Все твои грязные секреты

– И я не только о том, что происходит сейчас в этой комнате. Ты постоянно причиняешь боль другим, только чтобы оказаться на вершине.

Я многозначительно посмотрела на Диего.

Лицо Саши словно окаменело – будто я подобралась слишком близко к истине.

– Это неправда.

Диего поймал мой взгляд и сжал кулаки.

– Абсолютная правда. Ты на все готова, чтобы твои оценки были лучше, чем у меня.

Саша рассмеялась.

– На что, например? Просиживая часы за учебниками, я никому не причиняю вреда.

– Серьезно? – Он повысил голос. – Ты что, забыла, сколько раз ты пыталась мне помешать?





1 месяц и 3 недели назад

Выпускной класс, декабрь




Я села у окна, как обычно на уроках физики, сложила руки на парте и уткнулась в них лбом. Я не спала ни секунды с того момента, как Прия выкинула меня из своей жизни. Что я буду делать? Как мне заслужить ее прощение? И еще больше меня пугал предстоящий разговор с Сашей – о том, что она сделала, о том, какой вред причинила.

– Привет, подруга. – Робби сел на Сашино место рядом со мной, поцеловал меня в висок и обнял.

– О, привет, – сказала я, удивленная его появлением, но обрадованная объятиями, которых мне так не хватало. Я прижалась щекой к его плечу, вдыхая его резкий запах, и крепко его обняла.

– Что-то не так? – Он всегда чувствовал, когда я расстроена.

Я вздохнула.

– Вообще-то… все.

Сейчас мне было некогда рассказывать ему про Прию. Кроме того, я еще не знала, как ему все объяснить. Саша была в числе его лучших друзей. Он вполне может занять ее сторону просто потому, что они давно дружат. Видел ли он ее когда-то с плохой стороны?

– Позже расскажу.

– Я буду рядом. – Он поцеловал меня в макушку. – Слушай, а ты получила мои сообщения вчера вечером?

Я получила их, но не стала отвечать: я была слишком расстроена и выбита из колеи, чтобы общаться с кем-то еще. Вместо этого я прижала к себе кота, который рыцарски терпел мои бесконечные всхлипы и саундтреки из фильмов, которые я всю ночь слушала на полную громкость, словно это как-то могло снять тяжесть с моей души.

– Извини, я ужасно рано легла. Просто сильно недосыпаю.

Он усмехнулся.

– Понимаю. Так я хотел узнать, ты уже подала документы в Джорджийский Технологический?

Мое тело онемело. Наверное, он понял мои чувства.

– А… ну да.

Я отстранилась от него, чувствуя, как жар заливает мои щеки, а Робби, стиснув зубы, всмотрелся в мое лицо. Он понял, что я вру.

– Нет, – прошептала я. Из страха разбить ему сердце, я откладывала этот разговор.

– Но ты собираешься это сделать, так?

– Не знаю. Дело в том, что… там нету программ по музыкальному искусству.

– Я думал, есть.

– Нет, нету. Там есть «музыкальные технологии», но это не то, что мне нужно, – это больше связано с инженерным делом.

Он побледнел.

– О, я не знал.


– Именно. Слушай, ты же знаешь, я хочу учиться музыке, стать композитором, создавать саундтреки для фильмов. В Южно-Калифорнийском и Беркли лучшие программы…

– Но ты можешь заниматься музыкой где угодно, самостоятельно. Или нанять учителя.

Я нахмурилась.

– Погоди, что?

Я так вдохновенно рассказывала ему о том, как хочу учиться музыке. О том, как папа давит на меня, чтобы заставить подать документы в более дешевые вузы. Он знал, как это важно для меня. Тогда почему он говорит это?

– Тебе не нужна какая-то дурацкая учебная программа, – сказал Робби, и я открыла рот от удивления. – Ты достаточно хорошо умеешь…

Бум! Я подпрыгнула от неожиданности. Диего плюхнул свой тяжелый рюкзак на парту передо мной и выразительно посмотрел на Робби. Тот, заметив выражение его лица, ответил ему таким же взглядом. Что тут вообще происходит?

– Эй, Робби, поспеши, – поторопила его Саша, нависнув над ним. – Разве у тебя сейчас не испанский? – Я сжала губы, пытаясь сдержать ярость, которая грозила вырваться на волю и обрушиться на Сашу. Поверить не могу, что я поддалась на ее лживую доброту. Робби наклонился ко мне и прошептал мне на ухо:

– Мы об этом еще поговорим.

– Безусловно, – ответила я и потом смотрела ему вслед, пока он не вышел из комнаты.

– Эй, родная! – Саша села на его место за нашей партой и попыталась повторить свое обычное приветствие, поцеловав воздух по обеим сторонам от моего лица, но заметила, как я на нее смотрю. – У тебя все нормально?

