Второй шанс

— Думаешь, твари готовят огромную пакость?

— Не думаю. Просто знаю. Это же твари.

— А Лев знает?

— Конечно, — пожал плечами Дюша, — это же Лев.

— Но мы ему скажем?

— Конечно, скажем. Все равно нам тут еще долго сидеть. Пока соберут эту бурильную установку, да не одну, пока начнут бить шахты, пока будут пытаться прорваться по имеющимся тоннелям. Не, месяц точно пройдет, а то и все полгода. К тому времени сбежится еще тварей с материка, и начнется очередное кровавое месиво, а потом и Сверхмозг сбежит.

— Дюша, ты сам-то в это веришь?

— Конечно, почему нет? Но, учитывая, насколько Лев ненавидит тварей… мммм, думаю, к концу сентября вопрос будет закрыт.

— Вот это мне по душе! — искренне воскликнул Дрон.

И сержанты дружно рассмеялись, заслужив настороженный взгляд Льва.





Глава 11





Ночь с 9 на 10 сентября 2400 года. Опорная крепость 3, командный пункт Льва Слуцкого.


Дюша проснулся от неясного шума, и его тут же пронзило чувство острой опасности. Толкнул Дрона, да и остальная группа начала просыпаться. Раздался чей-то крик, потом началась заполошная стрельба из автоматов и пистолетов, взрывы, хлопки гранат, и сверху, перекрывая все, громовой рык Льва: «Ни шагу назад! Держать шахту!»

— Накаркали! — рявкнул Дрон, быстро собираясь.

— Сейчас Лев-то озвереет, — поддакнул Дюша.

Группа выскочила из своего подземного укрытия, замаскированного под отдельный неприметный склад, и сходу врубилась в мясорубку. Выстраивая опорную крепость вокруг своей «любовницы», как, посмеиваясь, форпостовцы называли шахту, Лев старался предусмотреть все. Не говоря уже о том, что он реально развел такую бурную деятельность вокруг шахты, как будто обихаживал будущую жену. Выбираемую землю и грунт вначале ссыпали в виде валов и тут же трамбовали, а потом, когда Лев решил, что достаточно, сверху еще возвели забор и опутали все колючей проволокой и заминировали, и таким образом шестиугольник опорной крепости получил свои стены.

Затем добываемую породу развозили по другим опорным крепостям, составлявшим пока что пятиугольник по периметру отхваченной у тварей территории. Продолжались бои за кратер Килиманджаро, но это был лишь вопрос времени. Как только инженеры дорежут горно-серпантинную дорогу и поднимут артиллерию наверх, так и все. С господствующей высоты люди будут давить и вытеснять тварей, захватывать новые высоты, и развивать успех. В этом никто не сомневался, равно как и в том, что Лев знает точное местоположение Сверхмозга, и бурит шахту, чтобы свалиться прямо на голову повелителя тварей.

Лев, разумеется, не знал, ибо требовалась точная пеленгация, а для проведения таковой требовалось, чтобы Сверхмозг обратился к пси-силе. Ибо просто обнаружение давало огромный район, включающий весь кратер Килиманджаро и окрестности. Так что Лев, подумав и почесав лысину, возвел крепость в понравившемся ему месте, и начал бить шахту, искуссно создав впечатление, что все знает.

Гарнизон крепости, помимо спешно изготовленных средств индивидуальной защиты от пси-воздействия, был укомплектован сборной солянкой из людей, имевших повышенную устойчивость. Также были предприняты иные защитные меры, исходя из возможности защищаться одновременно от людей и тварей. Лев рассуждал так, что здесь, внизу, у Сверхмозга должен быть огромный комплекс, и поэтому можно смело бить шахту вниз, а там, на глубине, уже уточняться, по колебаниям почвы, куда двигаться, чтобы попасть в систему тоннелей, пещер и пустот. Дополнительным соображением тут служило то, что Килиманджаро в роли вулкана не потух окончательно. Поэтому расположение тварей виделось Льву этаким цилиндром, где в центре подземный вулкан, дающий жар и тепло, и прочие необходимые Сверхмозгу вещи.

Так что единственным способом противодействия у Сверхмозга оставалось подчинение людей.

