Все твои грязные секреты

3 месяца и 3 недели назад

Выпускной класс, октябрь




– В закусочной «У Майка» подойдет? – Я застегнула ремень безопасности, чувствуя, как заурчал желудок, предвкушая молочный коктейль. Робби нужно было где-то убить час перед бейсбольным матчем, потому что команда противника застряла в пробке. Вот он и пообещал мне короткую встречу за обедом.

– Я не очень проголодался, а ты? – Робби вставил ключ в замок зажигания, но не повернул. Его взгляд задержался на мне.

Я пожала плечами:

– Ну… думаю, нет. Мы можем просто посидеть здесь и немного поговорить.

У него дернулся уголок рта.

– Верно. Давай поговорим. – Он провел пальцами по тыльной стороне моей ладони, отчего по моей спине пробежала дрожь. Я знала, к чему все идет. В последнее время мы проводили большую часть наших свиданий, обнимаясь в его внедорожнике. Не стану скрывать, мне чрезвычайно нравились такие встречи, так что меня все устраивало. Но я была не готова заходить дальше – и уж точно не посреди школьной парковки.

Нам и раньше случалось соприкасаться очень тесно. Он брал мое лицо в ладони и целовал меня так мягко и нежно, так осторожно, словно я была каким-то бесценным сокровищем, которое он стремился защитить. Потом он забирался рукой под мою рубашку, его кожа касалась моей, и мне становилось сложно не растаять от его прикосновений. Но секс – совсем другое дело. Меня пугала перспектива так безоговорочно отдаваться другому человеку… как бы сильно мои нервные окончания ни искрились от его прикосновений. До Робби я никогда не заходила ни с кем дальше поцелуев. Я просто была не готова.

Я схватила его пальцы, блуждающие по моему телу, заставив их остановиться. Сердце громко билось в груди.

– Мне было бы любопытно кое-что узнать.

– Как называется любопытный музыкант?

Я улыбнулась, и, пока я размышляла, он поднес мою руку к губам и принялся целовать пальцы, один за другим. Наконец, я сказала:

– Не знаю, а как?

– Нот-блюдательный.

Я пихнула его в грудь.

– Боже, какая ужасная шутка. – Но я все равно рассмеялась следом за ним. – Нет, серьезно.

– Что?

– Если бы вдруг оказалось, что ты больше не можешь играть в бейсбол, неважно, по какой причине, чем бы ты занялся после выпуска? – Теперь, когда на нас надвигался срок подачи заявлений в универы, а его еще не взяли ни в одну бейсбольную команду, мне стало любопытно, есть ли у него запасной план. Может, ему стоит попытать счастья в каких-нибудь учебных заведениях в Южной Калифорнии? – Ну, в смысле карьеры?

– Уф. – Он нахмурился. – Честно говоря, не знаю. Бейсбол для меня все, понимаешь? – Он скользнул пальцами по моей шее, наклонился поближе. – Прямо даже не знаю, что еще я люблю так же сильно.

– А за что конкретно ты так сильно любишь бейсбол? – продолжала расспрашивать я. Может, найдется что-то общее с другими занятиями.

Он улыбнулся.

– Ах, вот что. С чего же мне начать? Мне нравится предвкушать каждую подачу. Напряжение, которое спадает с каждым взмахом биты. Запах травы на поле. Мне нравится, как мелочи могут решить игру, как, ударив по мячу чуть иначе, можно изменить ход всей игры. Мне нравится ее точность, понимаешь? – Мысли хаотично крутились в моей голове. Может, математика? Или физика? – Но еще мне нравится, как иногда все идет в точности так, как надо, например, когда ты заканчиваешь игру удачным ударом или когда все играют слаженно, и вы берете базу за базой, словно так предначертано. Словно это судьба.

Ух ты. Я никогда не думала, что он может быть таким поэтичным.

– Не знаю, в общем. Сложно объяснить.

Я улыбнулась.

– У тебя отлично получается.

– Правда?

Он без предупреждения расстегнул мой ремень безопасности и притянул меня к себе, зацепив пальцем петлю на поясе джинсов. Я оказалась у него на коленях.

– Думаю, я смогу придумать еще что-то, с чем я неплохо справлюсь. – Он пригладил волосы одной рукой, а другую прижал к моей щеке. Наши губы соприкоснулись.

Если Робби имел в виду, что умеет хорошо целоваться, он был на сто пятьдесят процентов прав.

Внезапно его телефон зазвонил, заставив нас вернуться в реальность. Я отцепилась от него и откинулась на свое сиденье. Он вытащил телефон из кармана.

– Хм… – нахмурив лоб, он всмотрелся в экран. – Это твоя мама. «Эмбер с тобой? Она в порядке? Пожалуйста, ответь как можно быстрее».

– Вот отстой. – Я выудила из сумочки собственный телефон. Я должна была написать ей, чтобы сообщить, когда мы доберемся до закусочной «У Майка», но мы так и не выехали со стоянки. Я пропустила пару ее звонков и примерно пятнадцать сообщений, которые прошли эволюцию от простых просьб ответить до сообщений, состоящих из кучи сердитых красных эмодзи. Я отключила беззвучный режим и огорченно вздохнула – она пообещала, что будет использовать номер Робби только в экстренном случае, а эта ситуация явно не тянула на экстренную.


