Все твои грязные секреты

– Мне показалось, ты собираешься их поймать, – сказала я, пытаясь отдышаться.

– Разумеется.

– У тебя точно голова не кружится?

– Точно. – Она вытянула руки, чтобы убедиться, что они не дрожат. – Я съела батончик гранолы полчаса назад. – Прие не повезло – у нее была недиабетическая гипогликемия. Она постоянно жевала орехи или гранолу, иначе у нее кружилась голова и дрожали руки. По ее словам, это превращало ее в «вечно злую от голода растяпу».

Она потерла глаза.

– Может, ты просто напишешь музыку, а я под нее спланирую трюк?

– Что ж, я уже почти закончила, но мне нужно увидеть твой трюк до конца. Вот что у меня пока получается.

Я отключила наушники от синтезатора, чтобы ей тоже было слышно.

– Музыка будет легкой – воздушной и возвышенной. – Прия кивнула. Мои пальцы танцевали по клавиатуре. – В общем, мы хотим подчеркнуть ключевые моменты, но не отвлекать внимание зрителя. В финале крещендо оборвется в тишину, но я не могу точно выбрать момент, пока мы не запишем весь трюк целиком.

– Ах, это великолепно. – Она вытерла лицо рукой. – Я могу попробовать без водопада.

– Нет-нет-нет. – Я скрестила руки на груди. – Вокруг этого водопада все и строится. Я же видела, как ты раз пятнадцать попробовала. Нельзя сдаваться сейчас…

Мама постучала по открытой двери моей комнаты.

– Привет, девочки. Вам что-то нужно, а то мы с папой собираемся лечь?

О боже. Уже почти пора. Я закатила глаза, пытаясь скрыть волнение.

– К счастью, природа наделила меня талантом самостоятельно готовить попкорн в микроволновке.

Мама фыркнула.

– Ох, какая же ты у нас умная.

У нее под глазами залегли темные круги – наверняка она просидела над редактурой весь вечер. Мне всегда казалось, что она сбегает в слова, как я сбегаю в музыку, но однажды я услышала ее ссору с папой из-за того, что им приходится слишком часто тратить деньги, отложенные на пенсию, и поняла: она берет много заказов, чтобы скомпенсировать падение доходов. В прошлом году я сообщила о своем желании работать, чтобы помочь им, но мама настояла, чтобы я сосредоточилась на учебе и занятиях музыкой.

– Эй, разве вы обе не собирались сегодня на вечеринку?

Мы с Прией переглянулись.

– Ага, – сказала я. – Но сначала мы хотим разобраться с этим проектом.

– Ясно. Хорошо, только не забудь написать мне, когда доберетесь до места.

С тех пор, как умерла Мэгги, мама нуждалась в постоянных напоминаниях о том, что я еще жива, и в течение дня она то и дело звонила узнать, как у меня дела. – И если ты захочешь, чтобы я заехала и забрала вас, позвони мне, даже если будет поздно.

– Знаю, знаю. Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, дорогая. Удачи вам с этим вашим… – она посмотрела на камеру на штативе и разбросанные по комнате карты. – С тем, чем вы тут занимаетесь.

Когда она исчезла, Прия прошептала:

– Сколько нам нужно выждать?

– Может, минут пять? – мое сердце изо всех сил пыталось выскочить через горло. – Она уже помылась.

– Пяти минут хватит?

Я взглянула на телефон.

– А дольше ждать нельзя. Не знаю, сколько продлится вечеринка у Зейна. – У меня внутри всë задрожало. Дело было не только в том, что мне предстояло выступить перед всем театральным клубом, – я никогда раньше не была на настоящей вечеринке старшеклассников, не говоря уже о такой, где собираются самые популярные ученики. Меня пронизывала смесь волнения и восторга.

Надев куртку, я перекинула сумку через плечо.

– Так, сначала я заберу ключ из папиного стола. Потом проберусь в гостиную и стащу бутылку. А ты сторожи у лестницы и начинай кашлять, если родители откроют дверь. Потом мы выйдем через заднюю дверь.

– Ясно.

– А, подожди. – Я схватила со стола свою новую колоду «Карт против человечества» на случай, если Робби не шутил насчет своего желания поиграть. У меня сжался желудок… и не только от волнения. – Вот теперь я готова.

Мы прокрались наверх, и я махнула Прие рукой, чтобы она встала у лестницы, а сама пробралась в папин кабинет. В темноте я медленно подошла к его столу, вытянув руки. Пульс грохотом отдавался в ушах.

Осторожно, чтобы не издать ни малейшего звука, я выдвинула ящик стола. Внезапно что-то с глухим стуком шлепнулось о пол слева от меня. Вскрикнув, я отпрыгнула назад. На меня уставились два сверкающих глаза.

– Варежка, – прошептала я. Кот спрыгнул с книжной полки. – Глупый котик. – Я погладила его по голове, и он с урчанием принялся крутиться вокруг моих ног.


