне так скучно, что я за вами убираю.

– Это вроде как твоя работа, не? – подколола его я.

Прежде чем он успел ответить, в закусочную ворвалась Саша и, заметив нас, выкрикнула:

– Привет, девочки!

Она бросилась к нам, и я встала, чтобы обняться с ней. Вернувшись из спортивного лагеря для чирлидеров, она сразу же поехала с родителями в Париж на неделю, так что я не видела ее все лето. Она поцеловала воздух по обе стороны от моего лица, а затем обняла Прию.

Скотт по-прежнему стоял рядом с нами, словно ожидая своей очереди.

– Как оно?

Саша приподняла темные очки и сдвинула их на макушку.

– Уф. Почему ты мне постоянно всюду попадаешься?

– А почему ты нигде мне не попадаешься? – ответил он и вернулся за бар, покачав головой.

– О боже, – пробормотала она. Что у нее вообще за дела со Скоттом? Уже не в первый раз я заметила, как она огрызается на него.

– Слушай. – Она ткнула Прию в плечо. – Может, уступишь мне место? Нужно обсудить с Эмбер кое-что насчет постановки «Ромео и Джульетты».

Прия посмотрела на свой только что налитый капучино.

– Но мы даже толком не поговорили.

– Ага, но это важно. – Саша уперла руку в бок. – И не терпит отлагательств.

– Но я не виделась с Эмбер все лето.

– Потом договорите. Слушай, ты, конечно, можешь остаться, но ты с ума сойдешь от скуки. Мы говорить-то будем о пьесе, и только.

Прия взглянула на меня.

– Ты знала, что она придет?

Я прикусила губу. Я забыла сказать Прии, но не думала, что Саша попытается просто выставить ее прочь.

– Ага, я пригласила ее. Но я напишу тебе, когда мы закончим, и ты сможешь зайти ко мне.

– А, отлично. – Прихватив свою сумочку, она выбралась из-за столика, и Саша уселась на ее место.

– Итак. – Саша наклонилась вперед и оперлась локтями о стол. – У меня есть кое-какие новости насчет «Ромео и Джульетты».

– У меня было замечательное лето, а у тебя?

Саша прищелкнула языком.

– Ну, как-то так. Нет, серьезно, ты что, хочешь прямо сейчас все это слушать? – Она наморщила лоб, словно собираясь сообщить мне плохие новости. У меня заурчало в животе. О нет. – Я только что пришла с собрания театрального клуба. – Я никогда не ходила на эти собрания. «Эмбер, у тебя и так предостаточно забот, – сказала мне Саша весной, когда я спросила, нужно ли мне там появляться. – Ты займись оркестром, а я буду ходить на их встречи. Это самое малое, что я могу сделать».

– О боже. – Паника разлилась по телу. Они что, решили не ставить «Ромео и Джульетту»? Две недели назад я отправила Саше готовый саундтрек, которым невероятно гордилась. Но что, если все эти труды пропадут впустую?

– Им не понравилась музыка, да?

– Нет, нет! – сказала Саша. – Музыка невероятная… дело просто в том, что они считают, ну, что просто взять и поставить Шекспира – это скучно.

О боже. Нет-нет-нет. Они что, решили, что моя музыка скучная? Я так усердно над ней работала; я вложила в нее всю свою душу и всю свою энергию, до последнего. Как могло оказаться, что этого недостаточно?