Я торопливо настрочила ответ, сообщая ей, что все в порядке, и в этот момент появилось новое сообщение. От Скотта. «Задняя дверь, корпус девятиклассников. Снаружи. Через 10 минут».

Я выпрямилась на сиденье. Прошло две недели с того момента, когда Скотт намекнул на секрет Саши, и я по-прежнему ни о чем не догадывалась. Я испытывала одновременно любопытство и беспокойство – из-за Саши и из-за того, что доверилась ей. С тех пор я писала Скотту каждый день, уговаривая его раскрыть мне ее секрет, но он отвечал лишь подмигивающими или радостными эмодзи. Похоже, теперь он наконец готов показать мне, в чем дело, и мне повезло, что я до сих пор оставалась у школы. Я непременно должна это увидеть.

– Прости, мне надо идти.

Робби недовольно хмыкнул.

– Что ж, я могу отвезти тебя домой.

– Нет, все нормально… у меня тут велосипед.

– Ладно. – Мы вышли из машины и направились к школе. Робби взял меня за руку, так что наши пальцы переплелись. – Уверена, что не сможешь прийти на игру?

– Саша скоро подойдет. Она ужасно переживает насчет субботнего итогового теста.

Он закатил глаза.

– Еще бы. Хм… велосипедная стоянка вроде бы вон там? – Он показал на стойку для велосипедов, мимо которой мы только что прошли.

– А, я… мне нужно сначала зайти в туалет. – Мои щеки вспыхнули, но Робби не стал задавать вопросов. Когда мы прошли через вестибюль, я коротко поцеловала его в губы. – Удачи сегодня. Ни пуха ни пера.

– Удача не помешает. – Он помахал мне рукой и направился в раздевалку для мальчиков. Как только он завернул за угол, я побежала по опустевшим коридорам мимо пустых кабинетов к корпусу девятиклассников, торопясь успеть к задней двери. Приоткрыв ее, я осторожно выглянула на улицу. Вдалеке прожектора освещали бейсбольное поле, бросая сиреневые отсветы на тусклое небо. Саши нигде не было видно.

– Привет, Эмбер! – крикнул кто-то у меня за спиной. Я отпустила дверь и резко развернулась. О господи. Это оказался Диего. Он тащил большой штатив, а на шее у него висел фотоаппарат.

– На игру идешь? – Он поправил ремень камеры, подходя ко мне. Темные волосы падали ему на глаза.

– Нет, сегодня не собираюсь. – Я всмотрелась в коридор, но и там Саши не было видно. – А ты?

– Ага. Я же буду ее снимать. Нужно сделать ролик для сайта местной лиги.

Я изогнула бровь.

– У тебя хватает времени на подобные штуки?

Он кивнул.

– Нет.

Не сдержавшись, я рассмеялась, и в его медных глазах вспыхнули искры.

– Это весело, так что я нахожу на это время, – сказал он. Меня это не слишком удивило: несколько лет он сам делал те самые вирусные видео для «Губки-Клоуна», благодаря которым и удалось раскрутить проект. Внутри все сжалось от обиды, и улыбка тут же исчезла. – Но я, похоже, выбрал не ту игру. Другой команде еще полчаса ехать. Ну и что ты тут делаешь так поздно?

– Ничего. Я, то есть… просто занималась. – Проклятье, я плохая лгунья. Но у меня не было времени на все это – я не могла пропустить то, что вот-вот должно случиться снаружи. – Ладно, мне пора. – Я снова распахнула дверь, но он вышел следом за мной.

– Ты тоже припарковалась на той перехватывающей парковке? – Он показал рукой на тропинку, которая поднималась на холм.

– М… нет.

– Лааадно. – Он наклонил голову, наверное, решив, что я форменная идиотка. Почему он не может просто уйти? Я поежилась, ощутив, как холодный воздух пробирается сквозь мои леггинсы, – было ужасно холодно для октября. Собирался ли Скотт встретиться со мной здесь? Или он только узнал, где будет Саша? Трибуны по-прежнему пустовали, лишь несколько игроков на поле перекидывали друг другу мячи. Скотт, наверное, ошибся.

Или я пришла слишком рано.

– О, я только что вспомнила, я кое-что забыла в своем шкафчике. Увидимся позже… – Я попыталась открыть дверь, чтобы вернуться в теплый коридор, но она закрылась за нами и замок автоматически защелкнулся. – Вот блин.

Диего рассмеялся.

– Похоже, у тебя какие-то проблемы с дверями, а?

Я поморщилась.

– Боже, может, ты просто уже… – Я стиснула губы, чтобы не сказать то, о чем потом пожалею. – Я обойду с главного входа. Увидимся завтра, ладно?

Он пожал плечами:

– Ладно, хорошо. – Я прикусила губу, глядя, как он поднимается на холм, к стоянке. Почему он всегда появляется в самый неподходящий момент? Он словно пытается застать меня за чем-то неприглядным.

А может, он просто искал возможности поговорить со мной, как тогда, перед зимним балом? Может, он просто старался выглядеть дружелюбным.

Стараясь не обращать внимания на то, как неровно забилось мое сердце, я осмотрелась по сторонам, но не увидела ничего особенного. Может, я на самом деле опоздала. Проклятье.

Пара голубей взлетела в воздух, убравшись с моего пути, когда я топала по голой земле мимо трибун – к главному фасаду школы. На ботинки налипала грязища. Внезапно я заметила под трибунами какое-то движение.