Вспомни меня

– Салфетки в бардачке, – доносится голос Краун.

Несколько бумажных носовых платков, пропитанных алоэ вера, быстро превращаются в мокрый комок. Краун тормозит перед домом и дает мне время успокоиться и собраться с духом. У стены, словно нанесенный ветром сугроб, белеют завернутые в целлофан букеты и букетики, тут же пара плюшевых мишек и несколько свечей.

Когда мы выбираемся из машины, я останавливаюсь взглянуть на эту дань памяти Джоанны. Я и не знала, что у нее было столько друзей. Тайком пробегаю глазами некоторые открытки – словно залезаю в чужую почту; увы, сестра уже никогда их не прочтет, так кому же они адресованы, как не мне? «Спите спокойно, дорогая леди», – детским почерком на букете дешевых гвоздик. «Боже благослови тебя, ангел на небесах». Маленький плюшевый мишка, держащий красное сердечко с надписью «Помни обо мне».

Никогда не понимала, что заставляет посторонних людей оставлять подарки погибшим. У некоторых странное отношение к трагической смерти. Лично я на их месте держалась бы как можно дальше. Интересно, было ли что-то подобное на месте гибели Роберта?

Один букет выделяется среди прочих. Прекрасные крупные желтые розы – любимые цветы сестры, – искусно упакованные в коричневую бумагу и перевязанные бечевкой. Не чета остальным, с претензией на художественность. Я наклоняюсь к кремово-белой открытке. «Покойся с миром, Джоанна. Я всегда буду помнить тебя. Саймон».

Сердце замирает. Я инстинктивно оглядываюсь через плечо, будто он может в этот самый момент подкрадываться по улице.

– Все нормально? – спрашивает Краун, оборачиваясь туда же и щуря глаза. – Идемте, надо проводить вас внутрь.

Я киваю и следую за ней по перепаханной гравийной дорожке ко входной двери. Мысли скачут. Откуда Саймон мог узнать о случившемся? Мы считали, что он уже много лет как уехал из страны. Давно он вернулся? А Джоанна была в курсе?

– Столько цветов, да? – говорит Краун и, заметив мое состояние, ободряюще улыбается.

– Там был букет от ее бывшего. – Наверное, ей стоит знать, это может быть важно – то, что он вдруг объявился ни с того ни с сего.

– Есть причины думать, что он хотел бы ей навредить?

Не знаю. Когда-то я считала его безобидным и даже скучным. Однако потом он взял и всех нас удивил.





Глава 16




Восемь лет назад



Обожаю, когда у Джоанны первое свидание. Она так нервничает, что, угостившись джин-тоником, втягивает и меня в шутливое обсуждение кавалера, как будто мы подружки. На этого она, похоже, возлагает большие надежды, хотя и беспокоится, что он живет на самой границе ее круга поиска, в Котсуолдских холмах.

– Не так уж и далеко, – заверяю я. – Вы могли бы встречаться где-нибудь посередине.

Сегодня, однако, на первое свидание он приедет сюда. Похоже, долгие путешествия за рулем ему по душе. Место выбрала Джоанна – модный ресторан с открытой верандой под китайскими фонариками, с видом на Северн. Показывая мне их переписку, сестра была сама не своя от возбуждения.

«Конечно, встретимся, где вам удобно. Я понимаю, первое свидание с отличным парнем – это важно».

Вместо подписи просто «С.», что мне показалось некоторой манерностью. В конце концов, Саймон – не такое уж длинное имя. Судя по меню на сайте ресторана, закуски там стоят восемь фунтов, основное блюдо – не дешевле двадцати пяти. Бутылка самого дешевого вина – тридцать.

– И это его не отпугнуло, – говорит Джоанна, блестя глазами.

– Может, он рассчитывает, что ты сама за себя заплатишь, – возражаю я. – Двадцать первый век на дворе.

– Я всегда так и делаю. Да я бы всю сумму с удовольствием отдала за хороший вечер в приличном месте с нормальной жратвой. «Лебедь» я больше просто не вынесу.

Снаружи доносится гудок подъехавшего такси. Джоанна целует на прощание Джеймса в макушку, и он на секунду отрывается от «Доктора Кто».

– Чем это пахнет?

– «Шанелью», милый. Очень дорогие духи.

Кивнув, тот вновь погружается в свой сериал. Мальчик уже на пороге трудного подросткового возраста, но сейчас, в пижаме и пушистых тапочках, с мокрыми после ванны волосами выглядит совсем ребенком. Я вдруг чувствую острую тоску по тому, что у меня никогда не было собственного малыша. Не стоит ли и мне зарегистрироваться на сайте интернет-знакомств? Я ведь еще не совсем вышла в тираж.

– Все будет в порядке, – говорю я сестре. – Мы досмотрим серию, потом прочитаем главу «Гарри Поттера» и спать.