Что, собственно, и требовалось для точной засечки его местоположения. Не подчинит людей — значит, те пробьются вниз и нанесут сокрушительный удар. Шахта углублялась с каждым днем, бесперебойно бурили, рыхлили, вытаскивали землю, крепили стены, и вообще весь комплекс работал как часы. Дежурная рота как внизу, так и вокруг шахты пребывала в полной готовности отразить атаку тварей, буде таковые захотят выскочить из-под земли. Также, в порядке инициативной осторожности, весь гарнизон комплектовался неприметными знаками, дабы ночью и в пылу боя своих от чужих отличать. Многие задумывались, а кто же враг, что себя помечать надо, ведь человека с тварью никак не перепутаешь, но молчали, ибо верили Льву.

И вот теперь это пригодилось.

Дело дошло до озверелой рукопашной возле шахтного оборудования. Дежурная рота и неизвестные бойцы сцепились, забивая друг друга насмерть. И те, и другие рвали прямо на себе гранаты, били прикладами, кололи штыками, резали ножами и просто вцеплялись в лица и горла врагов. Огромное, тяжело ворочающееся месиво, из которого то и дело взлетали фонтаны плоти, осколков и земли.

А вот и Лев, уже командует, стреляет, кричит.

Взвод охраны окружил генерала, стреляет по врагам и прикрывает генерала. Но группе дела до того нет, их задача, как и оговаривалось заранее, они рвутся к шахте. Опасно лезть в такую свалку, особенно ночью, но выбора нет. И группа врезается в дерущихся, успокаивая всех подряд. Скорость, тренировки и знание приемов, а также практика с тварями приводят к тому, что группа идет сквозь толпу, как по чистому полю. Падают оглушенные, но не убитые — ведь Льву потребуются пленные для допроса.

— Сдавайтесь! Бойцы, вас обманули! — завывает кто-то в рупор.

Но нападающие не реагируют, и продолжают бессмысленную бойню. «Буревестник» пробивается к оборудованию, Лев командует, гремят взрывы, но видно, что наши одолевают. Разрезав толпу напополам, группа разворачивается и начинает методичный отстрел «не своих». В свете прожекторов, освещающих шахту и ведущиеся круглосуточно работы, отлично видно, кто есть кто.

И уже через десять минут бойня стихает. Вытоптанная до каменной твердости и местами забетонированная земля завалена трупами и ранеными, раздаются стоны и крики, и уже бегут на помощь медики. Лев, тяжело дышащий и утирающий лысину, раздает указания и не имеющих отдельного опознавательного украшения вяжут и ведут на допросы. На сегодня шахту удалось отстоять, и генерал доволен.





Немного позже, там же


— Молодцы! — похвалил Лев группу. — Вовремя ударили!


— Что вообще это был за ночной ужас?

— Пока не знаю, — Лев закурил и с наслаждением выдохнул струю дыма. — Но подозреваю, что Сверхмозг купился. У вас, конечно же, нет допуска, так что и знать вам необязательно!

— Пфе, — не удержавшись, фыркнул Спартак. — Извините, товарищ генерал, но тут и без допуска все понятно!

— Ну-ну, излагай, гений ты наш лысый, только кричать на всю крепость не надо, да?

— Явно же продолжение истории с Римом. Людей подчинили! Но раз здесь псиоников поблизости не наблюдается, это сделал сам Сверхмозг, а раз так, то наверняка где-то сидит подразделение с приборами и уже рисует стрелки, указывающие как пройти к искомой цели.

Лев помолчал, потом сказал.

— Ну что ж, чему-то я вас все-таки сумел научить. Но никому не слова! Никаких гарантий, что сработает с первого раза!

— Товарищ генерал! Пленные начали приходить в себя! — подбежал один из помощников Льва.

— Откусывают языки? Бьются в корчах? Ругаются? — сразу засыпал его вопросами генерал.

— Никак нет, — Лев с помощником удалялись, в сторону одного из строений. — Но говорить пока не говорят.

Группа молча посмотрела им вслед, и включилась в работу по уборке территории. Попутно обсуждали случившееся, раз уж первопричина: подчинение Сверхмозгом людей прояснилась. Также вставал вопрос: почему Сверхмозг не подчинил себе всех? Почему он не подчинил себе тех, у кого в руках тяжелое вооружение? Почему не скоординировал атаку людей и тварей? И как теперь бороться, если повелитель тварей будет подчинять себе еще и людей? Ответов, разумеется, не было и не могло быть.

Оставалось только ждать результатов расследования и выводов.





10 сентября 2400 года.


Лев посмотрел на собравшихся, потом вздохнул и начал рассказывать.

— Итак, есть две новости и обе отличные, хотя и не слишком веселые. Во-первых, расставленная ловушка на Сверхмозга сработала отменно, и он купился на возможность подчинить себе несколько сот наших бравых солдат.