Подсвечивая себе телефоном, я быстро спрятала в карман нужный ключ и прокралась в гостиную, по пути кивнув Прие. Широко открыв глаза, она кивнула в ответ. Из спальни родителей, расположенной на первом этаже, доносились приглушенные голоса. Я прокралась в гостиную, слабо освещенную светом уличных фонарей, проникавших сквозь шторы, и отперла шкафчик со спиртным.

Когда я открыла дверцу, петли заскрипели так сильно, словно ими целую вечность никто не пользовался. В ту же секунду Прия зашлась в приступе кашля, подавая мне предупреждающий знак. Я застыла. О боже. Родители услышали шум? «Вот я и попалась», – подумала я. Снизу донесся папин голос:

– Все в порядке?

Как я это объясню? От страха у меня закололо пальцы.

– Ага, в полном порядке! – откликнулась Прия, каким-то образом ухитрившись сохранить совершенно ровный голос. – Просто слюной подавилась. – Она еще раз демонстративно кашлянула. – Вот за водой пошла.

– Хорошо, понятно. Ночи, детишки. – На лестнице стало светлее, когда папа щелкнул выключателем в ванной, а затем снова потемнело, когда он закрыл дверь.

Прия заглянула в гостиную.

– Быстрее! – прошептала она.

Я схватила первую попавшуюся бутылку, до которой дотянулась, и кинула ее в сумку – театральному клубу придется довольствоваться тем, что есть, – заперла шкафчик и вернула ключ в ящик стола. Мы с Прией вышли из дома через кухню и направились к нашим велосипедам.

Зейн жил всего в нескольких кварталах от нас, в обычном трехэтажном доме в колониальном стиле, с идеально подстриженными кустами, украшавшими газон, и старым ржавым баскетбольным кольцом в конце подъездной дороги. Сквозь переднюю дверь пробивался грохочущий рэп. Я написала маме сообщение, известив ее, что наши велосипеды по дороге никого не убили, а Прия позвонила в дверь.

– Кого я вижу. – Саша открыла дверь, и ее улыбка мгновенно меня успокоила. – Я и не ждала уже, что вы доберетесь.

Я заглянула ей за спину и увидела пустую прихожую.

– А где все? – спросила Прия. Словно в ответ, откуда-то из коридора донесся смех.

– Внизу.

– Ах. – Переступив с ноги на ногу, я сглотнула, не зная, что делать дальше. Я сунула руку в сумку, собираясь вытащить бутылку, но Саша тут же наклонилась вперед и схватила меня за запястье.

– Не здесь! Хочешь, чтобы соседи увидели? – Хихикнув, она втащила нас внутрь, жестом пригласив Прию следовать за нами. – Ты как раз вовремя: у нас пиво кончилось. Так вот, слушай… никто из театрального клуба сегодня не смог прийти. Ну, кроме Марии.

У меня внутри все упало.

– Серьезно? – Я что, впустую украла выпивку у родителей?

– Ага… но ничего страшного – нам нужно сначала обсудить стратегию. И, наверное, мне стоит послушать твою музыку.

– Хорошо, конечно. У меня много треков, можешь послушать их. – Я вытащила телефон и промотала треки в библиотеке.

– Отлично. Перешли мне что-нибудь на почту, и я потом послушаю, ладно? А сегодня давай просто повеселимся. – Она вскинула руки над головой. – Ну что, дамы, готовы к веселью?

Я улыбнулась, стараясь скрыть удивление.

– Конечно! – Я поверить не могла, что Саша все равно хотела провести с нами время, несмотря на то что никто из театрального клуба не пришел. Может, она не такая уж гадина, в конце концов. Я исходила из предположения, что все эти слухи о ней – правда, но, может, мне стоило дать ей шанс и хотя бы усомниться в их истинности. Взяв меня за руку, она повела нас вниз по лестнице. Там разместилась пара дюжин подростков. Они сидели небольшими группами, развалившись на полу. В руках у них были красные стаканчики или пивные банки.

Робби, Зейн и пара девушек из команды чирлидеров сидели кружком, скрестив ноги. Робби угрюмо глядел в свой телефон, нахмурив густые брови. Но когда он поднял взгляд и заметил меня, его лицо тут же озарила улыбка.

– Привеееет! – крикнул он. – У тебя получилось! Игру принесла?

У меня внутри все словно размякло.

– Конечно! – Он вскинул кулак.

– Привет, Зейн, ты тоже играешь, верно? – спросила я, взяв Прию под руку, чтобы она не чувствовала себя лишней. Я хотела позаботиться о том, чтобы она хорошо провела время. – Будет весело, обещаю!

Робби хлопнул Зейна по плечу.

– Давай, приятель.

– Ладно, ладно, – ответил Зейн.

Они встали, и Саша протянула нам с Прией два красных пластиковых стаканчика.

– Довольно странные стопки, но что есть, то есть.

Прия покачала головой и сложила руки за спиной. Если ее мама узнает, что она хоть раз выпивала, то переведет ее на домашнее обучение. Я прикусила губу.

– Ох… нет, спасибо.

– Ой, да ладно вам. – Она пихнула стаканчик мне в руку. – Если вы хотите веселиться с нами, так веселитесь по-настоящему.

Эми и Мария издали восторженный возглас, и у меня в груди что-то дрогнуло.