– Да, отлично, просто супер. – Я открыла сумку, делая вид, что что-то ищу.

Саша смотрела на меня, словно на инопланетное существо. Диего шумно положил на парту домашнюю работу. Она взглянула на него и прокашлялась, пролистывая собственные записи.

– Вопрос номер пять, вопрос номер пять… ответ пятьдесят восемь и две десятых килограмма, – сказала она достаточно громко, чтобы он услышал. Я заглянула в ее тетрадь – в пятом вопросе там было написано «63,5 килограмма», а не «58,2». Диего перевернул страницу и почесал голову.

– Ну же, Эмбер, это же так просто. Не отставай от программы.

Она еще несколько раз пролистала тетрадь, выискивая, где еще она может заставить Диего засомневаться. Я переживала из-за Робби. Может, он прав. Я научилась играть на пианино и скрипке еще в детстве. Музыка была для меня родным языком. Может, я не узнаю в университете ничего нового? Я могу просто продвигать себя онлайн, начать писать саундтреки к малоизвестным, независимым фильмам и постепенно пробиваться к вершине.

Нет-нет-нет. О чем я вообще думаю? Я не могу позволить Робби переубедить меня. Я не могу подать документы в Джорджийский Технологический. Все, что я до этого делала, было ради музыки. Все было предопределено: я подам документы на те программы обучения, о которых мечтаю, затем пройду стажировку в кинокомпании и приобрету нужные связи, чтобы стать помощником саунд-продюсера или даже композитора. Я все продумала еще в восьмом классе. Я никогда не сомневалась в этом пути.

До этого момента. Робби сбил меня с пути своими неотразимыми ямочками на щеках и поцелуями, дал мне почувствовать себя в безопасности и под защитой, подкупил меня своим внимательным отношением и совместными планами на будущее. Как я могла от всего этого отказаться? Насколько сильно он опечалится, если я скажу ему «нет»? От мысли об этом у меня сжималось горло.

– Итак, – сказал мистер Гринвуд, отвлекая меня от этих размышлений. – Сегодня мы повеселимся. Устроим состязание в бросании яиц.

– Что, как в средней школе? – спросила Саша.

Мистер Гринвуд покачал головой:

– Не совсем. В основе этого эксперимента – инерция, импульс и сила столкновения; эти понятия используют инженеры и конструкторы автомобилей, чтобы сделать машины, которые будут лучше защищать пассажиров при крупных авариях. Они применяют законы физики, чтобы разрабатывать, например, ремни и подушки безопасности. За этот проект вы сможете получить дополнительную оценку. Можно прибавить до трех пунктов к четвертной оценке. Если у вас четверка, вы сможете превратить ее в четверку с плюсом и так далее.

Саша наклонилась вперед, прикусив губу.

– Вам нужно будет соорудить конструкцию, которая сработает как страховочная сетка для вашего яйца. Если яйцо уцелеет, упав с полуметра, вы получите половину очка. С одного метра – одно очко. Полтора метра – полтора очка. И так далее. Но использовать можно только десять листов бумаги, метр бумажного скотча и ножницы. И у вас на все двадцать минут.

Серьезно? Как можно не дать яйцу разбиться, используя лишь жалкие обрывки бумаги? Класс заполнился возмущенными возгласами. Я посмотрела на Сашу – обычно мы делали лабораторные в паре с ней. Она уверенно улыбнулась мне. Я ощутила облегчение. Конечно, она знает, что делать. Она передо мной явно в долгу.

В большом.

Из-за нее я потеряла подругу.

– Давайте сегодня устроим небольшую перестановку, – сказал мистер Гринвуд. – Вместо того, чтобы работать в обычных парах, я хочу, чтобы вы объединились с тем, кто сидит перед вами или позади вас.

У меня внутри все упало. Отстой. А я так рассчитывала на Сашину помощь. Мистер Гринвуд прошелся по комнате, проверяя, чтобы все правильно разбились по парам.

– Так, Саша, ты работаешь с Джейсоном. Эмбер, а ты – с Диего.

– Хорошо! – прошептала Саша. Она наклонилась к моему уху. – Сделай так, чтобы твое яйцо разбилось.

– Что? – прошептала я в ответ. – Издеваешься?

– Обязательно сделай! Это мой шанс.

– Обойдешься.

У меня и так были не лучшие оценки, а приемные комиссии будут смотреть и на наши оценки за первое полугодие. Так что эти дополнительные баллы мне весьма кстати.

Она посмотрела на Диего, который собирал вещи с парты, чтобы пересесть ко мне.

– Пожалуйста! – Она вцепилась в мою руку, выпучив глаза. – Мы оба сдали все экзамены на отлично. Я лишь на несколько десятых от него отстаю.