— Разве это отличная новость?

— Конечно! — Лев сердито посмотрел на спросившего. — А что, кто-то сомневался, что Сверхмозг пустит в ход все, чем владеет, на пороге смерти? Не сомневались? Тогда к чему вопросы? И так было ясно, что он будет подчинять, искать слабину и лазейки, и это могло бы стать весьма неприятным сюрпризом. Поэтому были сформированы несколько подставных соединений, из солдат, с повышенной пси-восприимчивостью. Таковые соединения регулярно лазили под землю, доставали тварей, и вообще вели себя очень активно и нагло. Надеюсь, нет нужды пояснять, для чего это было сделано?

— Никак нет, товарищ генерал!

— Так вот, в продолжение первой отличной новости, или скорее это следствие первой новости. Сверхмозг в состоянии подчинить себе примерно четыре сотни людей с повышенной пси-чувствительностью. В пересчете на обычных солдат, это, пожалуй, будет сотня, а для тех, кто у кого высокая сопротивляемость, вообще неясно, ну пусть будет два десятка. Сочетание средств защиты и высокой сопротивляемости отлично работает, чтобы там ни говорили скептики. Поэтому уже сегодня начнется массовая раздача средств защиты и объяснения, как ей пользоваться. Основная идея, конечно же от Прежних.

— У них же не было псиоников!

— Зато были отличные идеи! — рявкнул Лев. — Шапочка из фольги стала прообразом защиты, и теперь, зная пределы сил Сверхмозга, можно смело планировать операции дальше.

— Почему пределы?

— Потому что, — осклабился генерал, — будь у него возможность, он захватил бы не четыреста человек, а все шестьсот или тысячу. Сверхмозг не смог захватить всех с повышенной пси-чувствительностью, какой тут еще может быть вывод? Только один: он действовал на пределе сил. Не исключено, что по мере приближения к Сверхмозгу его воздействие будет нарастать, но даже если так, то специалисты «подразделения 23» уверяют, что максимум вдвое.

— Но это же все равно опасно?

— Конечно, если пытаться захватить Сверхмозга в одиночку. Массой — не страшно, особенно если все усвоят, что даже спать надо в средствах защиты! Так вот, захватив, сколько смог людей, Сверхмозг вырезал остальных их руками, и они устремились к опорной крепости. Убив часовых, прошли внутрь и вступили в схватку с дежурной ротой, охранявшей шахту. В результате имеем тысячу убитых, это всего.

— Включая самих подконтрольных?

— Именно, — кивнул Лев. — Допросы пленных, разумеется, ничего не дали, но все же Сверхмозг не смог выжечь им мозги, и они смогут со временем вернуться в строй.

— Либо он не счел нужным их убивать.

— Не исключено, ведь наверняка Сверхмозг и без того знает, что мы знаем, и что там могут рассказать подконтрольные? Как рвались в битву, выпучив глаза? Это мы тоже знаем, и без них. Но, в нынешних условиях, чтобы Сверхмозг пренебрег возможностью убить немножко людей? Нееет, тут вывод однозначный: подчинив себе такое количество, он элементарно выдохся или надорвался. Теперь ему потребуется некоторое время для восстановления сил.

— Какое?

— Неизвестно. По меркам руководства псиоников, самых высших и самых сильных из них, захват и контроль одновременно такого количества людей невозможен. То есть они, те из псионов, кто согласился сотрудничать, даже приблизительно не смогут сказать, сколько нужно времени на восстановление. Там нет линейных зависимостей, и вполне может оказаться, что уже к этому вечеру Сверхмозг захватит еще партию людей под контроль. Поэтому наиважнейшим делом сейчас становится организация раздачи средств личной защиты и обучения, как ими пользоваться. Также у всех вас есть конверт, с пометкой ПП.

— Есть, есть такой, — раздалось несколько головой.

— Сейчас вы придете к себе, вскроете конверты и начнете действовать. С этой минуты вводится план противодействия псионике, как будто бы они, а не твари, толпами идут на нас в атаку. От всего можно защититься, и угроза воздействия Сверхмозга не такая уж и угроза, при правильно принятых мерах и тщательном их выполнении и соблюдении правил. Теперь о второй новости, ну тут она скорее исключительно приятная, хотя и связана с хлопотами. Итак, точное местоположение Сверхмозга запеленговано.

Гул голосов и радостное возбуждение.

— Да, запеленговано! — повышает голос Лев. — С точностью до десяти метров!