Я провожаю ее до коридора, где она немного задерживается, возясь с поясом на платье.

– Ты отлично выглядишь, – заверяю я. – Принесешь мне что-нибудь из ресторана?

Она улыбается.

– Не думаю, что в таком месте можно забирать еду с собой.

– Все там можно, только плати, – говорю я тоном знатока, хотя сама последний раз ела вне дома в какой-то забегаловке на полдороге от Манчестера к загородному торговому центру.

Дом без Джоанны как-то сразу пустеет. Когда-нибудь, думаю я, наливая себе еще порцию джина, она уйдет вот так на свидание и после этого наша жизнь втроем закончится. Встретит наконец кого-нибудь, решит начать все с чистого листа – и мне тоже придется строить все заново. От кошмарной перспективы голова идет кругом, хотя, возможно, я просто слишком много выпила на пустой желудок.


В итоге мы с Джеймсом смотрим две серии «Доктора Кто» вместо одной и потом еще какую-то муть про машины. Для Хогвартса уже слишком поздно. Джеймсу, похоже, все равно, а вот я бы очень хотела продолжить чтение. Он забирается в кровать и вытягивается под одеялом со звездами, как маленький оловянный солдатик.

– Она вернется?

Он всегда так спрашивает, когда Джоанна уходит вечером. Наверное, для ребенка, уже потерявшего одного из родителей, это нормально.

– Ну конечно. Просто поужинает с другом и потом возвратится домой. Ты уже будешь спать.

– Нет, – говорит он серьезно. – Я ее дождусь.

– Хорошо, – улыбаюсь я. По слипающимся глазам видно, что обещания мальчик не сдержит. Тут я, можно сказать, эксперт. – Спокойной ночи.



Джоанна возвращается в двенадцать – прямо Золушка. Я тоже уже заснула на диване, меня будит хлопнувшая дверца машины. Выглянув в щелку между занавесками, я вижу «бентли» с включенными на ближний свет фарами и высокого, крупного мужчину в костюме, шепчущего что-то сестре на ухо. Отойдя от окна, я иду на кухню и ставлю чайник для обстоятельного расспроса. В двери поворачивается ключ, слышатся неясные голоса, приглушенный смех, потом шум отъезжающей задним ходом машины. По румянцу на щеках и загадочной полуулыбке сестры я вижу, что свидание было успешным.

– Ну и как тебе? – спрашиваю я.

– Ничего, – беспечно бросает она, но лицо выдает ее истинные чувства. Сбросив туфли на каблуках и ослабив пояс, Джоанна облегченно вздыхает. – Так-то лучше.

– Мне уже искать место в своей книге важных людей? – делаю я еще одну попытку.

Снова та же загадочная улыбка.

– В перспективе – возможно.

– Тачка у него что надо.

Сестра не отвечает, глядя в телефон. Строчит эсэмэску – похоже, действительно здорово увлечена.

– Какой вышел счет?

Джоанна только присвистывает.

– И он даже слышать не захотел, чтобы я заплатила за себя. Настоящий джентльмен старой школы. Но в следующий раз угощаю я.

– Значит, будет следующий раз?

Она обхватывает горячую кружку с мятным чаем ладонями.

– Я очень, очень на это надеюсь.

Лицо сестры так и сияет, кожа будто светится изнутри, глаза блестят. Мне знаком этот взгляд – в нем читается не просто легкомысленный всплеск гормонов, а надежда. Я чувствую укол зависти. Испытаю ли я сама что-то подобное снова?

В дверях возникает маленькая фигура.

– Ты почему не в постели? – негодует Джоанна.

Джеймс выглядит бледным и осунувшимся, волосы примяты от подушки.

– Я же сказал, что не буду спать, пока ты не придешь.

– Он боялся, что ты не вернешься, – говорю я Джоанне.

– Ох, Джеймс!.. – Сестра крепко обнимает сына. – Что за глупости? Куда же я денусь?

Тот ничего не говорит в ответ, но я знаю, что он думает: папа ведь не вернулся.





Глава 17




Сперва я чувствую странный, едва уловимый химический запах, затем приходит ощущение холода и сырости, словно из дома вынули душу, оставив лишь мертвый остов. Дверь, взломанную полицией, починили и вставили новые замки. На стене у подножия лестницы едва заметное смазанное пятно там, где я оперлась окровавленной рукой, прежде чем убийца пинком сбил меня с ног. Ужасы той ночи поднимаются на поверхность сознания. Я сгибаюсь пополам, и меня неудержимо рвет.

– О господи… Простите, простите… – бормочу я, торопливо утирая слезы.

Во взгляде Краун читается сочувствие.

– Все нормально, Сара. Вы уверены, что готовы к этому? Мы можем вернуться в гостиницу.